Ших-мурза Окоцкий (Окуцкий) (старорусск. антропоним, по отцу: Ишеримов/Ушаромов, 2-я пол. XVI века) — предводитель и военно-политический деятель одного из чеченских обществ, упоминаемого в источниках Русского государства под именем ококи (наиболее вероятно — аккинцы/ауховцыРеволюционный Восток № 5, 1935 с. 130), область их расселения, так называемая, Окоцкая земля (наиболее вероятно — Аух). Упоминался в ряде русскоязычных документов конца XVI века, где титуловался как «владелец», мирза/мурза и князь; сын предыдущего предводителя ококов — Ушары-мурзы Окоцкого.
Участвовал совместно с казаками в военных действиях антитурецкой коалиции — против турецких гарнизонов в Дагестане и Азербайджане. Согласно вайнахским устным преданиям, похоронен на кладбище под названием Ших-кешнаш («кладбище Шиха») на окраине села Ширча-Аух (совр. Калининаул).
Имя Имя этого предводителя ококов и «владельца» Окоцкой земли известно из ряда русскоязычных документов конца XVI — начала XVII веков — грамот, челобитных, отписок и пр. Разные исследователи по-разному транскрибируют в современный русский язык это нахское имя, указанное в документах на старорусский лад. Историк и археограф времён Российской империи С. А. Белокуров в своей работе 1889 года именует этого военно-политического деятеля как Ших-мурза/мирза (рус. дореф. Шихъ-мурза/мирза), также его указывают кавказоведы советского периода (например Е. Н. Кушева, Н. Г. Волкова). В документах конца XVI — начала XVII веков достаточно вольно обозначается титул Ших-мурзы — иногда это традиционный для того периода в Русском государстве титул восточных феодалов — указываемый то как мурза, то как мирза (и с маленькой, и с заглавной буквы), а иногда это князь.
Вероятно, что старорусское Ших могло быть искажённым словом шейх, использовавшимся в данном случае как имя. Тогда, более верным было бы транскрибировать на русский язык имя этого правителя как Шейх, а предполагая сопоставление ококов старорусских документов с аккинцами-ауховцами (см. ниже), полностью его имя возможно транскрибируется как Шейх Аккинский. Иногда исследователи записывают имя Шиха Окуцкого совместно (через дефис) с тюркским титулом мирза/мурза — Ших-мирза/мурза (напр. С. А. Белокуров, Е. Н. Кушева).
Локализация ококов Наиболее вероятно, что под ококами русских документов стоит понимать аккинцев-ауховцев (этногруппа составившая компонент в этногенезе современных чеченцев), которые в тот период были объединённых в традиционное нахское «общество»Нахи, как и представители некоторых других северокавказских народов, использовали сложную и не всегда однозначную систему названий для существовавших в их среде форм объединений, часто употребляя целый ряд терминов — тукхумы/шахары, тайпы, гары, некъи, ца, доьзалы и другие. В кавказоведении, применительно к крупным формам таких объединений, используется термин «вольные общества» или просто «общества».. Их исторической родиной являются земли — Аух).
На службе Русского государства Документы Русского государства, в частности Посольского приказа, сообщают о деятельности Ших-мурзы, как о «промышлении всяким государевым делом», совместно с терскими атаманами и казаками. Обычно эта деятельность заключалось в отправке к русским властям «вестей всяких и языков [пленённых информаторов]», а также в обеспечении охранения русских послов следующих через контролируемую Ших-мурзой территорию. Оперативной зоной его влияния, вероятно, была часть долины Терека и, собственно, само владение Ших-мурзы — Окоцкая земля; сохранились сведения о его дальней военной экспедиции — до Железных воротИз отписки астраханского воеводы Ф. Лобанова-Ростовского с товарищами в Посольский приказ с изложением письма к нему терских атаманов и казаков о мурзе Шихе Окуцком и с сообщением о намерении мурзы Шиха выехать в Астрахань: ЦГАДА, ф. Ногайские дела, 1586 (не ранее 7 августа), № 1, л. 14-15 (подлинник); опубликован: ..
Начало союза. Правление Ивана IV Вероятно, первые контакты и основу для сотрудничества между предводителями ококов и Русским государством заложил отец Ших-мурзы — Ушары-мурза. Он вступил в подданнические отношения с русскими властями в период основания царём Иваном IV Грозным первых городков-укреплений в долине Терека. В 1567 году здесь, в районе впадения в Терек Сунжи, русскими был построен острог — первые Терки (представители Москвы — князь А. С. Бабичев и П. Протасьев), около 1572 года под давлением Османской империи укрепление было оставлено; в 1577 или 1578 годах в этом же месте строятся вторые Терки (представитель Москвы — воевода Л. З. Новосильцев), однако, в 1579 году острог опять был покинут. В грамоте, привезённой от Ших-мурзы в Москву в 1588 годуПо какой-то причине, известный кавказовед советского периода Е. Н. Кушева, в своих работах иногда указывает этот документ с более поздней датировкой — от 1589 года (например ). сообщается, что в этот период он с отцом «верою и правдою» служил интересам русского государя.
После смерти Ивана IV, в период ослабления позиций Москвы на Северо-Восточном Кавказе, Ших-мурза задумывался о переезде в пределы Русского государства. В 1586 году он приезжал на Терек в поселения казаков, чтобы договориться о принятии русского подданства и отбытии в Астрахань частным лицом (старорусск. — ехать на государево имя). Также, для переговоров об этом, он отправлял двух своих людей (в русском документе — Урака и Бязия) к астраханскому воеводе Ф. М. Лобанову-Ростовскому. Причиной желания переехать стало усиление конфронтации Ших-мурзы с соседним Тарковским шамхальством и «горскими людьми» (вероятно, некоторыми аварскими и вайнахскими обществами) — они «переседают ево по дорогам, а хотят ево убити». Однако, несмотря на согласие со стороны Ф. Лобанова-Ростовского, по каким-то причинам отъезд Ших-мурзы не состоялся.
Контакты с посольством Р. П. Биркина и П. Пивова
В апреле 1587 года Ших-мурза сопровождал послов Русского государства Р. П. Биркина и П. М. Пивова, осуществлявших дипломатическую и разведывательную миссию в Кахетию к царю Александру II.
Возобновление союза в период строительства Терков. Правление Фёдора I Остроги в устье Сунжи строились и оставлялись русскими властями ещё несколько раз, но в дальнейшем их принято называть Сунженскими, а Терским/Терки стал называться город-укрепление в дельте Терека на его протоке — реке Тюменке, построенный на месте или около покинутого города Тюмень (из-за чего первый русский острог сначала именовался Тюменским); основан он был в 1588 году (представители Москвы — воеводы М. И. Бурцев и И. П. Протасьев/«Келарь»). В грамоте 1588 года Ших-мурза сообщает русскому царю Фёдору I Ивановичу, что как только узнал о строительстве нового русского укрепления, «тот час в тот новый город к твоим государевым воеводам приехав, перед ними тебе, государю правду дал [то есть принял присягу]».
В период конфронтации Русского государства с Тарковским шамхальством, в обстановке согласования военных действий Москвы с Кахетинским царством, возникал вопрос о кратчайшем и стратегически наиболее удобном пути от Терека до Кахетии.
В одно время без всякой официальной поддержки со стороны Москвы, отряд из Терке численность которого составляло более 1500 человек под покровительство взял чеченский правитель Ших Окоцкий.
Связи с Москвой В отрывке грамоты Шиха Окоцкого, поданной русскому царю Фёдору Ивановичу послом Шиха, Батаем Шихмурзиным, во время приёма в Москве в 1588 году, документально зафиксировано свидетельство устойчивого и традиционного характера развития хозяйственной жизни ауховцев. В грамоте Ших Окоцкий отмечает свою помощь в строительстве царских крепостей на реке Терек не только в дипломатической и военно-политической области, но и содействием в виде подвоза снабжения: Уже в этом отрывке представлен широкий спектр хозяйственных занятий ауховцев. Естественно, население Ауха поставляло товары и продукты не бесплатно, а в обмен или продавая его служилым казакам и строителям крепостей-городков на реке Терек.
С появлением в Терском городе Окоцкой слободы ауховцы, наравне с другими северокавказскими народами, начинают втягиваться в общероссийскую торговлю, в частности, с такими городами, как Астрахань и Москва. Сын ауховского предводителя Шиха Окоцкого, Батай, посетивший в 1605 году с дипломатической миссией Москву, занимался и торговлей, закупив там пятнадцать комплектов боевого снаряжения. Для того времени подобные, очень дорогие товары требовали серьёзных затрат. Когда впоследствии Батай нарушил присягу, данную русскому царю, и был вынужден бежать из Терского города в землю ауховцев в Окох (Аух), то все его имущество, изъятое русскими, было передано жителям Терского города и казакам.
Во второй половине XVI века Москва взяла курс на установление с народами Северного Кавказа активных политических связей, которые впоследствии продолжались на протяжении всего XVII века. Отсутствие централизации чеченских обществ (тайпов) в указанный период осложняло взаимодействие Московского правительства с ними. В Чечне определять статус отношений приходилось буквально с каждым из многочисленных чеченских тайпов, у большинства из которых на тот момент отсутствовали устоявшиеся феодальные институты власти. На протяжении конца XVI—XVII веков чеченские политические представители многократно приезжали в Москву с дипломатической миссией, а также по служебным делам.
Первые посланцы в Москву были из ококов (ауховцев). Окоцкая земля, видимо, самое раннее равнинное поселение части чеченского народа — ококов — зафиксированное в русских документах, довольно удалено от других чеченских обществ. Их предводителям в одиночку приходилось утверждать своё право на самостоятельное существование. Весьма удобная расположенность Окоцкой земли в непосредственной близости от важнейшего стратегического северокавказского пути по рекам Терек и Сунжа вглубь Дагестана и, далее, в Закавказье, с возможностью захвата контроля над его значительной частью, рядом со станицами гребенских казаков, непосредственно вблизи от первых русских крепостей в Терско-Сулакском междуречье, а также, по соседству с владениями кумыкских князей, способствовали активной деятельности предводителей окочан Ушарома и его сына Шиха-мурзы. Опору в защите своего феодального улуса от притязаний более многочисленных и сильных кумыкских и кабардинских владетелей окоцкие мурзы видели лишь в союзе с русскими, закрепляющимися в первых русских крепостях в междуречье Терека и Сунжи 1567, 1578, 1589 гг.
Именно этими фактами и объясняются политические ориентиры предводителей ококов в сторону Российской империи. Тому свидетельствуют две грамоты московского царя Фёдора Ивановича, датированные 1587 и 1588 годами. В 1588 году Ших-мурза, как владетельное лицо, для заключения политического союза посылает в Москву посольство. Признание Москвой «подданства», по сути. являлось личным обязательством Шиха-мурзы перед царём, персональной службой ему, за что и назначалось персональное жалованье. Подобные политические союзы также заключались московскими царями с кабардинскими и дагестанскими владетелями. Реального воздействия на внутренние дела северокавказских обществ подобные «подданства» не имели, основной их целью была поддержка российской политической линии на Кавказе, а также совместное выступление против противников.