Влади́мир Фёдорович Са́рычев (а, Гдов — 14 февраля 1924 года, Таллин) — русский генерал-лейтенант флота. Последний представитель прославленной династии военно-морских офицеров Сарычевых.
Известен как командир мореходной канонерской лодки «Гиляк» в битве за форты Таку и крейсера II ранга «Боярин», погибшего в первые дни Русско-японской войны.
Биография Сын Фёдора Васильевича Сарычева (1829—1884), героя обороны Севастополя, служившего тогда в чине капитан-лейтенанта управляющим Выскотской конторой ведомства императорского двора в Гдове, и его супруги Марии Александровны, урождённой фон Рейц (1840—1902). Детские годы провёл в имении своих родителей, расположенном в селе Колодье Гдовского уезда, которое досталось ему потом по наследству от матери. По семейной традиции поступил в 1879 году в Морской кадетский корпус, чтобы стать военным моряком. 27 сентября 1882 года окончил его с присвоением звания мичман.
В 1882—1885 годах на корвете «Скобелев» находился в кругосветном плавании. По пути из Батавии до Новой Гвинеи пассажиром на этом судне был знаменитый путешественник-этнограф Н. Н. Миклухо-Маклай. У берегов Новой Гвинеи мичман Сарычев производил гидрографические работы. В частности, обследовал на паровом катере и нанёс на карту небольшой пролив в Архипелаге Бисмарка в Новогвинейском море, который с тех пор носит его имя. 1 апреля 1890 года высочайшим приказом № 506 ему присвоено звание лейтенант.
В 1899 году окончил в Кронштадте годичный курс Артиллерийского офицерского класса по первому разряду, получив право назначения артиллерийским офицером: младшим — на суда I ранга — или старшим — на корабли II и III рангов. 18 апреля того же года высочайшим приказом № 283 ему было присвоено звание капитан-лейтенант.
Служба на канонерской лодке «Гиляк»
По окончании Артиллерийского класса капитан-лейтенант В. Ф. Сарычев был назначен старшим офицером канонерской лодки «Гиляк», недавно спущенной на воду в «Адмиралтейских верфях». Принял вместе со всей командой участие в испытаниях и устранении заводских недоделок на лодке, которые продолжались до конца августа 1899 года, несмотря на то, что она уже с осени 1898 года официально находилась в кампании.
Переход на Тихий океан Вечером 4 сентября 1899 вышел в составе экипажа канонерской лодки «Гиляк» из Кронштадтской гавани и направился на Дальний Восток для присоединения к эскадре Тихого океана. 5 декабря прибыл в Смирну. Там заболевшего командира лодки В. М. Ларионова сменил капитан 2-го ранга барон И. Б. Индрениус.
Далее «Гиляк» через Суэцкий канал и Красное море пришла в Аден, где командир неожиданно получил приказ: направиться в Персидский залив и посетить его главные порты. В то время Великобритания доминировала в этом стратегически важном регионе и, благодаря наличию собственных колоний, сухопутных войск и кораблей-стационеров, диктовала большинству государств залива внешнюю политику, направленную на вытеснение оттуда других колониальных держав. Только Франции удалось «закрепиться» в Маскате. России же ничего не оставалось, как демонстрировать своё присутствие в регионе эпизодическими заходами боевых кораблей, первым из которых и стал «Гиляк». Как только об этих планах стало известно, британское генеральное консульство в Бушире развернуло активную деятельность с целью им воспрепятствовать — местным представительствам иностранных фирм было предложено отказывать русским в каком-либо снабжении. Кроме того, в Бендер-Аббас прибыл крейсер , командир которого попытался убедить персидского губернатора в том, что прибытие «Гиляка» под предлогом необходимости заправки топливом на самом деле есть лишь прикрытие для захвата этого порта Российской империей. Английские агенты также безуспешно пытались отговорить шейха Кувейта Мубарака Великого от встречи с командованием «Гиляка».
Однако, несмотря на попытки противодействия англичан, русская канонерская лодка успешно справилась со своей миссией. В течение месячного плавания по Персидскому заливу капитан-лейтенант Сарычев посетил города Бушир, Эль-Кувейт, Басру и Хорремшехр. Как старший офицер, он сопровождал командира «Гиляка» во время визита к кувейтскому шейху Мубараку Великому, который специально приехал накануне из своей резиденции в пустыне, чтобы встретиться с русскими моряками. В ходе аналогичных визитов вежливости Владимиру Фёдоровичу довелось познакомиться с шейхом Персидского Арабистана, турецким губернатором в Басре и многими другими представителями местной знати, что позднее ему весьма пригодилось.
В Сайгоне принял командование «Гиляком» у капитана 2-го ранга барона И. Б. Индрениуса, тяжело заболевшего накануне в ходе плавания из Персидского залива на Дальний Восток через Индийский океан. Таким образом, началась командирская карьера капитан-лейтенанта В. Ф. Сарычева.
24 мая 1900 года новый командир привёл корабль в Шанхай, где намеревался простоять десять дней для приведения судна в порядок, но вскоре «вследствие полученного предписания» поспешно вышел в море и на рассвете 31 мая прибыл в Порт-Артур. А уже через 30 часов повёл груженный продовольствием для эскадры «Гиляк» к устью реки Пейхо для участия в подавлении Боксёрского восстания, вспыхнувшего в Китае.
Боксёрское восстание. Битва за форты Таку
4 июня 1900 года в 0 часов 50 минут в устье реки Пейхо началась битва за форты Дагу (иначе — Таку). Батареи китайских фортов открыли артиллерийский огонь по канонерским лодкам союзников. «Гиляк» под командованием капитан-лейтенанта Сарычева, вместе с другими русскими и иностранными канонерками, открыл ответный огонь по «Северо-Западному» форту.
В самом начале боя, находясь ближе всех к фортам противника, «Гиляк» освещал их своими прожекторами, а также поддерживал пулемётным огнём атаку английских контрминоносцев и на четыре китайских миноносца, стоявших у арсенала Таку. Их команды пытались отстреливаться, но потом бежали на берег, а суда были захвачены и позже поделены между союзниками.
Из-за своей боевой диспозиции «Гиляк» наиболее тяжело пострадал от огня китайских батарей — потери его экипажа составили почти половину из 119 человек убитых и раненых в этом бою на судах союзников. Один из снарядов пробил навылет мачту, другой попал в кочегарку, частично нарушив работу машин, третий пробил корпус ниже ватерлинии и вызвал взрыв и пожар в носовом снарядном погребе. Всего в этом бою канонерская лодка потеряла 8 членов экипажа убитыми и 48 тяжелоранеными (по другим сведениям — 45), из которых большинство были сильно обожжены и 17 скончались позднее.
Несмотря на потери и разрушения, офицеры и матросы «Гиляка» под командованием Сарычева продолжали одновременно спасать свой корабль и обстреливать китайские форты из кормовых орудий, действовавших в течение всего боя. При этом командир, будучи старшим артиллерийским офицером лодки, лично наводил 120-мм орудие. Когда справились с пожаром, вновь заработала и носовая артиллерия. Снаряды для главного калибра матросы доставали, ныряя в затопленный погреб. Позднее Сарычев отмечал в рапорте: «снарядов подавали даже больше, чем требовалось». Комендорам «Гиляка» удалось подавить меткой стрельбой китайскую батарею, которая вела по нему огонь, и попадания в корабль прекратились. В общей сложности по врагу было выпущено 1818 снарядов.
Огонь был залит в течение 15 минут, «после тушения пожара немедленно приступили к подводке под пробоину пластыря» и откачке воды, что улучшило положение на лодке. Исправлена была и машина, однако из-за пробоины корабль не мог двигаться. Поэтому «Гиляк» остался на месте, когда остальные канонерки в 6 утра снялись с якоря и пошли вниз по реке для бомбардировки ещё сопротивлявшихся «Южного» и «Нового» фортов. С их падением в 6 часов 45 минут бой завершился. Вернуть лодке подвижность, заделав пробоину и осушив затопленные отсеки, удалось только на следующий день.
5 июня на рейд Таку прибыли крупные корабли Тихоокеанской эскадры и транспорты с подкреплениями. Младший флагман эскадры контр-адмирал М. Г. Веселаго оказал честь капитан-лейтенанту Сарычеву, перенеся свой флаг с броненосца «Петропавловск» на «Гиляк». В задачи Веселаго входило руководить охраной тыла наступающих в глубь материка войск союзников, что было гораздо удобнее делать с канонерской лодки, специально приспособленной для плавания по рекам, чем с борта крупного морского корабля. «Гиляк» стал, таким образом, его ставкой до конца наступления, завершившегося 1 августа взятием Пекина. Восстание было фактически подавлено, а китайское правительство бежало из столицы.
18 сентября капитан-лейтенант Сарычев привёл «Гиляк» в Шанхай-гуань, чтобы вместе с другими кораблями эскадры высадить десант. В тот же день был занят город Мукден, а к середине октября, к неудовольствию недавних союзников, Россией была оккупирована вся Маньчжурия.
Последние месяцы на «Гиляке» 20 ноября 1900 года Владимир Фёдорович вернулся на «Гиляке» из Таку в Порт-Артур и уже через неделю вышел на нём в плавание в составе отряда кораблей под командованием нового начальника эскадры вице-адмирала Н. И. Скрыдлова, куда входили крейсеры «Россия» (флаг адмирала), «Адмирал Нахимов» и броненосец «Петропавловск». Целью похода было посещение китайских портов в Печилийском заливе, а также японских — Нагасаки и Иокогамы для выяснения позиции властей Страны восходящего солнца по поводу оккупации Маньчжурии Россией.
1 января 1901 года в Иокогаме В. Ф. Сарычева застало известие о присвоении звания капитан 2-го ранга. В новом звании он посетил приём, данный императором Мэйдзи командирам отряда русских кораблей. Император заверил визитёров в своём дружественном отношении. Через несколько дней «Гиляк» отделился от отряда Скрыдлова и направился в крейсерское плавание у южных берегов Кореи с российским консулом Соковым на борту. За полтора месяца лодка посетила Пусан, Мокпхо, Чемульпо и другие порты.
9 марта того же года капитан 2-го ранга Сарычев привёл «Гиляк» на рейд Таку, и контр-адмирал М. Г. Веселаго вновь перенёс на него свой флаг. На этот раз задача состояла в том, чтобы подняться до Тяньцзиня и забрать там военного агента России в Китае генерал-майора К. И. Вогака. Вернувшись на морской рейд, адмирал перенёс свой флаг на крейсер «Адмирал Корнилов», а «Гиляк» примкнул к его отряду, который 13 марта пришёл в Порт-Артур. Через сутки по распоряжению командования Сарычев вновь увёл лодку в Тяньцзинь.
26 марта контр-адмирал Веселаго инспектировал боевую готовность «Гиляка» в Порт-Артуре и в целом остался доволен, хотя и выявил ненормальную ситуацию с боеприпасами на лодке. В результате повреждений, полученных ещё в сражении за крепость Таку, все сферические мины и большое количество артиллерийских боеприпасов в погребах пришли в негодность: погнулись, промокли, либо в них выгорел порох. Фактически корабль 8 месяцев возил в трюме балластом испорченный боекомплект, что заметно снижало его боеспособность. Однако вины командира лодки в этом усмотрено не было, поскольку судно постоянно находилось на боевых заданиях, а перебрать погреба вне базы не представлялось возможным.
Не удалось исправить ситуацию с боекомплектом и после этой инспекции, так как уже 7 апреля капитан 2-го ранга Сарычев по приказу главнокомандующего морскими силами Тихого океана вице-адмирала Е. И. Алексеева вновь повёл «Гиляк» с двумя миноносцами в море, чтобы проверить сведения о появлении у западного побережья Квантуна джонок хунхузов. Через три дня Сарычев вызвал телеграфом помощь одному из миноносцев, севшему на необозначенный риф. Прибывший крейсер «Адмирал Нахимов» освободил его и увёл оба миноносца в Порт-Артур. «Гиляк» продолжил плавание, но через несколько дней и сам оказался на мели при попытке стать на якорную стоянку в проливе между двумя островами из группы Эллиот. Через полчаса начался прилив, и корабль самостоятельно освободился, однако в трюме обнаружились вмятина и незначительная течь. «Гиляк» вернулся в Порт-Артур.
Командир крейсера II ранга «Боярин»