Аргуновская волость — историческая административно-территориальная единица в составе Переяславль-Залесского уезда, позже в составе Киржачского и Покровского уезда Владимирской губернии. Существовала до 1924 года.
Топоним Название Аргуновской волости в документах конца XVI века писалось через «о» и через «а». В рукописи правой грамоты царя Михаила Фёдоровича 1618 года Троице-Сергиеву монастырю встречается написание «Варгуновская волость». Возможно это не ошибка, а отголоски более древнего названия поселения. Название Оргуново может быть сокращение от Воргуново, а Воргуново в свою очередь могло произойти от финно-угорского слова «ворга» (болотистая кустарниковая лощина, залив или пролив по лощине, жёлоб, русло).
С другой точки зрения название многих известных деревень Аргуново и фамилии Аргуновы образовалось наиболее обычным для Руси способом — от имени одного из жителей деревни (сравн. Степаново, Захарово, Павлово и т.п.). Древне-русское мужское собственное имя Аргун упоминалось в документах ещё XVI века: Аргун Митрофанов, Аргун Татьянин, Аргун Иванов, Федор-Аргун.(Тупиков Н. М. Словарь древне-русских личных собственных имён. - СПб, 1903 - С. 32).
Границы Предполагается, что в 1514 году Аргуновская волость граничила или располагалась рядом со следующими волостями: Багаевской, Артемьевской, Вохонской, Гулятинской, Кинельской, Марининской, Дубровской, Крисинской, Жегаловской и Сенежской волостями.
Населённые пункты Дрочково (селище, конец XV века) Андреевский погост (в 1628 году).
По данным на 1905 год из книги Список населённых мест Владимирской губернии в Аргуновскую волость входили следующие населённые места: Аргуново Барсково Барашево, лесная сторожка Мухановых Ветчи Вороново Грибачиха (имение господ Мухановых) Каменская лесная сторожка Мухановых Лачуги Лачугинская лесная сторожка Мухановых Плотавцево Родионово Санино Ляпинская лесная сторожка при деревне Санино Санинская лесная сторожка при деревне Санино Старосельская мельница Старое Сельцо Старосельская лесная сторожка Мухановых Цепнино При Цепнине Мухановский кирпичный завод
История Дворцовые земли Переславского уезда Московского царства, расположенные вокруг Александровской слободы, носили название волостей Окружной и Аргуновской.
Документированная история Аргуновской волости начинается с Воиновогорского Успенского монастыря расположенного возле деревни Воинова Гора (Войново-Гора) в Московской области. В начале XV века эта территория входила в Аргуновскую волость. Первое упоминание волости (в письменных источниках того времени «Оргуновская») содержится в жалованной грамоте Василия II Успенскому монастырю от 1 марта 1436 года. В грамоте сказано: «А волостели мои аргуновские и их тиуны в ту деревню Тимошинскую к тутошним людям и старожильцем и к пришлым — к окупленным не всылают ни по что, не судят ни в чём, опричь душегубства. А ведает их и судит игумен Зиновий з братьею или кому прикажет.»
В Аргуновской волости был домовый Антонов монастырь Покрова Богородицы, на реке Богоне. Относительно этого монастыря есть прямое указание, что первоначально он был вотчинным монастырем частных лиц, данным митрополичьему дому ктиторами, вероятно в середине XV века. B жалованной грамоте 1459 года митрополита Ионы говорится, что митрополит игумену «приказал тот монастырь строити, чтобы как тут всегда мое богомолье было, и на церковные земли приказал есмь людей звати, что подавали те земли в дом Пречистой... Филипп Марков сын Багонского да братанич его Лев чернец». Через два года митрополит Феодосий поставил Льва Багонского игуменом и дал новую жалованную грамоту. Предполагается, что монастырь располагался в селе Покров на реке Большой Киржач. В 1627—1629 годах монастырь был пуст, «стояла пустая без образов Покровская церковь и расположенное вблизи его село было тоже пусто; к нему тянули пустоши: Свеславлево на рчке Бачевке, Данилкова на той же рчке, Исайцево, Березки на верховье Богоны, Карелино на той же рчке, Марково на той же рчке, Остафьево на Богоне, Кишкино — итого 13 пустошей»Труды ПЗМ, V, ч.11, стр.13.
В судебных делах имеется запись о том, что в 1490-х годах крестьяне Аргуновской волости Т. Мамухин и К. Данилков, поселившись на селище Дрочкове, стали косить луг Дудорова Лука, ссылаясь на то, что якобы «тот луг тянет к тому селищу». В эти же годы эти двое крестьян, поставив деревню на спорной земле и начав обрабатывать пашню, считают естественным свое право и на сенокосные угодья той же деревни. В 90-х годах староста Аргуновской волости Митька Бердяй и «все христиане» дали Т. Мамухину и К. Данилкову селище Дрочково.
Из сотной грамоты писцов Богдана Васильевича Заболотского и подьячего Ермолая Петрова, которую датируют промежутком времени между 1578/79 и 1584 годами известно, что в состав Аргуновской волости входит 26 деревень, 159 дворов пашенных, 2 непашенных и 4 пустых, 163 крестьянина, 1125 четвертей пашни худой земли в поле, 3080 копен сена. Все эти деревни расположены в Аргуновском и Марковском лесах; часть волости выходит за пределы Переяславского уезда и лежит на территории соседнего Владимирского. Деревни Аргуновской волости имеют довольно крупные размеры: на каждую деревню приходится в среднем по 6 дворов и по 45 четвертей пашни. Размеры волостных деревень, значительно выросли по сравнению с концом XV — началом XVI веков, когда были типичны одно-, двудворные поселения. Грамота показывает некоторые моменты процесса роста деревень. Так, во время предыдущего описания в Марковском лесу была одна бортная дереревня Марково, а теперь деревня «расставилась» (образовала новые, отпочковавшиеся от неё поселения) и рядом с ней появилась ещё одна дереревня Дубровка и четыре починка. К моменту нового описания все эти поселения имели уже достаточно крупные размеры: в них было 38 дворов с 38 людьми, 360 четвертей пашни в поле, 880 копен сена. Крупные деревни, видимо, вообще характерны для второй половины XVI века. В деревне Омутище — 12 дворов с 13 человеками, в деревне Крутцы — 10 дворов с 11 человеками.
В XV—XVI веках Аргуновская волость — это черносошная крестьянская община, подчинённая в административно-правовом отношении великокняжеской администрации. В XV веке на территории Аргуновской волости расположены деревни оброчные, бортные, охотничьи, лесных сторожей, поместные и монастырские. Первичная основа волости — это собственно волостные («оброчные») и бортные деревни. Судя по сотной, их 18. Вторую группу деревень составляют деревни лесных сторожей и охотников. О деревнях лесных сторожей известно, что они ставятся по приказу дворцовой администрации «для государевых лесов бережения». Живущие в них лесные сторожа хотя и относятся, по-видимому, к волости (их земли волость считает своими), но занимают в ней особое положение — они не платят оброка, то есть не участвуют в волостном «розчете» тягла. Ещё меньше, по-видимому, связаны с волостью охотничьи деревни, расположенные на волостной территории. Поместные деревни, оставались в составе волости и вместе с другими волостными деревнями тянули тягло. Основные их отличия от крестьянских волостных деревень в податном отношении — освобождение от плат волостелю и его людям. Вместо этого они платят «доходы» помещикам.
В XV—XVI веках, отдельные члены волости самовольно распоряжаются своей землей, выводя её из волости и передавая в руки феодала (светского или монастыря). Такими людьми оказываются те члены волости, которые занимают в ней особое положение — те инородные элементы, которые образованы здесь дворцовой администрацией (лесные сторожа и охотники). В XV веке Покровский монастырь имел в Аргуновской волости 6 деревень с 12 дворами: в одной 5 дворов, в двух по 2, в трех по одному. Из грамоты 1514 г. узнаем, что власти Троицкого Сергиева монастыря жалуются на «аргуновских христиан» — «на старосту на Васка, да на Лукьяника на Сафронова сына, да сына его Фильку, да на Васка на Федотова сына, да на Калинку на Осташова сына», — «что деи у них вступаются в их землю Воиновского монастыря, да с тое деи земли их жита, ржи и яри, свезли: 30 копен ржи да 20 копен овса, да на той деи их земли и избу поставили сильно, а называют деи ту землю — великого князя землею к Оргуновскому селу». Когда же старец Михайло с тремя воиновскими крестьянами приехал «к тому старосте к Васку да его товарищем с изветом», то «староста с товарыщи» старца и его крестьян «били и грабили», причем старец насчитал грабежу на 2 руб. с четвертью.
В XVI веке деревни Аргуновской волости не знали вытной раскладки: «Хто больши пашет, тот больши и тягла платит по розчету». Вместо деления на равные доли-выти как единицы податного обложения в феодальных селах и деревнях у крестьян аргуновской деревни был свой «розчет» повинностей в зависимости от конкретных размеров пашни. Податной единицей была волость или её подразделение — группа деревень (бортные деревни в Марковском лесу). Тягло накладывалось на эту единицу в целом, а далее шли уже крестьянские «розчеты», не отражавшиеся в правительственных документах и предполагающие наличие соответствующей достаточно авторитетной волостной крестьянской организации.
Повинности крестьян (до отмены кормлений) 50-х годов XVI века делятся на три основные группы: оброк за ямские деньги, посошные деньги и ямчюжное дело; оброк (денежный и натуральный) за рыбные ловли, бобровые гоны и бортные ухожаи; платежи княжеской администрации. Первая группа — это основные государственные прямые налоги, платящиеся в той или иной форме всеми непривилегированными людьми. Вторая группа платежей связана с эксплуатацией угодий и со спецификой лесной волости. Эти платежи можно назвать оброком, почему и деревни Аргуновской волости сотная называет «оброчными». С медвяным оброком связаны генетически платежи владимирскому ключнику — пошлины с каждого пуда мёда, поминки и «от отписи». Третья группа платежей это волостелин корм — плата волостелю и его административному аппарату. В период опричнины, широких земельных раздач на территории Аргуновской волости не производилось и территория волости заметно не уменьшилась. C конца 1550-х и до начала 1580-х годов (в канун опричнины, во время её и после её отмены) значительно увеличиваются платежи крестьян и одновременно с этим нарастает зависимость волости от дворцовой администрации. Отмена кормлений в конце 1550-х годов привела к изменению в платежах аргуновских крестьян. До отмены кормлений с 18 деревень «давали крестьяне властелем и их пошлинником корму въезжего» на сумму 6 рублей 10 алтын без деньги. «Откуп после отставления кормленщиков» составил с тех же деревень 34 рублей 29 алтын, 2 деньги.
В начале 1580-х годов на территории волостной земли существовали и поместья: межевальная 1584 г. упоминает «великого князя поместную землю Темира Корзина» и «землю государеву поместья Семейки Мячкова».
В XVI веке происходит массовое превращение волостных земель в феодальные вотчины и поместья. Позднее, в начале XVII века, земли на Киржаче и Шерне были использованы правительством для создания новых поместий и для вознаграждения служилых людей вотчинами за московское и троицкое «осадное сидение».