Татья́на Авени́ровна Проскуряко́ва (; , Томск, Российская империя — 30 августа 1985, Уотертаун, Массачусетс, США) — американский археолог, иллюстратор и искусствовед русского происхождения, исследовательница культур Мезоамерики, внёсшая значительный вклад в изучение цивилизации майя.
Татьяна Проскурякова переехала в США вместе с родителями в 1916 году; в 1924 году приняла американское гражданство. Окончила Архитектурную школу Колледжа штата Пенсильвания (1930). В 1936—1937 годах приняла участие в двух сезонах археологической экспедиции в Пьедрас-Неграс (Мексика), в 1939 году совершила научные поездки в Копан и Чичен-Ицу. В 1940—1958 годах — штатный сотрудник Института Карнеги, разрабатывала методы датировки древних памятников майя на основе особенностей стиля изобразительного искусства. В 1950—1955 годах работала на раскопках Майяпана. С 1958 года перешла в штат Музея Пибоди Гарвардского университета, в котором работала до отставки в 1977 году. В последние годы жизни страдала болезнью Альцгеймера.
Главной научной заслугой Татьяны Проскуряковой считается последовательное применение структурного метода к надписям майя классического периода, в результате чего она доказала, что на монументах были зафиксированы исторические события. Публикации об этом выходили, начиная с 1960 года. В 1967 году написала предисловие для английского перевода монографии Юрия Кнорозова «Письменность индейцев майя»; тем не менее она не пыталась озвучить тексты майя, хотя и признала метод дешифровки письменности. Её работы заложили надёжный фундамент для понимания исторических текстов майя и реконструкции политической истории майяских городов-государств. В 1974 году подготовила каталог 1000 нефритовых изделий из священного сенота Чичен-Ицы, хранящихся в музее Пибоди. Проскурякова более 20 лет работала над сводной историей майя, которая была опубликована посмертно в 1994 году.
Являлась действительным членом Американской антропологической ассоциации. В 1971 признана женщиной года в номинации Университета штата Пенсильвания. Почётный доктор Тулейнского университета (1977). Удостоена медали Альфреда В. Киддера (в 1962 году), и в 1984 году — гватемальского ордена Кетцаля. В 1998 году часть праха Проскуряковой была захоронена в здании «J-23» на «Акрополе» в Пьедрас-Неграс, который она запечатлела на своих археологических реконструкциях.
Происхождение. Ранняя биография (1909—1931)
В России
О годах жизни, проведённых Татьяной Проскуряковой в России, сохранилось мало свидетельств. Род Проскуряковых, по семейному преданию, происходил от одного из стрельцов, сосланных в Томск после восстания 1698 года. Дед — Павел Степанович Проскуряков (1857—1919) — получил образование в Санкт-Петербурге, и долгие годы служил по линии Министерства народного просвещения в Красноярске и Тюмени, состоял в учредительном комитете Красноярского городского музея, занимался археологией. В 1901—1907 годах Павел Проскуряков работал помощником инспектора Томского университета. Его сын Авенир, родившийся в 1884 году, получил химическое образование в Петербургском технологическом институте. Брак Авенира с Аллой Алексеевной Некрасовой (1887 года рождения), из семьи военных Тульской губернии, начался со скандала: молодые без благословения бежали в Томск. Проскуряков-химик был принят на работу в местный технологический институт, с 1911 года исполняя должность доцента, защитил диссертацию. Алла поступила на медицинский факультет университета, на который принимали женщин, и закончила его в 1912 году. В семье к тому времени родилось двое дочерей — Ксения (в 1907 году) и Татьяна (10 января 1909 года). В 1912—1914 годах Алла Проскурякова работала на кафедре офтальмологии, а также практиковала в деревне, куда семья выезжала на летний отдых.
Дочери получали воспитание, обычное в интеллигентной среде того времени: Ксению и Татьяну учили французскому языку и музыке. По семейному преданию, младшая дочь научилась читать в возрасте трёх лет. Авенир Павлович из-за ревматического порока сердца не подлежал призыву на фронт, однако был назначен в состав комиссии по контролю за качеством боеприпасов, которые закупались в США. Вместе с семьёй он в 1915 году отправился в Архангельск: предстояло отплыть в Нью-Йорк на пароходе «Царица» 2 декабря. Однако порт оказался блокирован льдами, вдобавок, заболели обе дочери Проскуряковых, и было принято решение оставить мать с детьми в России, пока они не окрепнут. В январе 1916 года Авенир Проскуряков благополучно добрался до Америки и отправил семье перевод в 2500 долларов, а также томик «Хижины дяди Тома» для изучения английского языка. Алла Алексеевна, Ксения и Татьяна жили у родственников в Петербурге. Когда дочери оправились, было решено ехать через Норвегию; 23 февраля 1916 года женская часть семейства отплыла из Бергена на пароходе «» первым классом. Плавание продолжалось 16 дней.
Первые годы в США
По воспоминаниям Татьяны Проскуряковой 1980-х годов, первыми впечатлениями 6-летней девочки была сильная качка во время морского перехода, а также разочарование от Нью-Йорка: она хотела увидеть негров, похожих на картинки из книги «Хижина дяди Тома», однако все повстречавшиеся чернокожие были другими. Вскоре после прибытия она заявила, что будет курить, когда повзрослеет: во время посещения ресторана официант запретил курить даме, бывшей в компании Проскуряковых, тогда как джентльмены продолжали дымить. Татьяна Проскурякова начала курить в 16-летнем возрасте и сохраняла верность этой привычке до самой смерти — всего более 60 лет. Основное место службы Авенира было в Пенсильвании, где располагались заводы по производству взрывчатки, далее он переехал в Дейтон, штат Огайо, где располагалась Recording and Computing Machines Company, в которой разместили следующий заказ. Здесь семья снимала дом и прожила более года; все сошлись во мнении, что климат мало отличается от томского. Алла Проскурякова активно включилась в женское движение и настаивала, чтобы дома общались по-английски, дабы девочки могли подготовленными пойти в школу (разница в возрасте Ксении и Татьяны была 1 год 9 месяцев). По словам знавшего её в зрелые годы Майкла Ко, Татьяна Проскурякова говорила по-английски с акцентом американского Восточного побережья, но она сохранила как разговорный, так и письменный русский язык. Проскуряковы не стали присоединяться ни к одному церковному сообществу, вероятно, не рассчитывая надолго оставаться в США. После Октябрьской революции 1917 года родители решили не возвращаться в Россию.
Ещё в апреле 1917 года Авенир был включён в состав комиссии по расследованию взрыва на складе боеприпасов компании Eddystone, производившей заказы для России; при взрыве погибло 139 человек. Хотя предполагалось, что это немецкая диверсия (во время катастрофы США только четвёртый день как вступили в войну), но оказалось, что взрыв чёрного пороха произошёл из-за небрежного хранения снарядов. Далее глава семьи устроился в компанию Smith, Klein and French. Лишившись работы, семья перебралась в Филадельфию, где была большая русская община. В 1921 году Проскуряковы переехали в , в котором располагалась одна из лучших средних школ в штате. Алла сначала устроилась работать в школьную службу вакцинации, а далее была принята на государственную службу и консультировала акушерок по всему штату Пенсильвания. В 1924 году всё семейство получило американское гражданство, а в следующем году Авенир, Алла и Кассия (как переименовали в Америке Ксению) присоединились к квакерам, однако 16-летняя Татьяна отказалась это сделать. Из-за бескомпромиссности и гордости в семье её прозвали «Герцогиней». В круг общения семьи входили Давид Сарнов и Владимир Зворыкин; близко жил и кузен Аллы — Сергей Сергеевич Некрасов, который после бегства из России разработал новую технологию нанесения цветных эмалей на медь. Позднее он основал фирму Nekrassoff and Son и добился большого успеха. В начале 1920-х годов к Проскуряковым переехали мать Аллы и её брат Владимир Алексеевич Некрасов; в 1923 (или в 1925-м) году Авенир перевёз в США свою сестру-художницу Людмилу. С тёткой у Татьяны сложились близкие отношения, и она обучалась у Людмилы рисованию. Успехи в учёбе также были велики: Татьяну даже избрали в редакцию школьного журнала, и она всерьёз думала о карьере архитектора и дизайнера; ей оборудовали собственную мастерскую на чердаке.
Высшее образование и трудоустройство
Большинство юношей — выпускников Лансдаунской школы 1926 года планировали поступить в Университет Пенсильвании, тогда как девушки обычно шли в педагогическое училище в Уэст-Честере. Татьяна не интересовалась карьерой учителя, однако семья была не в состоянии платить за неё: Ксения уже училась в Корнеллском университете. Она обратилась за кредитом на обучение русских студентов, и выбрала Колледж штата Пенсильвания, стоимость обучения в котором, в зависимости от избранной программы, составляла от 500 до 800 долларов в год. Для Татьяны также был серьёзным вопрос выбора специальности, поскольку она не хотела конкурировать с Ксенией. Старшая сестра пошла по стопам отца и училась на химика. Колледж предлагал специальности по истории искусств, дизайна, архитектурной живописи и графики. Последняя как раз привлекла внимание Татьяны Проскуряковой. В Пенсильванском колледже в середине 1920-х годов обучалось около 500 женщин, три четверти из которых получали специальность педагога. Татьяна оказалась единственной девушкой в группе на своём потоке.
Татьяна Проскурякова никогда не называла себя феминисткой и не высказывалась открыто о борьбе за права женщин. По мнению её биографа Ч. Соломон, избрав мужскую профессию по примеру матери и старшей сестры, она «просто приложила все усилия», чтобы самореализоваться в её рамках. Помимо предметов по специальности (включая геодезию), она вступила в дискуссионный клуб и развивала навыки публичных выступлений, стала участницей сестричеств «Пи Альфа Гамма» и «Фи Каппа Фи». За проявленные успехи она была удостоена престижной стипендии Джона Уайта, которая присуждалась только одному человеку в год. Окончательно сформировались и её взгляды: по словам лично знавшего её археолога Майкла Ко, до конца жизни она оставалась атеистом и ей был в высшей степени свойственен рационализм мышления. Одним из условий получения степени бакалавра была практика чертёжника в архитектурном бюро. Летом 1929 года Татьяна Проскурякова отправилась в Нью-Йорк в поисках места для практики, но везде получила отказ. Наконец, она устроилась в филадельфийскую фирму Chapman Interiors, это позволило меньше страдать от разлуки с семьёй и экономить на жилье. Там она получила первый заказ: фреска для офиса гидротехнической компании с изображением Нептуна. Однако октябрьский биржевой крах 1929 года поставил под сомнение перспективу трудоустройства. Выпуск Проскуряковой прошёл 10 июня 1930 года. В её дневнике сохранилась фотография, вырезанная из печатного альбома выпускников и студентов (La Vie). На фотографии имеется подпись, из которой следует, что Татьяна имела рост 5 футов 3 дюйма (около 160 см), весила 114 фунтов (около 51,7 кг) и предпочла бы работать в Филадельфии.