Филиппины являются многонациональным государством, в стране насчитывается около ста народов, народностей, этнических и субэтнических (этно-религиозных и этно-лингвистических) группИз-за отсутствия чётких критериев различные источники довольно часто применяют термины «народ», «народность», «этнос», «этническая группа» применительно к одним и тем же общностям. Таким образом, точный подсчёт проживающих на территории Филиппин народов и этнических групп представляется весьма затруднительным в силу отсутствия в мировой этнографической науке единой точки зрения относительно чёткой классификации многих из них., которые населяют около 800 из более чем 7 тысяч островов архипелага. Многие из народностей малочисленны и фактически представляют собой племенные группы в составе соседних родственных, более крупных народов. Все коренные народы страны, за исключением аэта и нескольких пришлых групп (китайцев, европейцев, индийцев, арабов и других), относятся к южномонголоидному расовому типу и говорят на языках северной группы индонезийской ветви малайско-полинезийской подсемьи, которая входит в состав австронезийской семьи.
В результате нескольких миграционных волн на Филиппинах образовались четыре этно-религиозные группы, которые различаются по своему антропологическому (расовому) типу, религиозной принадлежности и ряду культурных, этнических и исторических особенностей. В состав первой, наиболее многочисленной группы входят христианские народы северных и центральных островов. Вторую группу составляют мусульманские народы южных островов, известные под общим названием моро. Третью группу образуют горные народы и племена глубинных районов, в своём большинстве исповедующие различные традиционные верования и культы. Ввиду своих антропологических отличий негритосские племена аэта выделяются в отдельную, четвёртую группу.
Крупные прибрежные христианские народы занимают ведущее положение в экономике и политике страны, а национальные меньшинства, к которым относят моро, горцев и аэта, находятся на более низкой ступени в социальной иерархии Филиппин. Сохраняют свою остроту противоречия между мусульманскими и христианскими народами. Некоторые представители моро (Национально-освободительный фронт моро) пошли на сотрудничество с центральными властями, другие группировки (прежде всего Исламский освободительный фронт моро и Абу Сайяф) продолжают вооружённую борьбу с правительством Филиппин.
История
Древний и средневековый период
Предположительно, первые поселенцы попали на Филиппинский архипелаг из Восточной Азии по сухопутным участкам, существовавшим в начале четвертичного периода. В период раннего палеолита на островах уже имелись стоянки древних людей, относящиеся к галечной культуре. Первые неоантропы относились к австралоидной расе и попали на Филиппины с территории Индонезийского архипелага по цепочке Калимантан — Палаван — Миндоро — Лусон (именно к ним относился так называемый ). Эти миграции происходили в период позднего палеолита и мезолита начиная примерно с 30-го тысячелетия до н. э. Потомками этих древних австралоидов являются пигмеи аэта, обитающие во внутренних районах Лусона, Висайских островов, Палавана и Минданао (в антропологическом отношении они отличаются от остальных монголоидных народов архипелага).
В период мезолита первобытные люди активно расселялись вдоль морского побережья Филиппин, занимая речные долины, берега озёр и окраины тропических лесов. Их основными занятиями были собирательство, рыболовство и охота с луком. В этот период на архипелаге возникают два хозяйственно-культурных типа поселений: стоянки охотников (преимущественно в пещерах) и стоянки рыбаков, для которых характерны раковинные кучи. В период неолита (IV—I тысячелетия до н. э.) расселение определённых этнических и расовых групп, проникавших на территорию архипелага, прослеживается по типам каменных топоров.
Древние австралоиды пользовались простейшими валиковыми топорами с овальным сечением, в то время как пришлые южномонголоиды применяли в хозяйстве плечиковые и четырёхгранные топоры. Заселение Филиппинского архипелага австронезийскими народами началось предположительно в V—IV тысячелетиях до н. э. и являлось частью масштабных передвижений племён Восточной и Южной Азии, связанных с неолитической революцией. Поскольку сухопутные мосты в период позднего неолита уже исчезли, заселение архипелага новыми поселенцами происходило с помощью морских судов. Вопрос о прародине древних южномонголоидов является дискуссионным: значительная часть учёных склоняется к землям между реками Чжуцзян и Янцзы, где обитали древние юэ (на рубеже III—II тысячелетий до н. э. эти племена начали движение на юг).
На Филиппины волны мигрантов попадали по нескольким направлениям: одни переправлялись с побережья Китая через Тайвань, а затем с Филиппин следовали дальше в Индонезию и Океанию; другие направлялись на полуостров Индокитай, а затем через Индонезию на Филиппины и в Океанию. При этом, часть племён навсегда оседала на Филиппинском архипелаге, а небольшая часть возвращалась обратно в материковые области Китая и Юго-Восточной Азии. Племена австронезийцев, оседавшие на Филиппинах, размещались на плодородных прибрежных равнинах, оттесняя вглубь островов аборигенов-австралоидов.
Заселение Филиппинских островов австронезийскими племенами происходило волнообразно на протяжении всего II и I тысячелетий до н. э. Каждая новая волна мигрантов почти не смешивалась с племенами, прибывшими ранее. Обладавшие передовыми орудиями пришельцы оттесняли вглубь островов племена, которые они встречали на побережье. С конца I тысячелетия до н. э. и в первые века н. э. миграции шли преимущественно с юга, с территории Калимантана и Сулавеси. Эти волны переселенцев привели к переходу от каменной индустрии позднего палеолита к использованию металлов. Однако, местная бронзовая индустрия не получила на архипелаге должного развития, большинство бронзовых изделий были привозными и принадлежали к донгшонской культуре.
Постепенно на Филиппинах сложились два основных культурных типа: приморский и глубинный, к которому принадлежали жители внутренних районов крупных островов. Основой хозяйства племён, заселивших Филиппины в конце I тысячелетия до н. э. и в первые века н. э., было орошаемое рисоводство. В период раннего железного века (III век до н. э. — IV век н. э.) пришлые народы стали выращивать рис на равнинах вдоль морского побережья и в речных долинах, а оттеснённые в горы племена сооружали многоярусные террасы. Создателями грандиозных террас на северном Лусоне были предки современных ифугао, появившиеся на архипелаге в начале железного века.
В начале нашей эры в прибрежных районах Филиппинского архипелага стала формироваться система вождеств, в руках которых были сосредоточены основные материальные ценности. Однако в целом на островах преобладали племенные образования, а по сравнению с другими регионами Юго-Восточной Азии Филиппины развивались медленными темпами. Зарождению ранних государственных образований, более активным контактам с соседями и культурному обмену с ними препятствовали отдалённость от главных очагов цивилизации (особенно ханьского Китая), малочисленность и этническая дробность населения архипелага.
В начале позднего железного века (IV—V века) массовые миграции на Филиппины прекратились, однако переселение отдельных племён с территории Индонезийского архипелага на Минданао, Висайские острова и Лусон продолжалось в значительно меньших масштабах вплоть до XIV века. Племена, прибывавшие с поздними волнами миграций, обладали более прогрессивными навыками и инструментами. Они смешивались с местным населением и оказывали значительное влияние на хозяйственный уклад, культуру и этнический состав автохтонов, а также способствовали дальнейшему развитию земледелия и ремёсел.
Во второй половине I тысячелетия, когда Филиппины попали под влияние суматранского государства Шривиджая (VII—XI века), на архипелаге осела крупная волна новых переселенцев из Индонезии. Культура этих мигрантов оказала большое влияние на искусство и мифологию многих народов Филиппинского архипелага. Из Шривиджаи на Филиппины проник буддизм, но здесь его влияние было крайне слабым. На архипелаг Сулу прибывали индонезийские суда, благодаря которым между Филиппинами и Шривиджаей велась оживлённая торговля. Постепенно в южной части Филиппин стали возникать поселения индонезийских купцов, которые скупали местный жемчуг.
В целом развитие Сулу и юго-западного Минданао отличалось от развития центральных и северных областей Филиппинского архипелага. Эти районы южной части Филиппин были тесно связаны с более развитым Индонезийским архипелагом, поддерживали оживлённые экономические и культурные контакты с процветающими государствами Индокитая, Суматры и Явы. На архипелаге Сулу и в южной части Минданао раньше начался процесс возвышения зажиточной племенной знати, ко времени проникновения ислама (конец XIII — первая половина XIV веков) здесь уже существовали небольшие княжества и племенные союзы с устоявшимися правящими династиямиСогласно марксистскому подходу большинства советских востоковедов и этнографов (Губер А. А., Чебоксаров Н. Н., Ким Г. Ф., Симония Н. А., Токарев С. А., Левинсон Г. И., Левтонова Ю. 0., Никифоров В. Н., Виноградов А. Д., Галич З. Н., Хейфец А. Н., Тайван Л. Л., Кузнецов А. И., Рейснер Л. И., Славный Б. И.), а также части ранних российских историков («История Востока в шести томах» под редакцией Капицы М. С., «Том 2: Восток в средние века» под редакцией Алаева Л. Б., Ашрафян К. З. и Рыбакова Р. Б.), в доколониальный период на Филиппинах существовали феодальные или раннефеодальные отношения. Однако современные учёные придерживаются точки зрения, что некоторые элементы феодализма появились на архипелаге только во время испанского правления..
Представители правящей верхушки носили различные титулы индуистского происхождения: багинда, падука или сирипада на Сулу, думата на Минданао. Первые государственные образования сложились на Холо у баранунов, тагимаа и баклайев (последние две народности — предки современных сулу и таусугов). Столица княжества баранунов располагалась в Маимбунге на южном побережье острова, столица княжества баклайев — в Холо на северном побережье, столица тагимаа — в Буанса. Эти поселения служили не только резиденциями правителей, но и важными центрами морской торговли с Калимантаном и Палаваном. На Минданао первые княжества возникли в долине одноимённой реки — Магинданао в нижнем течении (простиралось до устья реки Сибугай на полуострове Замбоанга) и Буайан в среднем и верхнем течении (контролировало также внутренние районы острова, где облагало данью различные племена туземцев). В княжестве Магинданао утвердилась династия из представителей знати народности иранун (или иланум), среди правителей Буайана доминировали выходцы из народности магинданао. Ирануны Магинданао издавна промышляли межостровной торговлей, пиратством и морскими промыслами, а жители враждебного им Буайана были преимущественно земледельцами.
Начиная с IX века стали активно развиваться торговые отношения между Филиппинами и танским Китаем, до этого не носившие устойчивого характера. Первоначально морская торговля находилась под контролем арабов, суда которых следовали от Малайского полуострова мимо побережья северного Калимантана, затем вдоль берегов Филиппинского архипелага к Тайваню, а уже оттуда — к портам Южного Китая, открытым для внешней торговли. В период сунского Китая (X—XIII века) получила своё развитие прямая торговля между Филиппинами и Поднебесной, а в прибрежных районах Лусона появились первые поселения китайских купцов. В начале XIV века китайские колонии имелись уже не только в прибрежных областях, но и в удалённых от моря районах Лусона. Расцвет филиппино-китайской торговли пришёлся на конец XIII — первую половину XIV века, когда китайские купцы почти монополизировали внешнеторговый оборот архипелага (кроме Лусона они активно осваивали Миндоро, Каламианы и Палаван).