«Почему одни страны богатые, а другие бедные» ( — «Почему страны терпят неудачу: происхождение власти, процветания и нищеты», 2012) — книга американских экономистов Дарона Аджемоглу и Джеймса Робинсона. Обобщает и популяризирует предшествующие исследования авторов и множества других учёных. Основываясь на положениях новой институциональной экономики, Робинсон и Аджемоглу видят в политических и экономических институтах — совокупностях правил и механизмов принуждения к их исполнению, существующих в обществе, — основную причину различий в экономическом и социальном развитии различных государств, считая другие факторы (географию, климат, генетику, культуру, религию, невежество элит) второстепенными.
Авторы противопоставляют два типа институтов: экстрактивные — направленные на исключение большей части общества из процесса принятия политических решений и распределения доходов, и инклюзивные — направленные на включение максимально широких слоёв общества в экономическую и политическую жизнь. За исключением широких слоёв общества из процесса принятия политических решений, по мнению авторов, неизбежно следует и наступление на экономические права всех, кто не принадлежит к элите. А отсутствие у широких слоёв общества надёжных гарантий прав собственности и возможности получать доход от своих предприятий ведёт к остановке экономического роста. Поэтому в отсутствие плюралистических политических институтов достижение устойчивого развития, по мнению авторов, невозможно.
Авторы приводят многочисленные исторические примеры в поддержку своей точки зрения, ссылаются на исследования многих других историков и экономистов: библиография книги насчитывает более 300 научных работ. В качестве примеров государств с экстрактивными институтами выступают страны Чёрной Африки и Латинской Америки, Российская, Австрийская, Османская и Цинская империи, СССР, КНР времён «культурной революции», современный Узбекистан и другие. В качестве примеров стран с инклюзивными институтами выступают Британская империя после Славной революции, США, Австралия, Франция после Великой французской революции, Япония после Реставрации Мэйдзи. Авторы создали и до 2014 года поддерживали сайт на английском языке, посвящённый темам книги.
Контекст Книга явилась результатом синтеза многолетних исследований Дарона Аджемоглу по теории экономического роста и Джеймса Робинсона по экономике стран Африки и Латинской Америки, а также исследований многих других авторов: всего библиография книги насчитывает более 300 научных работ (книг и статей). Книга обобщает и популяризирует предшествующие исследования авторов и других исследователей для широкого круга читателей. Она содержит трактовку истории различных стран, как уже исчезнувших, так и современных, с позиций новой институциональной школы. Центральной идеей многих работ авторов является определяющая роль институтов в достижении странами высокого уровня благосостояния. Этому же посвящена и более ранняя книга авторов «Экономические истоки диктатуры и демократии», но в ней не было большого числа разнообразных исторических примеров.
Авторы вступают в заочную полемику с авторами других теорий, объясняющих глобальное неравенство: авторами трактовок географической теории Джеффри Саксом и Джаредом Даймондом, представителями теории о невежестве элит Абхиджитом Банерджи и Эстер Дюфло, Мартином Липсетом и его модернизационной теорией, а также с различными видами культурологических теорий: теорией Дэвида Лэндиса об особенном культурном укладе жителей Северной Европы, теорией о позитивном влиянии британской культуры, c теорией Макса Вебера о влиянии протестантской этики на экономическое развитие. Наиболее жёстко критикуется географическая теория как «неспособная объяснить не только мировое неравенство в целом», но и то, что многие страны длительное время находились в застое, а потом в определённый момент в них начинался бурный экономический рост, хотя их географическое положение при этом не менялось.
Во многих работах соавтором Аджемоглу и Робинсона выступал Саймон Джонсон, который, однако, в работе над книгой не участвовал. Например, в статье 2002 года они с помощью статистического анализа показали, что институциональные факторы доминируют над культурой и географией при определении ВВП на душу населения различных стран. А в они показали, как смертность среди европейских поселенцев в колониях повлияла на становление институтов и будущее развитие этих территорий.
Содержание
Условия устойчивого развития Начиная книгу с описания американского Ногалеса, штат Аризона, и мексиканского Ногалеса, штат Сонора, авторы задаются вопросом о причинах столь существенного различия в уровне жизни по разные стороны от стены, разделяющей два города. Книга посвящена тому, как одним странам удалось достичь высокого уровня благосостояния, а другие постоянно терпели в этом неудачу. Страны, которым удалось достичь высокого уровня благосостояния, длительное время демонстрировали устойчивые высокие темпы экономического роста: такое состояние экономики получило название устойчивого развития. Оно сопровождается постоянной сменой и совершенствованием технологий — процессом, называемым научно-технический прогресс. В поисках причин, почему в одних странах мы наблюдаем это явление, а другие словно застыли во времени, авторы приходят к выводу, что для научно-технического прогресса необходима защита прав собственности широких слоёв общества и возможность получения доходов от своих предприятий и инноваций (в том числе и от патентов на изобретения). Но как только гражданин получает патент, он сразу становится заинтересованным в том, чтобы никто другой не запатентовал более совершенную версию его изобретения, чтобы он мог получать доход от своего патента вечно. Потому для устойчивого развития необходим механизм, не позволяющий ему этого сделать, ведь вместе с патентом он получает и существенное состояние. Авторы приходят к выводу, что таким механизмом являются плюралистические политические институты, позволяющие широким слоям общества участвовать в управлении страной. В этом примере от патента на более совершенное изобретение проигрывает изобретатель предыдущего, но выигрывают все остальные. При плюралистических политических институтах принимается решение, выгодное большинству, а значит, воспрепятствовать патенту на новое изобретение у изобретателя предыдущего не получится и, таким образом, будет происходить непрерывное совершенствование технологий. Трактовку экономического роста как постоянной смены товаров и технологий впервые предложил Йозеф Шумпетер, назвав этот процесс созидательным разрушением. В форме экономической модели эта концепция была реализована Филиппом Агьоном и Питером Ховиттом в модели Агьона — Ховитта, где стимулом для разработки новых товаров служит монопольная прибыль от их производства, которая заканчивается после изобретения более совершенного товара. Поскольку только плюралистические политические институты могут гарантировать, что владельцы существующих монополий, используя свою экономическую мощь, не смогут заблокировать внедрение новых технологий, они, по мнению авторов, являются необходимым условием для перехода страны к устойчивому развитию. Другим необходимым условием является достаточный уровень централизации власти в стране, поскольку при его отсутствии политический плюрализм может превратиться в хаос. Теоретическая основа работы авторов представлена в совместной с Саймоном Джонсоном статье, также авторы отмечают большое влияние работ Дугласа Норта на свои взгляды.
Свою позицию авторы подкрепляют анализом экономического развития множества современных и уже исчезнувших стран и социумов: США; средневековой Англии и Британской империи; Франции; Венецианской республики; Римской республики и Римской империи; Австро-Венгрии; Российской империи, СССР и современной России; Испании и её многочисленных бывших колоний: Аргентины, Венесуэлы, Гватемалы, Колумбии, Мексики и Перу; Бразилии; колониального периода Карибского региона; цивилизации майя; Натуфийской культуры; Османской империи и современной Турции; Японии; КНДР и Республики Корея; империй Мин и Цин, и современного Китая; султанатов Тидоре, Тернате и Бакан, островного государства Амбон и других сообществ на территории современной Индонезии и последствий воздействия на них Голландской Ост-Индской компании; Австралии; Сомали и Афганистана; царства Аксум и современной Эфиопии; ЮАР, Зимбабве и Ботсваны; королевств Конго и Куба и современной Демократической Республики Конго; государств Ойо, Дагомея и Ашанти и современной Ганы; Сьерра-Леоне; современных Египта и Узбекистана. Рецензенты единодушно отмечают богатство исторических примеров в книге.
Противопоставление двух типов институтов Определяющую роль для развития стран, по мнению авторов, играют институты — совокупности формальных и неформальных правил и механизмов принуждения индивидов к исполнению этих правил, существующие в обществе. Аджемоглу и Робинсон делят институты на две большие группы: политические и экономические. Первые регулируют распределение полномочий между различными органами власти в стране и порядок формирования этих органов, а вторые регулируют имущественные отношения граждан. Концепция Аджемоглу и Робинсона заключается в противопоставлении двух архетипов: т. н. «экстрактивных» («извлекающих», «выжимающих») и «инклюзивных» («включающих», «объединяющих») экономических и политических институтов, которые в обоих случаях усиливают и поддерживают друг друга.
Инклюзивные экономические институты защищают имущественные права широких слоёв общества (а не только элиты), они не допускают необоснованного отчуждения собственности, и позволяют всем гражданам участвовать в экономических отношениях с целью получения прибыли. В условиях действия таких институтов работники заинтересованы в повышении производительности труда. Первыми примерами таких институтов служат, например, коменда в Венецианской Республике и патенты на изобретения. Долговременное существование таких экономических институтов, по мнению авторов, невозможно без инклюзивных политических институтов, которые позволяют широким слоям общества участвовать в управлении страной и принимать решения, выгодные большинству. Именно такие институты являются основой всех либеральных демократий современности. В отсутствие таких институтов, когда политическая власть узурпирована небольшой прослойкой общества, она рано или поздно использует эту власть для получения власти экономической, то есть для наступления на имущественные права остальных, а значит, для разрушения инклюзивных экономических институтов.
Экстрактивные экономические институты исключают широкие слои населения из распределения доходов от собственной деятельности. Они препятствуют извлечению выгоды из участия в экономических отношениях всеми, кроме представителей элиты, которым, напротив, позволено даже отчуждать имущество тех, кто к элите не принадлежит. Примерами могут служить рабство, крепостное право, энкомьенда. В условиях действия таких институтов работники не имеют стимулов к повышению производительности труда, поскольку весь или почти весь дополнительный доход будет изъят элитой. Подобным экономическим институтам сопутствуют экстрактивные политические институты, исключающие широкие слои населения из управления страной и концентрирующие всю политическую власть в руках узкой прослойки общества (например, дворянства). Примерами могут служить неограниченные монархии и различные виды диктаторских и тоталитарных режимов, а также авторитарные режимы с внешними элементами демократии (конституцией и выборами), столь распространённые в современном мире, где власть поддерживается при помощи силовых структур: армии, полиции, зависимых судов. Сам факт наличия выборов в стране ещё не означает, что её институты нельзя отнести к экстрактивным: конкуренция может быть нечестной, возможности кандидатов и их доступ к СМИ — неравными, а голосование проводиться с многочисленными нарушениями, и в этом случае выборы — это лишь спектакль, финал которого заранее известен.