«Жизнь Арсе́ньева» — прозаическое произведение (часто определяют как роман или поэму в прозе) Ивана Бунина в пяти частях, написанное во Франции. Бо́льшая часть произведения была завершена в 1929 году. Первые публикации отдельных глав начались в 1927 году в парижской газете «Россия». Через три года автор приступил к продолжению — заключительной части «Лика». Отдельной книгой «Жизнь Арсеньева» вышла в 1930 году (Париж, издательство «Современные записки»). Первое полное издание выпустило нью-йоркское издательство имени Чехова (1952).
В 1933 году Бунину — первому из русских литераторов — была присуждена Нобелевская премия; это признание, по мнению писателя, было связано прежде всего с «Жизнью Арсеньева» .
История создания К написанию Бунин приступил в Грасе летом 1927 года. Судя по дневниковым заметкам поэтессы Галины Кузнецовой, помогавшей работать над черновиком, писатель «убивался над своим „Арсеньевым“», многократно перелицовывал каждую главу, отшлифовывал каждую фразу. Уже в конце октября машинописный вариант первой части был готов, однако отправить его в печать автор долго не решался :
Позже, обсуждая с Кузнецовой эпизод из первой книги, повествующей о подростковой влюблённости героя в девочку Анхен, Бунин начал рассказывать про Сашу Резвую, соседку, из-за которой он в юношеские годы не спал больше месяца. Такие разговоры-воспоминания велись на протяжении всей работы над произведением. В конце июля 1929 года в четвёртой книге была поставлена последняя точка; через полгода Бунину прислали авторские экземпляры, выпущенные издательством «Современные записки». Его редакторы Илья Фондаминский и Марк Вишняк, на протяжении двух лет поддерживавшие Бунина, готовы были издать «Жизнь Арсеньева» даже в неоконченном виде; их «восторженный отзыв» о третьей части приободрил писателя, который время от времени сомневался, можно ли «рассказать, что такое жизнь» .
Работа над пятой частью — «Ликой» — опять-таки шла тяжело. Бунин по двенадцать часов подряд не вставал из-за письменного стола; полностью уйдя в воспоминания, он, по словам Кузнецовой, напоминал «отшельника, мистика, йога» :
Пятая книга была закончена в 1933 году и напечатана в двух номерах журнала «Современные записки» (№ 52, 53).
Сюжет Повествование ведётся от лица Алексея Арсеньева, вспоминающего о своём детстве и юности. Он родился в отцовском имении на хуторе Каменка, расположенном в средней полосе России; самые ранние жизненные впечатления мальчика связаны с бескрайними снежными полями — зимой и запахом трав — летом. У Алексея есть старшие братья, уже вырвавшиеся из родительского гнезда, и две сестры — Надя и Оля; в доме живёт нянька; время от времени семья выезжает в гости к бабушке в усадьбу Батурино.
Мальчик подрастает, и в имении появляется учитель по фамилии Баскаков. Ему надлежит подготовить Алексея к поступлению в гимназию, однако особого усердия наставник не проявляет: научив ребёнка читать и писать, Баскаков считает свою миссию выполненной. Вместо подготовительной программы он рассказывает Алексею истории из своей жизни, читает вслух книги про Робинзона и Дон Кихота.
В гимназию Алексей поступает легко; зато отъезд из имения в город и проживание в чужой семье даются ему с трудом. Мальчик часами бродит по улицам, вечера проводит с книгами, начинает писать стихи. Настоящим потрясением для него становится известие об аресте брата Георгия, примкнувшего к народовольцам. Георгия высылают на трёхлетнее жительство в Батурино, куда к тому времени перебралась вся семья Арсеньевых; вскоре, бросив гимназию, туда же приезжает и Алексей.
Юноше исполняется пятнадцать, когда его стихи начинают печатать; реакция на первую публикацию в толстом петербургском журнале сродни удару молнии. Затем начинается тот отрезок жизни, который Алексей обозначает для себя как годы скитаний и бездомности. Он покидает родные места и отправляется странствовать: живёт в Харькове, ночует на почтовой станции в Крыму, наведывается в Киев и Курск. В Орле юноша застревает надолго: зайдя в редакцию местной газеты «Голос», он не только получает предложение о сотрудничестве вкупе с авансом, но и встречает Лику.
Лика увлекается театром, немного музицирует; её отец предупреждает Арсеньева, что настроения дочери часто меняются. Тем не менее их первая орловская зима проходит безмятежно. Потом случается разлука, которую Алексей переживает крайне тяжело. Его снова тянет путешествовать: Смоленск, Витебск, Петербург. На Финляндском вокзале Арсеньев отправляет Лике телеграмму, сообщая о своём возвращении; она встречает его на перроне.
Вскоре влюблённые уезжают вдвоём в небольшой город. Алексей устраивается на службу, часто отлучается в командировки, встречается с интересными людьми. Он нуждается в Ликиной любви, но в то же время стремится оставаться свободным. В один из дней девушка, почувствовав, что Арсеньев неумолимо отдаляется, оставляет любимому прощальную записку и исчезает. В первые ночи после её отъезда Алексей находится на грани самоубийства; потом просто никуда не выходит, бросает службу. Попытки найти Лику оказываются безуспешными; её отец сообщает, что дочь запретила сообщать кому бы то ни было о своём местонахождении.
Не в силах больше терпеть сердечную муку, юноша возвращается в Батурино. Он ждёт вестей от Лики всю зиму, а весной узнаёт, что она вернулась домой с воспалением лёгких и через неделю умерла. Перед уходом она попросила, чтоб Арсеньеву как можно дольше не сообщали о её смерти.
Автобиографические мотивы
В книге, являющейся, по определению самого Бунина, «автобиографией вымышленного лица»Саакянц А. Проза позднего Бунина. Статья-послеловие. В кн.: Бунин И. А. Собрание сочинений в 6 т. Том 5. М.: Художественная литература, 1988. С. 572, запечатлены многие факты и подробности из жизни автора. Исследователи установили, что Каменка, где родился и провёл младенческие годы Алексей Арсеньев, — это хутор Бутырки Елецкого уезда Орловской губернии. Батурино напоминает имение Озерки, где жила его бабушка. Переезд юного Арсеньева в город и проживание у чужих, неласковых людей — явный отголосок воспоминаний о жизни Бунина в Ельце у мещанина Бякина и учёбе в местной гимназии. Прототипом домашнего наставника Баскакова является учитель Ромашков. Брат Георгий — это брат Юлий в жизни: он, как и его прообраз, стал народовольцем и действительно был арестован.
Несколько глав книги посвящены описанию первой полудетской влюблённости юного Алексея: его избранницей стала молоденькая девушка по имени Анхен. Её прототипом была гувернантка соседей Эмилия. Разойдясь — по сюжету — в юности, реальные герои встретились спустя десятилетия; как вспоминала Вера Николаевна Бунина-Муромцева, Эмилия, уже пополневшая, постаревшая, в 1938 году пришла на выступление писателя в Ревеле.
Лика. Возможный прототип
Бунин утверждал, что Лика — это придуманная героиня; она создана «на основе только некоторой сути пережитого». Однако литературоведы полагают, что в историю любви Арсеньева к Лике положена подлинная житейская драма самого Бунина, который в молодости был страстно влюблён в свою «невенчанную жену» Варвару Пащенко (1869—1918). Они встретились в редакции «Орловского вестника», где девушка, только что окончившая гимназию, работала корректором. Она отличалась строптивым характером, носила пенсне, считала себя эмансипированной и всегда была окружена поклонниками. Подобно Лике, Пащенко занималась музыкой, увлекалась театром; в перечне её жизненных планов были консерватория и актёрская стезя. В письме брату Юлию (1890) Бунин писал, что «высокая девица с очень красивыми чертами» вначале показалась ему «гордою и фатоватою» ; год спустя он уже не представлял жизни без неё:
В книге отец Лики предупредил героя, что его дочь Арсеньеву не пара; в жизни доктор Пащенко наотрез отказался видеть мужем Вари 19-летнего юношу без образования и денег. Отношения порой складывались тяжело: так, в 1892 году Варвара сообщала в письме тому же Юлию, что их обоих выматывают неустроенность и постоянная нужда; «ссоры с Ваней» длятся порой больше месяца. Окончательный разрыв произошёл в Полтаве в 1894 году; Варвара оставила Бунину записку «Уезжаю, Ваня, не поминай меня лихом» и, подобно Лике, навсегда исчезла из жизни молодого человека. Её отъезд настолько сильно повлиял на Бунина, что «родные опасались за его жизнь». Вскоре девушка вышла замуж за писателя и актёра Арсения Бибикова .
Вера Николаевна Бунина-Муромцева писала впоследствии, что «Лика имеет отдалённое сходство с В. В. Пащенко»; по мнению жены писателя, в героине присутствуют «черты всех женщин, которыми Иван Алексеевич увлекался и которых любил».
Отзывы Выход «Жизни Арсеньева» вызвал множество откликов сначала в эмигрантской, а после перевода на ведущие европейские языки — и в зарубежной прессе. Так, Марк Алданов не только отметил «какое-то непонятное очарование», присущее произведению Бунина, но и назвал его «одной из самых светлых книг русской литературы». Критик Владимир Вейдле ещё до окончания журнальной публикации писал о «Жизни Арсеньева» как о «квинтэссенции всего бунинского творчества» и предположил, что это будет «самая исчерпывающая книга Бунина». Одним из «самых прекрасных произведений нашей литературы» счёл «Жизнь Арсеньева» Юлий Айхенвальд: «Оно, среди других своих достоинств, имеет и ту существенную и ценную особенность, что личную жизнь героя сплетает с русской, тесно их между собой единит и в конце концов перед нами — не только биография Арсеньева, но и художественное показание о России». Журналист Пётр Пильский сравнил книгу с вершиной горы, по которой «неторопливо всходил большой человек, отчётливо видевший, живший смело и спокойно».
Однако не все представители литературного сообщества приняли «Жизнь Арсеньева». Так, Дмитрий Святополк-Мирский забраковал книгу Бунина на том основании, что в ней «царит рыхлая бесформенность, усугубленная к тому же обильными метафизическими размышлениями». После выхода английского перевода «Жизни Арсеньева», выполненного Глебом Струве и Хэмишем Майлсом (The Well of Days. Transl. by Gleb Struve and Hamish Miles. L: The Hogarth Press, 1933), отрицательную оценку дали ей и некоторые англо-американские критики. Бабетта Дейч откликнулась на американское издание книги издевательской рецензией; она утверждала, что бунинское «бессвязное произведение-воспоминание (его можно назвать романом разве что из вежливости) — на самом деле, завуалированная автобиография», которая «напоминает сочинение графомана, оплакивающего старое дубовое корыто. Дымка риторики застилает живейшие описания, и вся книга окутана туманом слез — бессмысленных и необъяснимых». Эдвин Мюир обвинял Бунина в неоправданной идеализации прошлого, в «своего рода преднамеренной слепоте», которая «мешает роману быть объективным и действительно значимым».
Художественные особенности
Жанр Споры о жанровой принадлежности «Жизни Арсеньева» разгорелись ещё до окончания журнальной публикации. Критики и литературоведы, в разные годы пытавшиеся найти жанровое определение «Жизни Арсеньева», были единодушны в том, что произведение Бунина трудно назвать романом в «привычном представлении». Некоторые рецензенты (Юлий Айхенвальд, Георгий Адамович, Пётр Пильский) называли книгу романом, но сам Бунин был категорически против подобного жанрового обозначения. В письме Владиславу Ходасевичу, сообщая о выходе книжного издания «Лики», он высказался весьма определённо: «Вы на днях получите (или уже получили) от моего нового издателя, Я. Н. Блоха, мою новую книжку („Лика“, от имени Гликерия) и может случиться, что Вы просмотрите её, а может быть, и отзоветесь о ней до того, как я сам пошлю её Вам (в начале апреля). Так вот, на этот случай, будьте добры не поставить мне в вину пошлое слово, которое Вы увидите на титульном листе, — „роман“: это слово оказалось на нём без моего ведома, по милости издателя (и повергло меня в такое бешенство, на которое способна только „гневливая порода поэтов“, очень часто выходящая из себя по пустякам)».