Эммануи́л Алекса́ндрович Дми́триев-Мамо́нов (или Мамо́нов) (, Москва — , Санкт-Петербург) — русский художник-портретист, сын художника-баталиста А. И. Дмитриева-Мамонова, известен живописными и графическими портретами Н. М. Языкова, Н. Ф. Павлова, К. С. Аксакова, А. С. Хомякова, П. В. Нащокина, П. В. Киреевского и других. Автор нескольких портретов Гоголя, отличавшихся, по словам современников, большим сходством с оригиналом. Портреты Гоголя работы Дмитриева-Мамонова, наряду с портретами А. А. Ива́нова, А. Г. Венецианова и Ф. А. Моллера, считаются самыми удачными изображениями писателя.
Как художник-график Э. А. Дмитриев-Мамонов славился неповторимой, гротескной манерой уловить в человеческой натуре самое характерное, узнаваемое. Менее известен как книжный график и мастер карикатуры. Один из последних друзей Н. В. Гоголя. Друг А. С. Хомякова. Двоюродный дед Марии (Скобцовой). Историк литературы и искусства, мыслитель, публицист, близкий к славянофильству. Позднее сблизился с М. А. Бакуниным и представлял либеральное крыло в славянофильском лагере. Историки социальной мысли подробно рассматривают его спор с Иваном Аксаковым о судьбах позднего славянофильства.
Значительная часть источников высоко оценивает качество изобразительных работ художника, в то же время некоторые издания характеризуют его творчество как творчество художника-дилетанта, чему способствовала импульсивность, известная увлекаемость художника, нередко оставлявшего свои произведения недоделанными. Личность Э. А. Дмитриева-Мамонова и его творческий путь до настоящего времени изучены недостаточно полно.
Биография и творчество Будущий художник родился в семье Александра Ивановича Дмитриева-Мамонова (1787—1836), участника Отечественной войны 1812 года, впоследствии генерал-майора, и фрейлины Софьи Ивановны Яфимович (1795—1863)Некоторые источники, в частности сборник «„Русская беседа“: История славянофильского журнала», указывают, что Эммануил Александрович был графского рода. На самом деле графский род Дмитриевых-Мамоновых начался с фаворита Екатерины II Александра Матвеевича (1758—1803) и закончился с его сыном Матвеем Александровичем (1790—1863). Он возобновился лишь в 1913 году с одним из потомков Ипполита Александровича — Александром Ипполитовичем Дмитриевым-Мамоновым, когда ему был пожалован графский титул с передачей старшему наследнику. Им стал экономист Василий Александрович Дмитриев-Мамонов (1874 — после 1917). Таким образом, графов Дмитриевых-Мамоновых было всего четверо, и Эммануил Александрович не входил в их число.
Другие ошибки и разночтения связаны с датами жизни художника, его близких и с атрибуцией его рисунков. Даты жизни матери Софьи Ивановны Яфимович 1795—1863 и 1853. Дата рождения дочери Софьи Эммануиловны 1860 и 1864. Дата рождения сына Александра (Алексея) 1867 и 1870.
Двухтомник «Переписка Н. В. Гоголя» приписывает портрет М. П. Погодина в молодости Э. А. Дмитриеву-Мамонову, хотя художник был на двадцать четыре года младше историка и не мог видеть его в молодости. Нередко смешивают карандашные портреты Гоголя и литографии.
Например, в работе Нины Молевой «Москва гоголевская» допущены неточности в описании трёх из шести рисунков Дмитриева-Мамонова: портрет читающего Гоголя отнесён к 1838 году, хотя Гоголя в этом году в России не было; рисунок «М. С. Щепкин — городничий» 1840-х годов приписан Дмитриеву-Мамонову, хотя в действительности его автором был Александр Иванов; литографический портрет Гоголя 1852 года назван рисунком.. Кроме Эммануила, в семье были четыре сестры: Татьяна, Елизавета, Наталья и Софья; а также братья Михаил, Александр и Ипполит. Ипполит впоследствии также стал художником, но художником-декоратором и карикатуристом. Первоначальное художественное образование Эммануил получил у отца. Александр Иванович был график и живописец-баталист, директор военно-топографического депо, один из основателей петербургского «Общества поощрения художников» (1821 г.). Отец умер, когда сыну было двенадцать лет. В 1840 году Эммануил поступил на юридический факультет Московского университета, где учился с сыновьями Авдотьи Петровны Елагиной Николаем и Андреем. В это время он сблизился и на всю жизнь подружился с их старшим братом Василием Алексеевичем Елагиным.
Учёбу в Московском университете юноша чередовал с занятиями в петербургской Академии художеств. В 1850-х годах Эммануил учился в Московском училище живописи и ваяния, после чего стал профессиональным художником-портретистом в отличие от своего отца, который так и остался в какой-то мере художником-любителем. Впрочем, из-за своеобразной творческой манеры художника некоторые источники называют художником-дилетантом и самого Эммануила Александровича, поскольку значительная часть творческого наследия художника была написана им в 1840-е годы, то есть до получения формального образования. Художнику на самом деле удавалось запечатлеть характерные черты своих персонажей. Вскоре он стал весьма востребованным специалистом портретной живописи, имеющим значительный авторитет в среде московской аристократии.
Он написал портреты многих известных русских писателей и общественных деятелей, в том числе Н. В. Гоголя, Н. Ф. Павлова, К. С. Аксакова, А. С. Хомякова, П. В. Нащокина, П. В. Киреевского, Н. М. Языкова и многих других. В начале 1840-х годов он сблизился с будущими славянофилами — крупнейшими русскими общественными деятелями того времени, встречавшимися в салоне А. П. Елагиной и доме Сергея Тимофеевича Аксакова. Художник стал создателем «Елагинского альбома», где изобразил всех ведущих деятелей славянофильства в большинстве своём в нескольких вариантах. С альбома А. П. Елагиной была переснята в общей сложности 101 фотография различных портретных рисунков Э. А. Дмитриева-Мамонова.
В частности, «Елагинский альбом» сохранил одну из так называемых «крыловских историй», а именно эпизод 1840 года с ординарным профессором по кафедре римского права Московского университета Н. И. Крыловым. Конфликт между Н. И. Крыловым и экстраординарным профессором А. И. Чивилёвым, читавшим в университете курс политэкономии, произошёл за карточным столом, но имел далеко идущие последствия. Жертвой университетского конфликта стал А. И. Чивилёв, но сыновья А. П. Елагиной, студенты Московского университета, виновником конфликта считали Никиту Крылова, человека в академической среде весьма авторитетного, одарённого, прекрасного педагога, «солнце» юридического факультета, но в то же время морально нечистоплотного, пьяницу и взяточника. Серия из десяти рисунков изображала двух картёжников, их драку, гражданский суд чести, представленный исполняющим должность архангельского гражданского губернатора П. В. Степановым, попечителем Московского учебного округа графом С. Г. Строгановым, адмиралом П. С. Нахимовым. Затем последовал академический третейский суд чести из профессоров Московского университета П. Г. Редкина, Ф. Л. Морошкина, С. И. Баршева. На процессе выступили профессора М. П. Погодин и С. П. Шевырёв (последний выступал с защитой Н. И. Крылова и в последующих «крыловских историях» в 1847 и 1857 гг.). На одном из шутливых рисунков Н. И. Крылов со «святым» образом профессора Д. Л. Крюкова даёт ложную присягу профессору богословия П. М. Терновскому. Далее А. И. Чивилёва якобы казнят на виселице, а Л. Д. Крюков в качестве Харона отправляет Н. И. Крылова в Ад, где его живописно мучают черти.
Эммануил Александрович стал «своим» художником у славянофилов подобно тому, как К. А. Горбунов был «своим» художником в кружке А. И. Герцена — В. Г. Белинского.
В 1858 году Петербургская Академия Художеств удостоила Э. А. Дмитриева-Мамонова звания художника портретной живописи. По оценке современников, Эммануил Александрович был «художник и мыслитель замечательный». Более всего они ценили его портретную живопись, хотя художник делал и пейзажные зарисовки, писал исторические картины, натюрморты, а из переписки Аксаковых и А. С. Хомякова можно косвенно судить об интересе славянофилов и Дмитриева-Мамонова к эскизам церковной архитектуры, к церковной живописи, узнать об иллюстрациях художника для азбукиПисьмо Ивана Аксакова от 15 января 1850 года к отцу С. Т. Аксакову и письмо Веры Аксаковой от 15—16 февраля 1850 года к брату Ивану.. Историк П. И. Бартенев вспоминал, что Э. А. Дмитриев-Мамонов изготовлял виньетки для обложки его книги.
Исследователь обращает внимание на то, что Эммануил Александрович был частым гостем салона А. П. Елагиной, матери его друга Василия Елагина и его сводных братьев Киреевских. Отец братьев, Василий Иванович Киреевский, в своё время был «убеждённым масоном». В свою очередь, и отец художника, Александр Иванович Дмитриев-Мамонов, был мастером стула московской ложи «Ищущих манны» и не прерывал связей с масонством до конца жизни. Ставя в зависимость два этих факта, исследователь не делает никаких выводов относительно предполагаемого масонства самого Эммануила Александровича. В конце 1840-х — начале 1850-х годов художник принимал участие в славянофильском кружке не просто как сторонний наблюдатель, а как деятельный и заинтересованный участник. В 1852 году московский генерал-губернатор А. А. Закревский составил официальный надзорный список славянофилов, куда попал и Э. А. Дмитриев-Мамонов.
Но художник рисовал не только славянофилов или людей, близких к их кругу. Известны его рисунки Т. Н. Грановского, М. А. Бакунина, А. И. Герцена, К. П. Брюллова, Н. А. Мельгунова — людей, отрицательно или индифферентно относившихся к славянофильской доктрине. В некоторых случаях портреты Дмитриева-Мамонова восполняли исследователям недостаток биографических сведений о том или ином историческом персонаже. Так, Н. А. Раевский, описывая последние годы П. В. Нащокина, обращался к иконографии пушкинского друга: «Ещё более показателен портрет маслом работы Э. А. Дмитриева-Мамонова, хранящийся в Государственном историческом музее в Москве. Он датируется концом 1840-х — началом 1850-х годов. По словам Г. И. Назаровой, „нельзя не заметить разницы в выражении лица Нащокина. На ранних портретах — очень пристальный, живой взгляд; на портрете Дмитриева-Мамонова Нащокин — человек, уже во многом изменившийся не только внешне, но и внутренне. В задумчивом взгляде его умиротворённость и печаль“. Прибавлю от себя — у Павла Воиновича на этом портрете лицо преждевременно состарившегося, понурого, несомненно больного человека…». К этому же методу обращалась и .
1850-е годы отмечены первыми публичными выступлениями Эммануила Александровича в печати. Это преимущественно искусствоведческие работы, но и не только. В 1858 году Дмитриев-Мамонов поставил свою подпись под коллективным письмом с протестом против антисемитских выступлений П. М. Шпилевского и В. Р. Зотова в петербургском журнале «Иллюстрация». Письмо с протестом было опубликовано в журнале «Русский вестник». Наряду с ним письмо подписали Аксаковы, Н. Г. Чернышевский, И. С. Тургенев, К. Д. Кавелин, С. М. Соловьёв, М. Н. Катков, всего 48 литераторов, учёных и общественных деятелей.
В 1860 году художник в качестве пенсионера Академии художеств покинул Россию и надолго поселился в Италии, наведываясь в Париж и Дрезден. Но и в эти годы он не порывал связей с Родиной, писал картины на русские темы, следил за ходом крестьянской реформы. «Моё поле — русская история и русская жизнь», — сообщал он в письме Н. А. Елагину.
В эти годы художник сблизился с русской революционной эмиграцией, в частности с М. А. Бакуниным (известен его портрет Михаила Александровича), и даже с марксистами. В рукописной родословной Э. А. Дмитриева-Мамонова, хранящейся у его потомков, сказано: «Сначала славянофил, потом бакунинец».