Алекса́ндр Алекса́ндрович Але́хин (распространённое написание и произношение «Алёхин» Т. Ф. Иванова, Т. А. Черкасова. Русская речь в эфире. — М., 2007. — С. 322. Ф. Л. Агеенко, М. В. Зарва. Словарь ударений для работников радио и телевидения. — М.: «Советская энциклопедия», 1967. — С. 21. М. А. Штудинер. Словарь образцового русского ударения. — М.: Айрис-Пресс, 2004—2007. — С. 30. ошибочно. При этом в БСЭ в заголовке указано «Алёхин», но дан комментарий, что это написание ошибочно.; В БСЭ и в биографии Алехина А. Котова указана неверная дата — . См. и Котов А. А. Александр Алехин. С. 8., Москва — , Эшторил, Португалия) — русский, советский и французский шахматист, четвёртый чемпион мира по шахматам. Алехин вошёл в число сильнейших шахматистов мира перед Первой мировой войной, заняв третье место на петербургском турнире 1914 года, в 1920 году стал первым чемпионом РСФСР, а в 1921 году покинул Россию и переехал на постоянное место жительства во Францию, гражданином которой стал в 1925 году. В 1927 году Алехин выиграл матч за звание чемпиона мира у считавшегося непобедимым Хосе Рауля Капабланки, ставшего в 1921 году чемпионом мира, и затем в течение нескольких лет Алехин доминировал в соревнованиях, выигрывая крупнейшие турниры своего времени с большим преимуществом над соперниками. Дважды, в 1929 и 1934 годах, Алехин защитил титул в матчах против Ефима Боголюбова, в 1935 году он проиграл матч будущему президенту ФИДЕ Максу Эйве, но через два года победил в матче-реванше и удерживал звание чемпиона мира до самой смерти весной 1946 года. Алехин — единственный шахматист, который умер, являясь действующим чемпионом мира.
Был разносторонним шахматистом. Больше всего он известен атакующим стилем игры и эффектными, глубоко просчитанными комбинациями. Вместе с тем ему принадлежит большое количество теоретических разработок в дебютах, он обладал высокой эндшпильной техникой.
Биография
Детство, юность
Александр Алехин родился года в Москве. Его отец Александр Иванович Алехин (1856—1917) принадлежал к дворянскому роду и владел поместьем рядом с Касторным в Землянском уезде Воронежской губернии, мать Анисья Ивановна (1861—1915) была дочерью богатого текстильного фабриканта Прохорова, владельца «Трёхгорной мануфактуры», которую после смерти Ивана Яковлевича унаследовал брат Анисьи Ивановны Николай Иванович. Александр был младшим из четверых детей: Анна (Ася, 1886—1890) умерла от болезни во младенчестве до рождения Александра, брат Алексей (1888—1939) в дальнейшем тоже стал шахматистом, сестра Варвара (1889—1944) — актрисой. Семья жила в съёмном доме в Никольском переулке. После женитьбы отец Алехина занимал высокий пост в «Товариществе Прохоровской трёхгорной мануфактуры», в 1904 году стал предводителем дворянства Землянского уезда, затем — Воронежской губернии, в 1912 году — депутатом четвёртой Государственной Думы от октябристов. Детей в основном воспитывала бабушка Анна Александровна Прохорова: Александр Алехин проводил много времени в Воронежской губернии, а Анисья Ивановна, по воспоминаниям современников, приобрела зависимость от морфия и редко покидала спальню. Александр научился играть в шахматы в семь лет. Вскоре после этого он тяжело переболел менингитом (лечить его на дом приходил знаменитый педиатр Нил Филатов, который затем оставался сыграть в шахматы со старшим из братьев), и после этого родители на три года запретили ему играть в шахматы; биограф чемпиона С. Воронков предполагает, что болезнь могла вызывать у ребёнка связанный с шахматами бред. Позднее Алехин вспоминал: «Я играю в шахматы с 7 лет, но серьёзно начал играть в 12 лет».
Начальное образование Александр получил дома. С 1902 по 1910 год он посещал престижную частную мужскую гимназию, основанную педагогом Львом Поливановым. Среди его одноклассников были литературовед Павел Попов, писатель Сергей Эфрон, поэты Лев Остроумов, Сергей Шервинский, Николай Позняков и Вадим Шершеневич, музыковед Георгий Римский-Корсаков; многие из них оставили воспоминания о гимназических годах и АлехинеВ. Г. Шершеневич. Великолепный очевидец // Мой век, мои друзья и подруги. Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова. М., Московский рабочий, 1990. С. 425.. Историю гимназистам преподавал будущий академик Юрий Готье, русскую литературу — переводчик Леонид Бельский. Одноклассники запомнили Александра (домашнее и школьное прозвище — Тиша) нелюдимым, не принимавшим участия в совместных развлечениях и при этом демонстрировавшим эгоизм и циничное отношение к окружающим.
В 1902 году Москву посетил американский маэстро Гарри Пильсбери, проведший в шахматном клубе сеанс одновременной игры вслепую на 22 досках, причём Алексей Алехин сыграл с ним вничью; это событие произвело сильнейшее впечатление на Александра. По воспоминаниям одноклассников, на уроках он постоянно был погружён в шахматы — решал задачи, играл вслепую или обдумывал ходы в игре по переписке с корреспондентами со всего мира. Первую турнирную победу Александр, ещё гимназистом, одержал в XVI гамбитном турнире по переписке, организованном журналом «Шахматное обозрение» в 1905—1906 годах. В соревнованиях по переписке несколько раз его оппонентом был русский вице-консул в Адрианополе Жуковский; партию с ним из XVI гамбитного турнира Алехин впоследствии включил в свой первый сборник лучших партий. По одним данным, в 1906, по другим — в 1907 году братьям давал уроки известный шахматист Фёдор Дуз-Хотимирский. В 1907 году Александр в первый раз сыграл в турнире любителей в Московском шахматном кружке. В следующем году он выиграл такой же любительский турнир и дебютировал на международной арене: занял 4—5-е места в побочном (проходившем одновременно с основным турниром мастеров) турнире Германского шахматного союза в Дюссельдорфе, а затем сыграл мини-матч с известным немецким шахматистом Барделебеном, в котором из пяти партий выиграл четыре при одной ничьей. В Дюссельдорфе Алехин мог увидеть открытие матча на первенство мира между Ласкером и Таррашем, которое состоялось в день окончания турнира. После возвращения в Россию состоялись матчи Алехина с Блюменфельдом (победа — 4:) и чемпионом Москвы Ненароковым (Алехин сдал матч после трёх поражений). В 1909 году шестнадцатилетний Алехин стал пятым на чемпионате Москвы (победил Гончаров) и с 13 очками из 16 занял первое место на Всероссийском турнире любителей, проходившем в Петербурге и приуроченном к Международному шахматному конгрессу памяти Чигорина (второе место у Ротлеви с 12 очками), за что получил дорогую вазу, изготовленную на Императорском фарфоровом заводе, и звание «маэстро». В Петербург Алехин отпрашивался из гимназии, партии последних туров он играл досрочно в дни, выделенные в календаре для отдыха, и закончил турнир на девять дней раньше официального окончания. В том же году Алехин начал сотрудничать с журналом «Шахматное обозрение», который издавал Павел Бобров.
В 1910 году Алехин занял 7—8-е места на крупном турнире в Гамбурге (8 из 16 очков), в 1911-м — разделил 8—11-е места в Карлсбаде (участвовало 26 игроков), выиграв у Видмара — одного из сильнейших на этом турнире. Осенью он поступил в Императорское Санкт-Петербургское училище правоведения. Во время учёбы он не прекращал выступления в соревнованиях и сотрудничал в газете «Новое время». В «Новом времени» он освещал Всероссийский турнир мастеров (де факто — чемпионат Российской империи), проходивший в августе — сентябре 1912 года в Вильне. В нём победил Акиба Рубинштейн, подтвердивший репутацию сильнейшего русского шахматиста, а Алехин разделил 6—7 места с Левенфишем. 16 мая 1914 года Алехин окончил училище с чином IX класса (титулярный советник) семнадцатым из 46 учеников выпуска и был причислен к министерству юстиции (в последующие годы — к министерству земледелия).
В январе 1913 года Алексей Алехин начал издавать собственный журнал «Шахматный вестник» (в 1880-х под таким же названием свой журнал издавал Чигорин) огромным тиражом в 1000 экземпляров. Младший брат активно участвовал в этом предприятии, комментируя собственные и чужие партии и предоставляя свои статьи из «Нового времени». «Шахматный вестник» печатался до октября 1916 года. 1913 году Алехин выиграл матч у Левитского (третий призёр всероссийского турнира в Вильне, там взявший у Алехина обе партии) со счётом 7:3 и занял первое место на довольно представительном турнире в Схевенингене (11 из 13), опередив Давида Яновского, одного из претендентов на мировое первенство. В декабре он сыграл две партии с гастролировавшим в России Капабланкой, обе выиграл кубинец.
С декабря 1913 года по январь 1914 в Петербурге прошёл Всероссийский турнир мастеров. Алехин разделил первое место с Нимцовичем (по 13 из 17), на пол-очка отстал Флямберг. В апреле — мае там же состоялся Санкт-Петербургский международный турнир, собравший практически всю шахматную элиту, включая Капабланку и чемпиона мира Ласкера. На отборочном этапе Алехин разделил четвёртое — пятое места с Маршаллом и вышел в финал, куда попадали пять лучших игроков. В финале, проходившем в два круга, Алехин дважды уступил Ласкеру, который в итоге выиграл турнир, но оба раза обыграл Тарраша, что позволило Алехину занять итоговое третье место. Как вспоминал Пётр Романовский, именно в 1914 году Алехин сказал ему, что начинает готовиться к матчу на первенство мира с Капабланкой. На удивлённое замечание, что чемпион мира — Ласкер, Алехин уверенно ответил, что вскоре Капабланка сменит Ласкера.
Первая мировая война Летом 1914 года Алехин участвовал в турнире в Мангейме. Он уверенно шёл на первом месте (9 из 11 и отрыв в одно очко от Видмара), но 1 августа Германия объявила войну России. Турнир был прерван за шесть туров до конца, а Алехин был объявлен победителем и получил первый приз в 1100 марок. Алехин и ещё десять русских шахматистов, участников основного и побочных турниров, были интернированы как граждане вражеского государства. После короткого пребывания в полицейском участке в Мангейме и военной тюрьме Людвигсхафена (туда он попал из-за найденной у него фотографии, где был снят в форме воспитанника Училища правоведения, которую полицейский принял за форму офицера русской армии) Алехин вместе с другими русскими попытался на поезде уехать в Баден-Баден. Однако их сняли с поезда в Раштатте и поместили в тюрьму. Алехин находился в одной камере с Боголюбовым, И. Рабиновичем и Вайнштейном. Как рассказывал Алехин журналисту после возвращения в Россию, обращение было «ужасное», впрочем, позже, сравнивая с тюрьмой в Одессе, где ему пришлось побывать в 1919 году, Алехин называл обстановку «идиллической». Шахматисты проводили время, играя между собой вслепую. Один раз Алехин был помещён в карцер на три или четыре дня за то, что, по его словам, улыбнулся во время прогулки (по воспоминаниям сидевшего в той же тюрьме Богатырчука — за то, что позволил себе вольности с дочерью тюремщика). В середине августа шахматистов перевели из раштаттской тюрьмы в гостиницу в Баден-Бадене, где они оставались под надзором полиции. Затем был издан приказ, предписывающий отпустить всех негодных к воинской службе, и интернированные прошли медицинское освидетельствование. Алехин убедил врача, что он болен, и 14 сентября он был отпущен. Сначала он пытался уехать через Базель и Геную, но пароход до Одессы долго не отправлялся, поэтому Алехин, имевший достаточно средств, поехал в Петроград через Францию, Великобританию и Швецию и прибыл в Россию только в конце октября. В Стокгольме 20 октября Алехин дал сеанс одновременной игры на 24 досках (+18 −2 =4).