Барон Егор (Георг, Георгий) Казимирович Мейендорф (Георг Вальтер Конрад фон Мейендорф, , 1795, Кляйн-Рооп, — 1863, Вюрцбург) — русский учёный-натуралист и топограф из рода Мейендорфов, тайный советник (1837), лифляндский ландрат.
Биография Происходит из древнего рода титулованных остзейских немцев. Отец — наместник Лифляндии, генерал от кавалерии Казимир Иванович Мейендорф, мать — Анна-Катарина, урождённая фон Фегезак, дочь главного судьи Риги; у Егора было три брата: старший — Казимир, и два младших — Пётр и Александр. Все дети Казимира Ивановича получили хорошее домашнее образование и начали карьеру военных.
Заграничные походы против Наполеона В августе 1811 года в Петербурге открылось специальное учебное заведение — Училище колонновожатых — для подготовки будущих младших чинов, по окончании училища поступавших в распоряжение генерал-квартирмейстера Генерального штаба. В училище была установлена льгота — сдав соответствующий выпускной экзамен, можно было стать офицером независимо от срока службы и возраста. 8 октября 1811 года, в 16 лет, в это училище поступает барон Егор Казимирович Мейендорф.
Вместе с ним в тот же класс поступает его троюродный брат и тёзка — Егор Фёдорович Мейендорф, но он был на год старше. Чтобы их различать, одноклассники стали называть старшего «Мейендорф 1-й» или «Чёрный», а младшего — «Мейендорф 2-й» или «Рыжий». Постепенно прозвище «Рыжий» за ним закрепилосьЗаписки Н. Н. Муравьёва — «Русский архив», 1885, № 9, стр. 15, 18.
Желая побыстрее стать офицером, Егор берёт репетитора по фортификации, — им стал прапорщик Муравьёв, будущий наместник Кавказа и генерал от инфантерии. По его словам, барон тогда был «весьма сведущ во всех частях и человек благовоспитанный». Благодаря занятиям, уже через три с половиной месяца юнкер Мейендорф 2-й успешно сдал экзамен и 27 января 1812 произведён в прапорщики.
Первый офицерский выпуск училища, — барона и ещё 17 человек, — пожелал поздравить сам императорДневник 1812 Н. Д. Дурново. 1812 год… Военные дневники.— М.: Советская Россия, 1990, стр. 52. Аудиенция состоялась на следующий день в «знаменной зале» Царскосельского дворца. Император хорошо знал отца Мейендорфа, Казимира Ивановича, командовавшего русским корпусом под Измаилом в недавней турецкой кампании.
Когда, в июне 1812, полки Наполеона перешли Неман и осадили родной город барона — Ригу, — ему едва исполнилось 17. В Отечественной войне, находясь при штабе корпуса под командованием генерала Витгенштейна, он участвует в битвах под Полоцком и в сражении у Борисова; в Заграничном походе действует в битвах при Лю́тцене, под Бауценом, при Кульме, в Битве народов под Лейпцигом, в столкновении под Фер-Шампенуазом; во взятии Парижа.
За проявленное в боях мужество молодой барон был награждён орденом Св. Анны IV степени, золотой шпагой «За храбрость» и орденом Святого Владимира IV степени; также и прусское командование представило его к ордену Pour le Mérite («За заслуги»), учреждённому Фридрихом Великим и вручаемому только за военную доблесть.
С октября 1812 — подпоручик. С сентября 1813 — поручик. Из похода Егор Казимирович вернулся в августе 1814.
Продолжает службу в гвардии и активное самообразование. В июле 1816 поручикам Мейендорфу, Голицину, Бурцову и Окуневу приказано произвести картографическую съёмку г. Павловска (резиденции вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, жены императора Павла I). Для молодых квартирмейстеров задача была грандиозной: «Теперь некому этого препоручить и все на меня смотрят, как на чародея. Как начать съёмку? Особенно такую огромную?», — пишет своему другу поручик Бурцов[www.hrono.ru/libris/lib_d/18160717epi.html Библиотека Хроноса] Из эпистолярного наследия декабристов. Письма к Н. Н. Муравьеву-Карскому. Том I. Москва 1975. Письмо И. Г. Бурцова от 17.07.1816. Однако 14 августа 1818 «за сочинение плана г. Павловска» барон получает в дар «перстень с бриллиантами», а через две недели — повышение в чине до штабс-капитанаРГВИА ф. 489, от. 1, д. 7065, лл. 1166—1168.
Посольство в Бухару В следующем году барон поступает в Гёттингенский университет«Немцы России» — энциклопедия, том 2: К — О. Председатель редакционной коллегии — В. Карев. Москва, Издательство «Общественная Академия наук российских немцев», 2004 г. 747 страницы. — С. 443—444 ISBN 5-93227-002-0 и успевает пройти три семестра, когда, в июне 1820, его неожиданно назначают старшим среди трёх представителей Генерального штаба в составе дипломатической миссии, впервые направленной в малоизвестное тогда Бухарское ханство.
Официально миссия направлялась, чтобы «не только утвердить, но и распространить торговые связи между Россией и Бухарией, доселе существующие». В планы миссии входило и выяснение вопроса о «российских подданных разных исповеданий, схваченных киргизскими и иными хищниками и проданных в рабство»«190 лет назад 10 октября 1820 г. из Оренбурга выступила первая русская дипломатическая миссия в Бухару, возглавляемая Александром Федоровичем Негри», Оренбургская библиотека им. Н. К. Крупской. Возглавлял миссию действительный тайный советник А. Ф. Негри, чиновник недавно созданного в МИДе Азиатского отделения, по происхождению — константинопольский грек. Главной задачей офицеров, прикреплённых к миссии (среди которых был и талантливый однокашник Пушкина по Царскосельскому лицею — В. Д. Вольховский), была рекогносцировка местности, с выбором мест, удобных для строительства крепостей — от Оренбурга до Сырдарьи, и составление «Общей генеральной карты» этой области; по возможности, требовалось также максимальное изучение туземных ресурсов, рынков, торговых путей, обороноспособности укреплённых городов, численности и состояния войск, административного устройства, отношений с соседними государствами и т. п., о чём 25-летнему штабс-капитану было выдано подробное секретное наставление. Кроме руководства съёмками для Генеральной карты, на Егоре Казимировиче лежала обязанность вести «Журнал путеследования в Бухару и обратно».
Краткое описание миссии, сделанное самим Мейендорфом:
16 мая 1821 года дипломаты возвратились на родину.
Только на текущие представительские расходы миссии было выделено 72 тысячи рублей. Никакие договоры подписаны не были. Вместе с миссией на родину вернулись всего 17 русских, попавших в разное время к бухарцам в плен, причём, из них только 9 официально. — В политическом отношении результат миссии был весьма скромным. В научном отношении, наоборот, экспедиция была вполне успешной. В распоряжении общества появились подробные путевые записки четырёх участников миссииучёных Э. А. Эверсмана и Х. И. Пандера, священника миссии Будрина и самого Мейендорфа., а в распоряжении Генерального штаба — рукописная отчётная «Карта части Киргиз-Кайсацкой степи и Туркестана, составленная по расспросам и рекогноцировкам гвардии Генерального штаба капитаном Мейендорфом, поручиком Вольховским и свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части штабс-капитаном Тимофеевым в 1820—1821 гг.»Хранится в РГВИА: ф. ВУА, № 20300. На карту было нанесено более 2000 новых объектов. Спустя 10 лет, в 1832 году, «Геродот казахских степей» А. И. Лёвшин признал карту Егора Мейендорфа единственно годной для дальнейшей работы из всех существующихЛевшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей . Алматы. Санат. 1996.
За отличное выполнение важного задания барона производят в полковники[www.hrono.ru/libris/lib_d/18210909epi.html Библиотека Хроноса] Из эпистолярного наследия декабристов. Письма к Н. Н. Муравьеву-Карскому. Том I. Москва 1975. Письмо П. А. Муханова от 9.09.1821 и, в ноябре 1821 года, переводят в штаб 2-й Армии в Тульчине, где, видимо, в виду ожидаемой войны с Персией, требовались опытные офицеры[www.hrono.ru/libris/lib_d/18211114epi.html Библиотека Хроноса] Из эпистолярного наследия декабристов. Письма к Н. Н. Муравьеву-Карскому. Том I. Москва 1975. Письмо И. Г. Бурцова от 14.11.1821. Легко вообразить, каким интересным собеседником казался участник столь представительной экспедиции в «царство Тамерлана». На барона буквально посыпались просьбы редакторов различных журналов предоставить какие-нибудь материалы об экспедиции. Понимая всю ценность имеющихся у него сведений, Егор Казимирович Мейендорф, вообще-то не имевший литературного опыта, приступает к полноценному описанию экспедиции в научно-популярном жанре. Уже через шесть месяцев по прибытии из похода, в январе 1822 года, в журнале Булгарина «Северный архив» выходит первый опыт такого описания, подписанный «Б. М . . . . . . .фъ»Мейендорф Е. К. Краткое начертание путешествия Российского посольства из Оренбурга в Бухарию в 1820 году.- Северный Архив, 1822, ч. 1, № 2, с. 184—193.
Гражданская служба В декабре 1823 года полковник Мейендорф уже числится «по особым поручениям» при Главном управлении путей сообщения. Вскоре, по заданию Министерства иностранных дел, в звании флигель-адъютанта он отправляется в командировку в Кяхту — «для обозрения всей границы Российской с Азиатскими владениями в отношении взаимной торговли и для исследования на месте новых предположений в пользу оной»АВПР, СПб. Главный архив, 1-8, оп. 7, д. 1821-2, лл. 125—132. Вести о смерти императора, о двух присягах новому, о случившемся при этом мятеже гвардейцев и армии застали барона в пути, — 5 февраля 1826 года он только выехал из Иркутска в ОренбургВ. А. Кротов Летопись города Иркутска. 1652—1856 гг. / вступ. ст., публ., подгот. текста, коммент. Н. В. Куликаускене. — Иркутск: Сибирская книга (ИП Лаптев А. К.), 2013. Среди знакомых Мейендорфа было много «заговорщиков», — однополчан, коллег, приятелей и просто знакомых. Факты о привлечении барона к «организациям» или к «следствию» по делу о восстании неизвестны.
В конце 1827 года барон, уже в чине действительного статского советника, состоит при Собственной канцелярии Е. И. В. государыни императрицы Марии Фёдоровны «у исправления письменных дел»; фрейлины называют холостого барона «самым приятным» из секретарей. «Рыжий» Мейендорф, которого, как старшего из трёх родных братьев, в документах зовут уже «1-м», развлекал императрицу игрой в карты и чтением вслух «Писем, диктованных на о. Св. Елены».
После смерти государыни, в октябре 1828 года, его назначают официалом Капитула императорских орденов — секретарём ордена «Св. Екатерины». В обязанности секретаря входило содержание реестра кавалеров, оформление всех необходимых к награждению бумаг, сбор и распределение взносов и отчётность. За пять лет, находясь в этой должности, барон оформил представления к награде сестры и мачехи императрицы Александры Фёдоровны, королев английской, испанской и шведской и ещё почти трёх десятков высших статс-дам и фрейлин различных европейских дворов.
Одновременно с должностью официала-секретаря ордена Св. Екатерины (1829—1834) Егор Казимирович вступил в должность управляющего Государственной комиссией погашения долгов (1829—1835). Комиссия погашения долгов исполняла кредитно-денежные функции, присущие в позднейшем центральному банку страны: она ведала оборотом облигаций государственных займов, реестром государственных ценных бумаг («долговой книгой»), расчётом и выплатой процентов по ним; составляла «общую смету системы кредитов». Управляющий комиссией назначался высочайшим указом по представлению министра финансов; на управляющего возлагались все кадровые решения в штате комиссии и вся ответственность за её работу.
В 1835 году, в чине действительного статского советника, в возрасте 40 лет, барон Егор Казимирович Мейендорф по неизвестным мотивам выходит в отставку со всех должностей и становится частным лицом.
Общественная деятельность