Тре́тья фи́тна, также известная как Аббаси́дская револю́ция или Восста́ние Абу́ Мусли́ма — многосторонняя гражданская война в Арабском халифате (747—750 гг.) начатая хорасанским проповедником Абу Муслимом при поддержке Аббасидов. По её итогам единый Халифат распался, власть в аль-Андалусии отошла Омейядам, а в остальной части халифата — Аббасидам.
Предпосылки Экономическая мощь Халифата основывалась, прежде всего, на территориальной экспансии, достигшей своего пика при аль-Валиде I. Прекращение экспансии в сочетании с непродуманной экономической и религиозной политикой наследников ал-Валида I — Сулеймана I и Умара II — привели к нарастанию кризиса, волнениям и мятежам.
Наместники — в особенности наместники удалённых провинций — оказались на достаточном удалении от Дамаска, чтобы начать проводить самостоятельную политику, которая так же оказывалась недостаточно продумана и неэффективна. Последовавшая реакция и репрессии в сочетании с постоянной ротацией наместников оказали противоположный эффект: напряжение в провинциях нарастало. Уже при Язиде II в провинциях Халифата стали обыденными восстания, ко времени Хишама I начавшие сливаться в цельные фронта антиомейадского сопротивления. Начиная с ал-Валида II халифы фактически не контролировали ситуацию в стране — восстания происходили в самой Сирии, вотчине Умайадов, а наиболее отдалённые провинции жили самостоятельной жизнью. Восхождение на вершину власти «полукровок», детей невольниц, вроде Язида II и Ибрахима I, лишь обостряло ненависть «чистокровных» арабов. То обстоятельство, что с 743 по 745 г. в Халифате успело смениться три правителя, а с минбара говорил уже четвёртый, ещё более подстегнуло ситуацию: в Халифате началась многосторонняя гражданская война.
Строго говоря, Третья фитна — последний этап более продолжительной гражданской войны. Формально её началом считается открытое антиправительственное выступление сторонников Аббасидов под руководством Абу Муслима 747 г. н. э. в Мервском оазисе.
Аббасиды до Третьей фитны
Потомки ал-Аббаса ибн Абд ал-Мутталиба занимали видные посты в Халифате с первых дней его существования. Старший сын ал-Аббаса, Абу ал-Аббас Абдуллах ибн Аббас ал-Курайши, стал одним из первых теоретиков исламского права, вынося фетвы на основе Корана, сунны и суждений авторитетных сподвижников Пророка. Именно ему приписывается идея сбора хадисов. Образованность ибн Аббаса отмечали даже византийцы — так, наместник Северной Африки Георгий назвал его учёнейшим из арабов. После экономической реформы Усмана ибн Аффана Аббасиды быстро стали одними из богатейших родов Халифата.
Во время первой фитны дети ал-Аббаса заняли позиции передачи власти членам семьи пророка — то есть сторонниками Али б. Абу Талиба. В сражении при Сиффине ибн Аббас командовал одной из частей войска Али б. Абу Талиба, за что в правление Али получил должность наместника Басры. Со смертью Му’авийи I между потомками ал-Аббаси и Али произошёл разлад: Хусейн ибн Али решил заявить свои права на верховную власть, ибн Аббас же не желал нового витка борьбы за власть и отговаривал родственника от этой затеи. После того, как мятеж Хусейна был подавлен, сам он — убит, а его брат Хасан ибн Али отказался от участия в дальнейшей борьбе за верховную власть, Абдаллах б. Аббас сохранил нейтралитет и сумел выстроить тёплые отношения с Йазидом ибн Муавийей. Подобно главе рода, все Аббасиды сохранили свои владения и должности. Отношения между родами Умайадов и Аббасидов сохраняли теплоту ещё поколение — так, Али б. Абдуллах б. ал-Аббас сумел выстроить отношения с Абдул-Маликом.
Включение Аббасидов в антиумаййадское движение произошло при неоднозначных обстоятельствах.
Во времена правления Абдуллаха ибн аз-Зубайра, аль-Мухтар ас-Сакафи проводил в Ираке пропаганду в пользу Мухаммад ибн аль-Ханафийи, третьего (после Хасана и Хусейна) сына Али ибн Абу Талиба. Ас-Сакафи призывал отомстить за Хусейн ибн Али; сформированная им в Таифе группа объявила о том, что после Мухаммада ибн аль-Ханафии имамом является его сын Абу Хашим Абдуллах, начавший выступления в последние годы правления Сулеймана. Проживавший в Дамаске действующий глава рода Аббасидов, Мухаммад ибн Али ибн Абдуллах ибн аль-Аббас (правнук аль-Аббаса), пригласил Абу Хашима в попутчики до своего поместья в ал-Хумайме. По дороге Абу Хашим то ли заболел, то ли был отравлен — и скончался в дому Мухаммада ибн Али в 97—98 г. х., то есть в разгар Второй осады Константинополя войсками Сулеймана. Умирая, Абу Хашим будто бы перепоручил Мухаммаду ибн Али свою паству — что примечательно, все они являлись мавлами, то есть восходили к тем же самым людям, что в 680-х поддерживали кайсанитский мятеж аль-Мухтара. По словам самого Мухаммада б. Али, умирающий Абу Хишам в последние минуты своей жизни открыл ему, что Пророк предсказал Али недолговечность власти его рода и последующий переход её к потомкам ал-Аббаса, которые возьмут Алидов под покровительство и отомстят за все нанесённые им обиды. Тогда же он будто бы указал точное место в доме в Куфе, где спрятан свиток с предсказаниями будущего, будто бы переданный Пророком Али б. Абу Талибу.
Поскольку разговор шёл с глазу на глаз, Мухаммад б. Али мог придумать что угодно, однако время было выбрано верно: наступал 100-й год правления власти, а с этим числом многие недовольные связывали надежды на падение режима точно так же, как 30 лет назад связывали с 70-летием.
Центром организации Аббасидов стала Куфа. Первые подпольные ячейки Аббасидской пропаганды были созданы в Мервском оазисе в 100 г. х. (717) — уже при Умаре II — под руководством Мухаммада б. Али и Букайра б. Махана. Следующим шагом распространения сети стал Джурджан. Лозунгом движения стал призыв «следовать Корану и сунне Пророка»стоит помнить, что сам Умар II начал свои реформы по возвращению к нормам раннего ислама под точно таким же лозунгом — «следование Корану и сунне пророка». Агента Аббасидов, таким образом, при поимке было бы не в чём обвинить. Вся пропаганда Аббасидов выглядела не более чем недовольные разговоры поселян, вследствие своей абстрактности позволявший агентам подстраивать риторику под особенности местного населения. Пропаганда среди населения — даже внутри Мервского оазиса и самого Мерва — выглядела обычными разговорами недовольных поселян; был начат сбор закята в пользу «неизвестного имама». О местонахождении «неизвестного имама» и, тем более, о его личности, знали лишь единицы. Организация Аббасидов была тщательно законспирирована и никогда не вступала в боевые действия против правительства
В 720-х гг. начались антиарабские волнения в Мавераннахре и Согде, выступления хариджитов (восстания Йазида б. ал-Мухаллаба и ал-Хариса б. Сурайджа в Хорасане и берберского восстания в Ифрикийе); к 730-м гг. в открытую выступили шииты под руководством Зайда ибн Али. Расположенный на другом краю страны аль-Андалус разрывался от межэтнических конфликтов и фактически не контролировался никем — не то что из Дамаска, но даже из Кайравана. Власть над Магрибом так же была шаткой — в начале 129 г. х. (осенью 746) там произошло восстание суфритов, а в сафаре (22.10-19.11) того же года вспыхнуло восстание ибадитов. На фоне происходящего куда менее агрессивное аббасидское движение было совершенно незаметно. Так, в правление Хишама ибн Абдул-Малика во время массовых арестов в Куфе был схвачен сам Букайр — однако никто не догадался, что взят глава подполья; он был отпущен. После Букайра ибн Махана движение в 747 г. возглавил Абу Салама аль-Халлял, так же поначалу стремившийся не входить в конфронтацию с Омейядами.
То, каким образом существовала сеть Аббасидов до начала третьей фитны, вызывает вопросы о целях её существования. Относительно безопасный сбор закята в пользу неизвестного имама, имени и местонахождения которого никто из рядовых членов организации не знал, приносил Аббасидам немалый доход. Даже если Абу Салама и прельщался туманной перспективой верховной власти, то он был тем редким случаем в истории, когда претендент не только не тратится на пропаганду, но, наоборот, зарабатывает на ней.
События Третьей Фитны
Выступление Аббасидов в Хорасане В конце 128—129 г. х. (т. е. в марте 747) полномочным представителем имама Ибрахима ибн Мухаммада б. Али в Хорасане являлся раб-вольноотпущенник Абу Муслим. Собрав закят в пользу неизвестного имама, Абу Муслим отправился к Ибрахиму в Куфу с обозом из нескольких повозок и 70 человек в середине джумады второй (т.е. 3—4 марта 747) — однако на выезде из Мервского оазиса такой заметный обоз был остановлен. Абу Муслиму пришлось приложить немало усилий, чтобы доказать, что едут они в паломничество; данный эпизод указывает на то, что даже в условиях гражданской войны контроль над дорогами со стороны правительства осуществлялся. Не рискуя ехать по центральной дороге через Сирахс и Нишапур, Абу Муслим свернул на дорогу к Абиверду — после чего по краю степи направился к Реййу, миновав Нису. На пол-пути, в Кумисе, его встретил посланник имама, передавший знамя как благословение на начало открытого восстания и приказ передать собранные деньги (их было будто бы 300 тыс. дирхемов) с Кахтабой б. Шабибом, а самому возвратиться в Мерв и возглавить восстание.
Вернувшись в Мерв в мае того же года, Абу Муслим разместился в селении Фанин у покровительствующего ему Абу Дауда Ибрахима, а затем в доме Сулаймана б. Касира предъявил в присутствии местных руководителей отделения организации верительную грамоту от имама. Присутствующие были поражены: они верили что движение возглавит «человек из семьи Пророка», а над ними был поставлен неараб, да ещё и вольноотпущенный, пусть даже и мавла имама. Особенно возмущён был сам Сулайман, считавший себя главой мервского подполья; он закричал: «Мы сносили неприятности этого дела, были исполнены страхом, не спали ночей, нам отсекали руки и ноги, выкалывали глаза, отсекали языки и пытали всякими тяжкими казнями: избиение плетьми и заточение в темницах было самым пустячным из того, что нас постигало! А когда мы почуяли веяние жизни, разверзлись наш взоры и созрели плоды наших наслаждений, на нас свалился этот чужак, о котором мы не знаем, из какого яйца он вылупился, из какого гнезда он выпорхнул» — после чего швырнул в Абу Муслима чернильницей. Абу Дауд и немногие более сознательные участники бросились к раненому Абу Муслиму, отёрли кровь и заверили, что повинуются воле имама. Подобный инцидент едва не сорвал всё восстание и ярко свидетельствовал о том, чего ждали от него участники.
Из Фанина Абу Муслим разослал вестников в сообщать о начале открытого выступления в первый день рамадана; призыв к вооружённому восстанию последовал в ночь с последнего четверга этого месяца на пятницу, 9 июня 747 г.. По сигналу из Мерва и иных селений к знамени имама, установленному на древке высотой в 13 локтей (6,5 м), стали прибывать большие группы сторонников. Было и второе знамя, на ещё более длинном древке. Оба знамени были чёрного цвета — и такого же цвета была одежда собравшихся. Обряд моления, на котором председательствовал Сулейман ибн Касир, был изменён: увеличено количество поклонов между проповедью и чтением Корана, количество славословий «Аллах велик» и так далее. Главным же новшеством стало то, что проповедующий не сидел на минбаре, общаясь как учитель с учениками, но вёл проповедь стоя, возвышаясь над остальными. Несмотря на то, что произошедшее прямо противоречило «обычаю Пророка», за чистоту которого собирались сражаться все присутствующие, это никого не смутило. Правящую династию ненавидели настолько, что любое отторжение существующих при ней порядков воспринималось легко.