Женщины в Византии играли важную роль, однако многие детали их жизни являются предметом дискуссий. Многочисленные источники (хроники, юридические тексты, агиографическая литература) рисуют картину патриархального общества Византии, в котором женщины не имели самостоятельного значения и находились в заточении в гинекее. Долгое время внимание историков привлекали только выдающиеся византийские женщины, в основном императрицы, особенно супруга императора Юстиниана I Феодора, оказавшая значительное влияние на события первой половины VI века.
Научное изучение правового и экономического положения женщин в Византии началось во второй половине XIX века и интенсивно продолжается в настоящее время. Предметом изучения являются как женщины вообще, так и связанные с ними вопросы семейного и имущественного права. Скудость сохранившихся источников приводит к разнообразным оценкам места женщин в византийском обществе. С развитием гендерных исследований в 1970-х годах существует тенденция к пересмотру ранних взглядов, согласно которым эта роль не была значительной.
Историография
Источники сведений Как отметил в 1967 году один из пионеров современных византийских гендерных исследований Ж. Гродидье де Матон, о жизни византийских женщин известно довольно мало, поскольку невелики наши знания о византийском обществе вообще. Византийское искусство уделяло не очень много внимания повседневной жизни, светская литература появилась поздно, и вообще византийские писатели больше внимания уделяли «вечным» или государственным вопросам. Женщины в Византии, за исключением императриц, не являлись публичными персонами и редко попадали на страницы исторических хроник. Таким образом, основными источниками сведений по данному вопросу являются, прежде всего, юридические тексты, позволяющие проследить в отдельных аспектах роль женщин на протяжении всей византийской истории. Посвящённое женщинам законодательство обширно: по подсчёту английской исследовательницы Дж. Баклер, издавшей в 1929 году биографию Анны Комнины, из 242 выпущенных между 565 и 1204 годами новелл, 56 посвящены женщинам. Также ценны религиозные тексты различных жанров — проповеди, жития святых, среди которых было немало женщин, а также надгробные речи.
Агиографическая литература, несмотря на её общую аскетическую установку и пропаганду полового воздержания, относилась к массовому жанру и потому, наряду с писаниями жизненного пути святых и их религиозного опыта, она содержит рассказы на различные темы, представлявшие интерес для византийского обывателя. К числу таких тем относилась и повседневная жизнь женщин. Исследователи по-разному оценивают отношение к женщинам, выраженное в литературе этого типа. Так, по мнению К. Галатариоту, в женоненавистичном и патриархальном византийском обществе религиозные идеалы отрицали у женщин не только сексуальность, но и пол. С другой стороны, проанализировавший основные агиографические сюжеты для периода с V по XII век А. П. Каждан, отметивший, что византийская житийная литература в целом благосклонна к женщинам. Так, в житии святого отмечается, что Бог создал как Адама, так и Еву, а впоследствии сам явился в мир посредством женщины. В рассказе об Андрее Юродивом говорится, что женщину создал не дьявол, но Бог — с целью улучшить мир, и всякий, кто желает взять себе жену, может это сделать с божьего разрешения. Агиографы признают, что женский пол слаб, но способен преодолеть свою слабость, и действовать, как мужчины. При необходимости женщины могли встать на городские стены с оружием в руках или же проявить большую стойкость, чем мужчины, перед лицом гонителей веры. Однако авторы этих произведений отделяют эти экстраординарные события от повседневной жизни женщины, которую только чрезвычайные обстоятельства могут заставить забыть скромность и выйти на улицу. Анализ сведений бытового характера, предоставляемых агиографической литературой сложен, поскольку сложно отделить реалии современной автору эпохи от его представления о том, как эти реалии выглядели в описываемое им время.
Ещё несколько категорий источников представляют интерес с точки зрения изучения жизни женщин в Византии. Ряд византийских текстов был создан женщинами. Крупнейший из них — это исторический труд Анны Комнины «Алексиада», часто анализировавшийся в этом качестве. Сохранилось поэтическое наследие монахини Кассии (IX век). Известны также разнообразные хозяйственные и юридические документы, составленные женщинами. Типиконы женских монастырей ценны как источник сведений об организации заведений, созданных женщинами и для женщин. Эти уставы не создавались по образцу уставов мужских монастырей и учитывали специфику жизни монахинь. Самым подробным из них является устав монастыря , основанного императрицей Ириной Дукиней в XII веке и существовавшего как минимум до начала XIV века. Несколько типиконов монастырей, основанных знатными дамами, сохранилось от палеологовской эпохи. Некоторые типиконы женских монастырей были написаны мужчинами, например, около 1400 года монах Нил Дамила создал устав женского монастыря на Крите.
Характеризуя совокупность сохранившихся сведений о византийских женщинах, английская исследовательница Дж. Херрин отмечает, что все эти документы несут отпечаток мужской предвзятости, выделяющей исключительно необычных, с точки зрения жителя Византии, женщин или же какие-то необычные аспекты их жизни. Источники обращают внимание преимущественно на обладательниц исключительного богатства или на родственниц императора, тогда как сведения о сельских жителях Византии, составлявших большинство населения империи, крайне скудны. Агиографические тексты ценны, но и они не дают информации о беднейших слоях общества; практически полностью утрачены записи о рождениях, смертях и браках.
Византийские гендерные исследования
Первые работы, описывающие византийских женщин, стали появляться во второй половине XIX века. В России это были изданные в 1859—1860 годах очерки писателя и журналиста Р. В. Орбинского о супругах императоров Юстиниана I и Романа II Феодоре и Феофано, дочерях Константина VIII Зое и Феодоре. Согласно П. В. Безобразову, в ряде работ о византийской культуре рассматривавшего и роль женщин, «женщину <в Византии> вообще не уважали», однако практически это имело отношение только к женщинам среднего класса, то есть занимавшим общественное положение выше крестьянок, но ниже родственниц императора. Ограничившись краткими замечаниями общего характера, историк подробно остановился на трагической судьбе двух императриц эпохи иконоборчества — Ирины и блаженной Феодоры. Двенадцати императрицам посвящена первая часть «Византийских портретов» французского византиниста Ш. Диля, предисловие к которым написал П. В. Безобразов. Не ограничиваясь жизнеописанием конкретных женщин, французский историк попытался дать общее представление о жизни императриц и на примере высших и средних слоев общества показать византийскую семью и её гендерные особенности в целом. В дальнейшем регулярно появлялись и продолжают появляться в настоящее время монографии и сборники статей, посвящённые выдающимся византийским женщинам. Вопрос о том, каким образом женщины осуществляли управление империей, исследовала Дж. Херрин; она же является автором ряда монографий и статей в Оксфордском словаре Византии на гендерные темы.
Со второй половины XIX века началось исследование правовых аспектов положения византийской женщины. Примерно в то же время ценные замечания о правовом положении византийских женщин сделал известный византинист В. Г. Васильевский. Византийские корни русского семейного и брачного права исследовал А. С. Павлов. В 1909 году И. И. Соколов опубликовал работу о поводах к разводу в Византии, в которой было обращено внимание на неравноправное положение женщины в вопросах развода. В 1970-е годы появились важные работы в этом направлении. В статье Ж. Бокам (Joëlle Beaucamp) «La situation juridique de la femme à Byzance» (1977, в 1990-е годы вышла двухтомная монография «Le statut de la femme à Byzance (IVe-VIIe siècle)») были заложены основы современных представлений о правовом статусе византийских женщин, проанализированы основные источники светского и канонического права, предложена классификация налагаемых на женщин ограничений, а также выделены уникальные, по сравнению с мужчинами, права. Правовой статус женщин прослеживается также в работах советского историка Е. Э. Липшиц. В 1980-е годы византийское право, в том числе семейно-брачное право и законодательство императриц, изучали немецкие историки, такие как А. Шминк, и . Виды эротических отношений в юридических источниках рассматривал греческий учёный . Исследовался также вопрос о месте женщины в религиозной жизни империи и её физическом месте в храме (Р. Ф. Тафт, А.-М. Тэлбот, Дж. Л. Хаксли). Одним из первых роли женщин в сравнении с мужчинами уделил внимание византинист и историк Церкви Н. А. Скабаланович. Согласно его взгляду, византийская женщина была «лицом, на котором держался весь семейный порядок Византии и которое всего более несло тяготы домашней жизни». Из советских византинистов вопросам византийской семьи уделяли внимание А. П. Каждан («Византийская семья», 1969) и Г. Г. Литаврин («Как жили византийцы», 1974, 1-е изд.). Примерно в те же годы семью как часть византийской культуры исследовал немецкий византинист Х. Хунгер («Reich der neuen Mitte. Der christliche Geist der byzantinischen Kultur», 1965).
Значительная часть исследований женщин в 1970-х — 1980-х годах сосредоточилась на открытии «забытых» женщин, их биографий и творческого наследия, и включении указанного наследия в академический канон. До конца 1970-х — начала 1980-х годов немногочисленные исследования византийских женщин также фокусировались почти исключительно на биографиях отдельных личностей, прежде всего императриц. Указанная традиция восходит к Эдварду Гиббону, изобразившему императрицу VI века Феодору по сенсационным описаниям Прокопия Кесарийского, включает романтизированное исследование V века об императрице Пульхерии и научную работу Георгины Баклер (Georgina Buckler) об Анне Комнине. Такое формальное включение женщин в византинистику по требованию феминистских исследований не привело к радикальному пересмотру методологии, но стало шагом к признанию значимости подобного материала. По мнению британской византинистки Стивен Рансимен лишь формально отдал должное «дням женского освобождения», рассмотрев «гламурную афинянку» — императрицу VIII века Ирину, «благочестивую, но дерзкую» поэтессу Кассию и несчастную императрицу VII века Мартину, чье отрезание языка прокомментировал словами: «возможно, лишь подобный способ мог заставить её молчать». Важная монография «People and Power in Byzantium. An Introduction to Modern Byzantine Studies» (1982) А. Каждана и Дж. Констейбла преимущественно рассматривала положение мужчин в византийском обществе. Исследования византийских женщин преимущественно сводились к простому добавлению их в существующий исторический контекст византинистики. Постепенно эмпирическая база знаний расширилась: на смену отсутствию женщин пришло включение в исторические хроники конкретных имен, а также открытие множества анонимных художниц, писательниц, святых, аристократок, монахинь, матерей, жен, вдов, крестьянок, торговок, проституток. Приемлемость такого подхода для патриархального истеблишмента, по мнению Джеймс, был обусловлен тем, что он лишь расширял и уточнял традиционные исследовательские процедуры. Феминистские исследования трансформировались в женские исследования; теперь любой мог легитимно изучать женщин как простое дополнение к понятию гомо византинус. Женская история превратилась в подраздел истории, а не в её неотъемлемый элемент.