«Жива́я Це́рковь» (полное название: группа революционного православного белого духовенства и мирян «Живая Церковь», неофициально — живоцерко́вники, «живцы́») — обновленческая организация, возникшая в мае 1922 года при активной поддержке Государственного политического управления при НКВД РСФСР. Лидером «Живой Церкви» всё время её существования являлся «протопресвитер» Владимир Красницкий. Хотя при своём формировании «Живая церковь» в мае 1922 года декларировала широкие реформы в церковной жизни, в том числе пересмотр догматов, но фактически деятельность «Живой церкви» свелась к борьбе за привилегии белого духовенства и искоренение «контрреволюции» в Церкви, вплоть до желания стать частью карательной системы советского государства. Литургические реформы «Живой церковью» отвергались«Обновленческий» раскол и литургические реформы // ЦВ № 12 (385) июнь 2008.
В первые месяцы своего существования объединяла практически всё обновленчество, и потому дала ему неофициальное название. После «Всероссийского съезда белого духовенства и мирян „Живая Церковь“ 1922 года» в августе 1922 года противоречия между её руководителями стали непримиримыми, после чего от неё отделяются многие её члены, создав другие обновленческие организации — «Союз церковного возрождения» и «Союз общин древлеапостольской церкви». Освобождённый из-под домашнего ареста патриарх Тихон осудил «Живую Церковь» и обновленчество вообще, что существенно подорвало положение всех обновленческих организаций. В сентябре 1923 года Владимир Красницкий объявил о разрыве возглавляемой им «Живой Церкви» с образованным месяцем ранее обновленческим Священным Синодом, однако большинство членов «Живой Церкви» не пошли за Красницким, оставшись верными обновленческому Синоду, а сама «Живая Церковь», утратив поддержку советской власти, превратилась в небольшую локальную группировку сторонников Красницкого, которых со временем становилось всё меньше. Со смертью Красницкого в 1936 году и началом большого террора в 1937 году «Живая церковь» окончательно исчезла.
История
Предыстория 30 марта 1922 года Л. Д. Троцкий пишет программную записку, которой говорилось о необходимости содействия «реформации» в Церкви «под советским знаменем», чтобы с помощью «сменовеховского» духовенства «повалить контрреволюционную часть церковников», а затем, «не давая сменовеховским вождям очухаться», превратить их начинание в «выкидыш». Предложенный тогда Троцким план борьбы с Церковью был одобрен Политбюро и начал проводиться в жизнь, в первую очередь силами органов ГПУ.
6 мая привлечённый к московскому процессу против духовенства и мирян патриарх Тихон за сопротивление изъятию церковных ценностей был взят под домашний арест в своей резиденции на Троицком подворье.
9 мая в Москву прибыли члены «Петроградской группы прогрессивного духовенства» — протоиерей Александр Введенский, священник Евгений Белков, псаломщик Стефан Стадник. Целью поездки была агитация за изъятие церковных ценностей и установление более тесных контактов с московской оппозицией в связи с выходом первого номера журнала «Живая Церковь». Вместе с приехавшим ранее Владимиром Красницким они установили контакты с единомышленниками — московскими священниками Сергеем Калиновским, Иваном Борисовым, Владимиром Быковым и находившимися в Москве саратовскими протоиереями Николаем Русановым и Сергием Ледовским. Калиновский к тому времени подготовил к печати № 1 журнала «Живая Церковь». Было принято решение дать будущей организации то же название.
12 мая 1922 года представители петроградского духовенства встретились с саратовскими священниками Сергием Ледовским и Николаем Русановым, согласившимся участвовать в церковном расколе. В тот же день они встретились с московским священником Сергием Калиновским, который сообщил, что в ближайшее время выйдет из печати первый номер основанного им журнала «Живая Церковь», по поводу которого он уже давно вёл переписку с петроградцами. Тут же было решено, что новое движение будет называться «Живая церковь».
12 мая поздним вечером священники Александр Введенский, Владимир Красницкий, Евгений Белков, Сергей Калиновский и псаломщик Матфей Стадник прибыли на автомобиле к Троицкому подворью на Самотёке, где их уже ждал начальник конвоя. Калиновский струсил и остался в передней, а остальных работники ГПУ проводили вверх по лестнице в приёмную Патриарха и присутствовали при встрече. 16 мая обновленцы вновь встретились с Патриархом Тихоном, получили от него письмо к митрополиту Ярославскому Агафангелу (Преображенскому), и 17 мая Красницкий отбыл на правительственном автомобиле в Ярославль.
18 мая Введенский, Белков и Калиновский опять явились к Патриарху и потребовали («сыновне испрашиваем благословения Вашего Святейшества») передать им патриаршую канцелярию. Требование было предъявлено в виде документа под названием Докладная записка Инициативной группы прогрессивного духовенства Живая Церковь и с подписью «Вашего Святейшества недостойнейшие слуги: Введенский, Белков, Калиновский»; на этом документе Патриарх наложил резолюцию, в которой поручил «поименованным ниже лицам принять и передать … синодские дела … [и дела] по Московской епархии» архиереям Российской Православной Церкви митрополиту Агафангелу (Преображенскому) и епископу Клинскому Иннокентию (Летяеву), а до его прибытия епископу Верненскому Леониду (Скобееву).
Решение о передаче канцелярии обновленцы истолковали как передачу им церковной власти. Вечером 18 мая в одной из московских гостиниц, где проживал Александр Введенский, состоялось первое оргсобрание нового ВЦУ. На собрание прибыл епископ Леонид (Скобеев), который сразу согласился возглавить управление.
19 мая во второй половине дня, ближе к вечеру, Патриарх Тихон переехал в Донской монастырь и на год заключили «под строжайшей охраной, в полной изоляции от внешнего мира, в квартирке над монастырскими воротами, в которой раньше жили архиереи, находившиеся на покое». 20 мая на Троицкое подворье прибыли члены нового Управления, с тем чтобы приступить к плановым работам по устранению «тихоновского» духовенства.
Оформление в централизованную организацию и идеология 29 мая 1922 года на Троицком подворье состоялось «Учредительное собрание», на котором движение «Живая Церковь» оформилось организационно: был принят программный документ под названием «Основные положения группы православного духовенства и мирян „Живая Церковь“», а также сформирован «Центральный комитет» (ЦК) и президиум «Живой церкви» во главе со священником Владимиром Красницким. В книге «Очерки по истории русской церковной смуты» отмечалось, что новообразованный «Центральный комитет» представлял собой «штаб священника В. Д. Красницкого, который сразу же задался целью создать стройную централизованную организацию, состоящую из особо отобранных людей, по типу политической партии»". По словам вошедшего в состав ЦК «Живой церкви» Евгения Белкова, взаимоотношения между Высшим Церковным Управлением (ВЦУ) и Центральным комитетом (ЦК) группы «Живая Церковь» — были аналогичны взаимоотношениям между ВЦИК и ЦК РКП(б). То есть «Живая Церковь» должна была стать неким аналогом большевистской партии для всего обновленческого движения, ВЦУ во главе с Антонином (Грановским) оказались по отношению к ЦК «Живой Церкви» и Красницкому в подчинённом положении. В целом группа «Живая церковь», по мысли её организаторов, должна была играть роль авангарда обновленческого движения.
Священник Владимир Красницкий разработал устав, главными лозунгами которого стали женатый епископат, пресвитерское управление и единая касса. Целями «Живой Церкви» провозглашались:
а) пересмотр действующих законов о церковном управлении с целью выяснения, какие из них аннулированы самой жизнью и даже вредны для церкви; б) пересмотр церковной догматики с целью выделения тех особенностей, которые были внесены в неё бывшим в России строем; в) пересмотр церковной литургики с целью выяснения и устранения тех наслоений, которые внесены в православное богослужение пережитым периодом союза Церкви и государства, и обеспечение свободы пастырского творчества в области богослужения, без нарушения совершительных обрядов таинств; г) пересмотр положения о приходе в связи с современными условиями церковной жизни; д) пересмотр церковной этики и разработка учения о христианской общественной жизни применительно к социальным задачам, выдвигаемым переживаемым временем; е) вообще — пересмотр и изменение всех сторон жизни церковной, какие повелительно требуются современной жизнью.
Тем не менее, как указывается в книге «Очерки по истории русской церковной смуты», подлинной задачей Красницкого было «разъяснение белому духовенству его сословных интересов и сплочение его для борьбы с иерархами. К этому по существу сводилась вся программа Красницкого: разговоры о каких-либо более широких реформах вызывали у него, как он сам говорил, головную боль». «Сохраняя для видимости архиерейскую власть, Красницкий сделал всё, чтобы превратить её в фикцию. Абсолютное большинство архиереев старого поставления должно было, по его мысли, лишиться власти; хорошо было бы лишить их также жизни и свободы; но об этом, как рассчитывал Красницкий, позаботится его друг Е. А. Тучков. Взамен этих старых архиереев было намечено рукоположение новых, женатых епископов, обязанных своими кафедрами исключительно ему, Красницкому. Женатость архиерея была верным ручательством того, что он навсегда останется верным „Живой Церкви“ (ведь никто, кроме живоцерковников его архиерейства не признаёт). Однако власть даже этого архиерея должна быть ограничена епархиальным управлением, состоящим из священников — ставленников „Живой Церкви“. Архиерею принадлежало лишь право председательствовать в епархиальном управлении. Без санкции управления архиерей не мог даже перевести священника из одного храма в другой или назначить псаломщика. Если учесть, что в каждой епархии был ещё особый „духовный чиновник“ — уполномоченный ВЦУ (что-то вроде комиссара от „Живой Церкви“), который мог отменить любое решение епархиального управления и по существу сместить архиерея, направив соответствующую рекомендацию в ВЦУ, то следует признать, что архиерей-живоцерковник играл жалкую роль. Это была лишь декоративная фигура для торжественных церемоний». Отвергая власть епископов в Церкви, Красницкий «столь же решительно отвергал влияние мирян на церковные дела <…> За мирянами программа „Живой Церкви“ признавала право играть роль в церковных делах лишь при условии, если они являются членами группы „Живая Церковь“; в то же время подчёркивалось, что мирянин должен безоговорочно подчиняться приходской дисциплине и не смеет ничего предпринимать без санкции своего батюшки».
В зените влияния Лето 1922 года стало временем наибольшего усиления «Живой Церкви». Обманом и угрозами её представители добивались захвата власти в православных епархиях, требуя признания обновленческого ВЦУ высшей церковной властью. Уполномоченные ВЦУ поддерживали контакт с местными органами власти и составляли для них доклады о церковной жизни на местах. В случае если живоцерковники встречали отпор со стороны правящих архиереев, те подвергались репрессиям со стороны советских властей. В книге «Очерки по истории русской церковной смуты» приводится то, каким образом это достигалось: «Всюду и везде на местах, под руководством комиссаров Красницкого, были организованы епархиальные управления из священников, признавших „Живую Церковь“. В некоторых епархиях это управление возглавлял архиерей; в тех епархиях, где архиерей оказывался несговорчивым, он обычно сразу же „исчезал“ за тяжёлыми воротами местной тюрьмы. Это, конечно, как объясняли живоцерковники, было всегда совершенно случайным совпадением. Затем ВЦУ увольняло его на покой. <…> Епархиальное управление явочным порядком брало власть в свои руки». При этом советская государственная пресса «до сентября 1922 года также освещала события церковной жизни в исключительно благожелательном для „Живой Церкви“ духе».