Великая эмиграция () — эмиграция польского народа в первой половине XIX в. Она имела патриотическо-политические мотивы, а непосредственной её причиной было поражение Ноябрьского восстания 1830—1831 гг.
Эмигранты
Эмигрантами были в основном представители шляхтыИстория России с древнейших времен до наших дней: учебник: в 2 т. Т. 2. / А. Н. Сахаров, А. Н. Боханов, В. А. Шестаков; под ред. А. Н. Сахарова. — М.: Проспект, 2009. — С. 75., солдаты, офицеры, члены Национального правительства (образованного в ходе восстания 1830—1831 гг.), политики, писатели, художники, интеллигенты. Позднее к ним присоединились другие, в основном с той территории, которая находилась в составе Российской империи. По большей части эмигранты ехали во ФранциюДенисов Ю. Н. Россия и Польша. История взаимоотношений в XVII—XX веках. — М.: ФЛИНТА; Наука, 2012. — С. 408. (прежде всего — в Париж), реже — в другие страны. Среди эмигрантов были: Адам Мицкевич, Юлиуш Словацкий, князь Адам Ежи Чарторыйский, Бонавентура Немоёвский, Теодор Моравский, Эрнест Малиновский, Зыгмунт Красиньский, Фредерик Шопен, Мориц Мохнацкий и другие.
История эмиграции
Начало эмиграции
История Великой эмиграции начинается ещё во время Ноябрьского восстания. С июля по октябрь 1831 г. некоторые группировки польских войск, прижатые российскими войсками к границам с Пруссией и Австрией, начали переходить границу и складывать там оружиеГрабеньский М. История польского народа. — Мн.: МФЦП, 2006. — С. 624.. Перед окончательным подавлением восстания осенью 1831 г. за границу перешли основные силы повстанцев и представители власти (члены правительства, сейма). К октябрю 1831 г. около 50 тысяч повстанцев было за границами Царства Польского (на территории Пруссии — около 30 тысяч, на территории Австрии — около 20 тысяч).
Для Пруссии и Австрии ситуация была неудобной. С одной стороны, они не могли воспротивиться приходу повстанцев из-за общественного мнения, сочувствовавшего полякам. С другой стороны, польские войска создавали опасность для абсолютистских режимов. В этой ситуации власти пытались как-то обезвредить польских повстанцев.
Прежде всего — они были разоруженыВойна женскими глазами. Русская и польская аристократки о польском восстании 1830—1831 годов. — М.: Новое литературное обозрение, 2005. — С. 269.Денисов Ю. Н. Россия и Польша. История взаимоотношений в XVII—XX веках. — М.: ФЛИНТА; Наука, 2012. — С. 402.. Затем солдаты были отделены от офицеров. Австрийцы разместили солдат в крепостях Трансильвании. Офицеры были размещены в Штрии. Часть из них переехала в Моравию, другие — разъехались по разным дворянским имениям. Пруссаки разместили офицеров в замке Голуб, а солдат — в лагерях в Эльблонге, Мальборке, Штуме, Тчеве, Квидзыне, Толкмицке и окрестных сёлах. Богатые офицеры и дворяне находились в приличных условиях, а рядовые повстанцы, угодившие в лагеря, вынуждены были переносить голод и притеснения.
Когда 1 ноября 1831 г. Николай I объявил амнистию участникам восстания, многие повстанцы, поверившие этим обещаниям и побуждаемые тоской по дому, вернулись в свою страну. Часть из них была отправлена в ссылку в Сибирь или на Кавказ.
Действуя в координации с Россией, Пруссия и Австрия убеждали повстанцев вернуться в российское подданство. Когда не помогали угрозы, они применяли силу. Например, в Тчеве, Эльблонге и Фишево прусские войска применяли оружие. В результате к концу 1831 г. в Пруссии и Австрии осталось всего около 3 тысяч повстанцев. Остальные либо вернулись в Россию, либо самостоятельно двигались на Запад.
В октябре 1831 г. некоторые эмигранты стали перебираться на Запад — но это относилось только к представителям элиты. Серьёзной проблемой было переправить тысячи интернированных солдат из Пруссии и Австрии. Эту задачу взялся решить Юзеф Бем. Он решил, что во Францию нужно отправить около 10 тысяч солдат (эти части предназначались для продолжения борьбы в будущем). Это была трудная задача. Нужно было торопиться, потому что всё больше солдат начинало переходить обратно на территорию России. Для того, чтобы найти финансовые средства, Юзеф Бем организовал в разных местах Комитеты польских друзей. С их помощью и при поддержке местного населения средства удалось найти.
Переход через Пруссию и Австрию
Первая колонна поляков двинулась в середине декабря 1831 г. Маршрут пролегал через Эльблонг, Мальборк, Тчев, Старогард, Хойнице, Валч, Гожув, Костжын, а далее через Любин, Торгау до границы с Саксонией, а там через Лейпциг, Эйзенах, Франкфурт-на-Майне и до границы с Францией в местечке Лотербург.
Интернированные в Австрии поляки прошли через Моравию и Чехию до границы с Баварией. Далее путь шёл через Нюрнбург и Вюрцбург в Страсбург, — или через Регенсбург, Аугсбург, Ульм, Штутгарт, Тюбинген, Фрайбург до Франции, — или через швейцарскую границу, Шаффхаузен и Базель до Франции. Также шли из Пруссии в Бельгию через Ганновер. Они двигались в основном по этим маршрутам, не только большими частями, но иногда индивидуально или малыми группами.
Австрийцы отправляли повстанцев до границы с Баварией под присмотром войск, в сопровождении офицера, ответственного за надлежащее прохождение колонны. По пути следования стояла прусская жандармерия.
После пересечения прусской и австрийской границы все необходимые расходы стали нести Комитеты польских друзей. Поляки, долгое время терпевшие страдания и унижения, не питали по отношению к немцам какой-либо симпатии или восторга. Однако та часть немецкого населения, которая была настроена против абсолютистских монархий, с восхищением смотрела на польских воинов, посмевших восстать против российского императора. Поэтому, проходя по территории этих стран, поляки встретили много доказательств дружбы и гостеприимства. Особенно это относится к Лейпцигу, в котором начиная с ноября 1831 г. действовал «Союз поддержки нуждающихся поляков». Въезд в Лейпциг состоялся в присутствии почётного караула Саксонии и городской гвардии. Толпа людей, представителей разных сословий, восклицала: «Да здравствуют поляки!» — под звуки торжественных залпов пушек. Похожие сцены были и в некоторых других городах. Поляков принимали на постоялых дворах, а также в некоторых частных домах. В их честь вывешивались транспаранты: «Ещё Польша не погибла, пока живут немцы» (перефразированные слова из марша Домбровского). В Готе их встречал городской гарнизон, а офицеры были размещены во дворце князя. Во Франкфурте-на-Майне, под влиянием этих же настроений, группа местных жителей разбила окна в российском посольстве.
Этот энтузиазм вызвал беспокойство в консервативных правительствах Германии. Под влиянием дипломатической обстановки эти правительства стремились ограничить пропольские акции. Например, в 1832 г., когда энтузиазм населения несколько угас, саксонские власти запретили полякам проживать в Дрездене. Весной 1832 г. Саксония закрыла для них границу. Вскоре так же поступили Вюртемберг и Бавария.
Энтузиазм обычных немецких граждан при встрече польских эмигрантов был проявлением либерально-демократической оппозиции и сыграл свою роль в укреплении немецкого патриотизма. Пропольские общества в Пруссии и Австрии позднее были преобразованы в политические клубы, продолжившие борьбу за свободу против своих авторитарных правительств.
Эмигранты во Франции
В соответствии с планом Юзефа Бема, большинство эмигрантов прибыли во Францию. Первые польские переселенцы приехали туда в октябре 1831 г. Это были в основном лидеры недавнего восстания. С января 1832 г. с территории Германии начали прибывать отряды польских комбатантов. Во постреволюционной Франции поляков встречали с энтузиазмом, нередко — при участии армии и национальной гвардии и при большом скоплении народа.
Со временем начали прекращать работу комитеты помощи, и эмигранты столкнулись с необходимостью обеспечить себе какие-то перспективы и средства к существованию. Французское правительство периода Луи-Филиппа, с одной стороны, не могло отказаться принимать переселенцев из-за существовавшего общественного мнения, с другой стороны, не хотело вызвать конфликт с Россией, Австрией и Пруссией. Было решено создать лагерь для польских военных в Авиньоне. В марте 1832 г. их там было уже 1200 человек. Затем стали организовывать лагеря в Безансоне, Шатору, Бурже, Ле-Пюи, Бержераке, Салене и др. В Шатору был создан лагерь для гражданских лиц. В каждом лагере было около 300 человек. ЛагеряГрабеньский М. История польского народа. — Мн.: МФЦП, 2006. — С. 636. имели внутреннюю организацию: на основе равных, прямых и всеобщих выборов переселенцы выбирали «Польский совет» или «Военный совет».
Поначалу, из-за напряжённой ситуации в Европе, французское правительство рассчитывало использовать польское войско в возможной войне (в случае, если она начнётся). Когда же международная ситуация стала постепенно стабилизироваться, власти потеряли интерес к идее «польских легионов». Весной 1833 г. правительство приступило к ликвидации лагерей, и начало транспортировать поляков в маленькие колонии в разных местах страны (около 100 мест); одна такая группа составляла несколько десятков человек. Сохранялись государственные пособия, на которые имел право каждый, кто был признан политическим эмигрантом. Это пособие в просторечии называлось «жолд». Согласно распоряжению от 21 февраля 1832 г., «жолд» был уменьшен наполовину, и в результате этого многие эмигранты оказались в трудном финансовом положении. Многие из них устроились на какую-то чёрную работу. Однако эмигранты верили, что их трудности — временны, и скоро они вернутся в Польшу, чтобы продолжить борьбу за независимость. Они с нетерпением ожидали войны или революции.
Помимо Франции, часть польских эмигрантов осталась в Пруссии и Австрии, некоторые нашли прибежище в Бельгии (около 200 человек), Великобритании (около 700 человек), Швейцарии (около 50 человек). Маленькие группы отправились в Скандинавию, США, Турцию и Алжир.
Политические течения в польской эмиграции
6 ноября 1831 г. калишанеKaliszanie в польской Википедии. основали «Временный комитет польской эмиграции». Президентом Комитета стал Бонавентура Немоёвский, последний президент повстанческого правительства. Этот Комитет подвергся нападению публицистов — членов бывшего Варшавского Политического клуба, в том числе Морица Мохнацкого. Его критиковали за «аполитичность». После этого он был преобразован в «Польский национальный комитет» (основан 5 декабря 1831 г.).
С первых дней эмиграции горячо обсуждались причины поражения, способы дальнейшей борьбы и политическое устройство будущей Польши. Сразу же произошёл раскол на консерваторов (правых) и демократов (левых).
Демократическое направление: лелевельцы
Организацией демократического толка был Польский национальный комитет (сокращённо KNP), действующий под руководством историка Иоахима Лелевеля. В нём участвовали прежде всего представители левого крыла «Патриотического общества» периода восстания. Комитет не имел чётко разработанной социальной программы. В Комитете говорили, что в борьбу должны быть включены представители всех социальных слоёв под руководством патриотической шляхты. Не было и разработанной программы по крестьянскому вопросу. Но в целом в Комитете царили республиканские настроения. В левом крыле эмиграции шли споры об оценке восстания и о том, какова должна быть политическая программа демократов.
В марте 1832 г. в Комитете произошёл расколГрабеньский М. История польского народа. — Мн.: МФЦП, 2006. — С. 639.. Группа левых во главе с Тадеушем Креповецким объявила, что, по их убеждению, существует тесная связь между борьбой за независимую Польшу и борьбой против старых феодальных отношений, а также предоставлением равноправия крестьянам. 17 марта 1832 г. эта группа объявила о роспуске Польского национального комитета и о создании Польского демократического общества (TDP).