Танцы майя — хореографическое искусство мезоамериканской цивилизации майя. На основе заметок и хроник европейцев, прибывших в Центральную Америку в XV—XVI веках, хорошо изучен поздний период развития. Более ранние доклассический и классический периоды известны по малочисленным сохранившимся традициям и по скудным находкам археологии, поэтому изучены слабо. Из-за агрессивной политики конкистадоров и католической церкви, активно уничтожавших мезоамериканскую культуру, большая часть хореографического искусства майя не дошла до наших дней.
Довольно часто у цивилизации майя танцы, музыка и драматическое искусство составляли единое целое. Например, постановки «Рабиналь-ачи» и «Шахох киче-винак» всегда сопровождались хореографией. Самый известный из танцев майя — школомче.
Характеристика Танцы майя были неразрывно связаны с музыкой. Музыка майя редко была самостоятельным видом искусства, она часто сопровождала танцы и театральные представления, а также исполнялась при торжествах и официальных мероприятиях. В культуре цивилизации майя танцы занимали важное место. Европейцы, прибывшие на материк, были поражены разнообразием майяского хореографического искусства. Танцы могли исполняться как по праздникам, так и быть религиозными и просто повседневными. Часто с помощью танца майя хотели показать богам свою верность, прося от них щедрого урожая, обильных дождей или просто счастья для себя.
Также танец являлся мистическим общением танцоров и зрителей со сверхъестественным. Звуки барабанов, флейт, труб и других инструментов, вместе с пением, хлопаньем руками и завываниями, объединяясь с активными символическими движениями, были призваны порождать некую силу, которая побеждала злых духов .
Источники
Информация о танцах древних майя довольно скудна. Источниками для получения информации служат изображения на памятниках искусства и записи отдельных испанских хронистов. Некоторые майяские танцы описаны в Венском и других словарях майя. Часть информации можно встретить у Ланды и других испанских хронистов. Кроме того, майя оставили на росписях изображения своих танцев. Среди наиболее известных источников — чаша из Вашактуна и росписи Бонампака.
Изучив первый тип источника, можно выявить наличие определённых канонов — строгой последовательности поз, иногда очень сложных в исполнении, линий и экспрессии. Точность жестов руками была не менее важным элементом. Исполнители танца, или ahtzublal на майяском, наряжались в пышные костюмы, маски, имели украшения и атрибуты.
Тольтекское доминирование повлекло за собой появление некоторых их танцев у майя. Например, в язык майя из языка нахуатль перешли танцевальные термины. Медные колокольчики в качестве необходимого атрибута в танцах — именно тольтекская традиция.
Ф. Фуэнтес-и-Гусман, негативно относившийся к индейской культуре, писал: «…в этих запрещенныхНа момент написания этих заметок танцах они пели об историях и деяниях своих предков и своих ложных фальшивых божеств»Fuentes у Guzman, 1882—1883, v. I, p. 287, из чего можно понять, что многие танцы излагали исторические события или эпизоды из мифов. Значительная часть танцев была связана с ритуалами. Многие обряды традиционно завершались танцем. «На этих праздниках, представляющих праздники в честь храмов или божеств, они танцуют, богато украшенные драгоценными перьями, разными монетами, зеркальными стеклами и чальчиуитлямиНефритами, испытывая на себе всю огромную и несравнимую ни с чем тяжесть этих украшений и будучи в этом, как и в остальном, неутомимыми, ибо они танцуют на церковных кладбищах в течение целого дня, затем весь следующий и очень часто восемь дней подряд, что составляет обычную продолжительность их праздников»Fuentes у Guzman, 1882—1883, v. I, p. 286.
Испанские завоеватели обратили внимание на то, что танцы являлись важным и значимым элементом культуры у индейских цивилизаций. Они отметили, что танцы были довольно продолжительными и непростыми для исполнения. Ланда отметил: «В своих танцах они тяжелы, ибо в течение целого дня не перестают танцевать, и им приносят есть и пить».
О живучести танцевальных традиций свидетельствуют полевые наблюдения этнографов середины XX века:
Разновидности танцев У цивилизации майя существовало большое количество различных танцев для разных ситуаций. Автор «Сообщения из Кампокольче» рассказывает об очистительном огненном танце, а затем упоминает: «Было много других танцев, которых насчитывалось более чем одна тысяча видов, и они [индейцы] рассматривали это как чрезвычайно важную вещь. Чтобы увидеть их, собиралось очень много индейцев, иногда более пятнадцати тысяч человек. И они приходили посмотреть [на танцы] из мест, отстоящих более чем на тридцать лиг, потому что, как я уже говорил, они рассматривали их как чрезвычайно важное событие»RY, t. 2, р. 185.
Танец школомче Из танцев майя нам наиболее известен школомче. Его описание у Ланды:
Таким образом, Ланда описал мирный танец и своеобразные спортивные соревнования. Однако, первая песнь в сборнике из Ц’итбальче описывает танец по-другому. Согласно Ц’итбальче, в начале танца на главную площадь селения выходят молодые и сильные юноши для состязания в танце-коломче. Посреди площади стоит мужчина, привязанный к каменной колонне и раскрашенный синей краской. Кроме того, он головы до ног усыпан цветами-бальче, в том числе они украшают его руки, ноги и другие части тела.
После этого песнь обращается к нему:
Далее песня описывает прибытие знати и чиновников на площадь: хольпопа, ах-кулеля, жреца, накона, батаба и др. После этого вновь идёт обращение к связанному: «Смейся, хорошенько смягчи свою душу, потому что ты будешь тем, кто принесет голос твоих земляков нашему прекрасному владыке, находящемуся там, на небе…».
Далее песня обрывается.
Из описания следует, что связанную жертву будут приносить в жертву Богу Солнца, которому молятся жители селения Ц’итбальче. Выходит, что либо Ладна скрыл истинный смысл обряда, что маловероятно, либо его специально ввели в заблуждение. Однако не обязательно, что информатор соврал — он лишь описал подготовительные игры для участников обряда. Так как Ланда описал броски тростинок, вероятно, что в ходе основной части жертву умерщвляли стрелами, копьями, либо же дротиками. Осуществляющий бросок — исполнитель обряда.
В одном из храмов Тик’аля — Храме масок — приблизительно за 700 лет до написания «Песен из Ц’итбальче» неизвестный художник с помощью техники сграффито оставил рисунок, имеющий отношение к рассматриваемому танцу.
На рисунке изображены два столба на небольшом помосте. К ним привязан за руки пленник, в нижней части груди которого торчит копье или стрела. Справа от помоста изображён вооружённый луком или копьеметалкой воин в шлеме в виде человеческой головы. Слева от жертвы находится женщина в пышном головном уборе. По одной версии руки женщины разведены в знак удивления, но другой же она хлопает в ладоши, подбадривая участников. Действующих лиц на изображении всего три — жертва, исполнитель ритуала и зрительница, второй и третий персонажи изображают большие массы людей. Сцена передана живо и динамично, несколькими сильными штрихами, без мелких деталей.
Иероглифические рукописи ацтеков, миштеков и других народов Центральной Америки сохранили упоминания и похожих обрядахCodex Becker, 1891, № 1, pi. X; Codex Nuttall, 1902, pi. 84; Boban, 1891, pi. 15, 25, 49, 50, 57, 61; Codex Fernandez Leal, 1895, lam. 5, 10. Яснее всего это отображено у ацтеков, хотя и там о жертвоприношениях и особенностях обрядов говорится кратко, а тексты гимнов вообще не дошли до нашего времени.
Стоит упомянуть одно из празднеств ацтеков, проходившее в месяце Тлакашипехуалистли (ацт. «сдирание мяса с человеческих костей») в честь бога весенней растительности Шипе-Тотека и богини плодородия Тласольтеотль. Во время него проводился особый ритуал — пленника привязывали к столбам, расположенным на высоком помосте, а вооружённые луками или копьеметалками жрецы убивали его. Название обряда — тлакакалилистли. Согласно мнению одних исследователей, цель ритуала — призыв к земле, спящей после долгой зимы, пробудится и снова расцвести. Поэтому, как они считают, праздники и называются «Малое пробуждение» и «Большое пробуждение». Другие же учёные исходят из фразы ацтекских жрецов, которые исполняли ритуал: «Мы хотим соединить землю с тобой» и видят в обряде символическое совокупление жертвы с матерью-землей, то есть с богиней Тласольтеотль. Однако есть и третья точка зрения, что обряд — магия призывания влаги, так как капли крови, стекающие по телу раненого, уподоблялись животворным каплям дождя. Также есть четвёртый взгляд на ситуацию — пауни, племя из Северной Америки, посвящало подобный обряд богине утренней звезды, а обряд ацтеков имеет тот же смысл, но относится к более раннему периоду. Таким образом, научный консенсус относительно точного значения танца пока не найден.
Теперь стоит вернуться к обряду майя и взглянуть на песнь № 13 из сборника, созданного в Ц’итбальче. Она также относится к обряду-школомче, о котором говорилось в первом стихотворении. Здесь уже внимание уделено исполнителю обряда, а сама песнь носит название «Песни стрелка из лука». Певец обращается к умелому охотнику, призывая его пройтись трижды быстрым танцем по лесной опушке, дабы он принял участие в охоте на дичь. В песни видно традиционный индейский поэтический язык — под охотником скрывается совершающий обряд, под дичью — жертва, а под охотой — сам танец школомче. Зачем автор красноречиво описывает охотника — какой у него уверенный взгляд, меткий глаз, хороший лук и заострённый наконечник стрелы, а перья на древках стрел тщательно приклеены смолой катцим, а также восхваляются другие его черты. Так, описывается, как подготавливаясь к охоте, лучник тщательно натёр себя жиром оленя-самца.
Затем начинается сам танец-обряд, в ходе которого автор даёт охотнику наставления:
Последняя фраза добавлена переписчиком: «Воины-щитоносцы выполняют все это».
Исходя из анализа песни делаем вывод, что воины, двигаясь в танце вокруг колонны, где привязан пленник, стреляют в него из луков. Как и другие племена Центральной Америки, майя предпочитали не убивать пленника сразу, а продлевать его мучения на максимальный срок. Об этом же говорит и символическая роль голубой/синей краски, к которую окрашивали колонну и пленника, а также такого цвета были и украшающие его цветы-бальче. Обычно в такой оттенок майя окрашивали камни, предназначенные для прорицаний, статуи божеств, комки благовоний (рот), которые бросали в Сенот жертвоприношения Чичен-Ицы, и др. Также в жертву приносились игуаны голубого цвета, что может указывать на правоту Ж. Женэ, который связал этот обычай с культом Ицамны.
Ланда всё-таки упомянул этот обычай, но уже в другой части «Сообщений о делах в Юкатане». Песни № 1 и 13 из «Песен из Ц’итбальче», которые были проанализированы ранее, облегчают понимание отрывка:
Следы подобных жертвоприношений обнаружены и в других регионах, населённых майя. Так, Торквемада упоминает, что испанцы, которые высадились в Кампече, обнаружили «три вкопанных в землю столба, три другие балки пересекали их, а почва вокруг была усеяна дротиками и стрелами, покрытыми кровью и ещё влажными»Torquemada, 1723, Lib. 2, Cap. XXI.
Танец-коломче (или школомче) был не настолько невинным, как это предполагал Ланда. Перед обрядом проходила как подготовка воинов к нему, так и другие церемонии, как показ жертвы жителям селений и некоторые другие. Кроме того, жертвоприношение не связывалось с конкретным культом. Посвящалось оно различным божествам: Солнца (в Ц’итбальче), Тласольтеотль, Тлахуискальпантекухтли (богу утренней звезды), Шипе-Тотеку (у ацтеков) и др..
Танцы воинов