Пово́лжские (во́лжские) не́мцы () — один из субэтносов, сформировавшийся в России к началу XX века из потомков переселенцев преимущественно из германских государств, расселённых на основании манифестов Екатерины II в Нижнем Поволжье в 1760-е годы и проживавших там вплоть до 1941 года. После Октябрьской революции 1917 года получили территориальную автономию, сформировав АССР Немцев Поволжья. В 1941 году, после нападения Германии на СССР, были депортированы в Коми, Сибирь и Казахстан. Депортация немцев привела к упадку национального языка и культуры, к ускоренной ассимиляции с остальным населением СССР. Последствия депортации стали причиной возникновения переселенческого движения в Германию, которое особенно усилилось в 1990-е годы.
В настоящий момент люди с этническими корнями из поволжских немцев проживают, в основном, на территории России, Германии, Казахстана, США, Канады, Австрии и Аргентины.
Переселение
Манифесты Екатерины II г. Екатерина II подписала манифест «О позволении иностранцам селиться в России и свободном возвращении русских людей, бежавших за границу»ПСЗРИ. Т. XVI. № 11720 . Органичным продолжением данного документа стал манифест от г. «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах»ПСЗРИ. Т. XVI. № 11880 .
По условиям Манифеста, желающим приехать в Россию в качестве колонистов, в случае отсутствия у них денег на проезд следовало обращаться к русским дипломатам или их резидентам, которые обязывались обеспечить отправку колонистов с предоставлением им денег на путевые расходы.
Прибывшие в Россию переселенцы освобождались от «всяких налогов и тягостей» на разные сроки. В частности, на 30 лет от налогов освобождались иностранцы, селившиеся колониями на землях, обозначенных в реестре как свободные для поселения. Манифест 1763 г. обещал беспроцентную ссуду на десять лет на строительство домов, закупку продовольствия до первого урожая, скота, сельскохозяйственного инвентаря и инструментов для ремесленников. Кроме того, разрешалось полное самоуправление в колониях, без вмешательства в организацию внутренней жизни поселений со стороны государственных чиновников.
Для управления процессами прибытия, обустройства, расселения иностранцев предусматривалась деятельность в Петербурге на правах коллегии «Канцелярии опекунства иностранных». Президентом Канцелярии был назначен генерал-адъютант и камергер граф Григорий Орлов. Позже в Саратове была создана Саратовская контора иностранныхПСЗРИ. Т. XVII. Примечание к № 12630 ., которая в своей деятельности подчинялась непосредственно Канцелярии опекунства иностранных в Петербурге.
Вербовка и доставка колонистов в Россию Манифесты были переведены на разные языки и распространены через напечатание отдельными экземплярами и в газетах. Российскими властями была организована устная агитация, для чего в Ульме и Франкфурте-на-Майне были учреждены должности комиссаров. Они должны были осуществлять набор и отправку колонистов в Любек. Кроме того, вербовкой и отправкой колонистов в Россию занимались и частные предприниматели (по терминологии того времени — вызыватели), заключившие договор непосредственно с Канцелярией опекунства. Они получили право набирать колонистов, организовывать в России частные поселения, управлять ими и брать часть доходов в свою пользу. Большинство поселенцев прибыли из Баварии, Бадена, Гессена, Пфальца и Рейнской области.
Всего с 1763 по 1766 годы в Россию было перевезено более 30000 человек. Вызыватели смогли сагитировать и направить в Россию 14960 человек, что составило половину общей численности прибывших в Россию колонистов, или 56 % поселённых в районе СаратоваГерман А. А., Плеве И. Р. Немцы Поволжья: Краткий исторический очерк. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2002. С.15.
Колонисты, прибывшие в Россию в 1763 году, расселялись в самом Петербурге, позже решили временно размещать их в пригороде столицы, в Ораниенбауме. Здесь они находились в среднем 1-2 месяца. В Ораниенбауме колонистов знакомили с российскими законами и традициями, а затем они принимали присягу на верность русской короне, так называемое клятвенное обещание, текст которого был утверждён графом Орловым 3 августа 1763 года.
Доставка в Поволжье и создание первых колоний
Переезд из Санкт-Петербурга и Ораниенбаума в Поволжье осуществлялся в основном речным транспортом и занимал несколько месяцев. Дорога стала тяжёлым испытанием для колонистов. Из 26 676 человек, отправленных для поселения в район Саратова, в дороге умерли 3 293 колониста, что составило почти 12,5 % от общей численности. После ряда подготовительных мероприятий, были определены земли для поселения и в период с 1764 по 1773 в саратовском Поволжье образуется 105 колоний, первой из которых стала основанная 29 июня 1764 года Нижняя Добринка. 42 колонии были основаны государством, 63 — вызывателями. Правительственным Указом от 26 февраля 1768 года за колониями были официально закреплены русские названия (за некоторым исключением), которые использовались в официальных документах, вплоть до создания немецкой автономии на Волге.
XVIII—XIX век
Хозяйственное развитие поволжских немцев Одной из главных задач правительства при переселении в Россию колонистов из Западных стран было развитие земледелия. Немецкие переселенцы должны были выполнить эту задачу. Колонисты привезли с собой с родины плуг, косу, деревянную молотилку, почти не используемые в России, при обработке использовали трёхпольный оборот. В России производилась главным образом рожь и небольшое количество пшеницы. Колонисты значительно расширили количество сельскохозяйственных культур. Они ввели белотурку, картофель, увеличили посевы льна, конопли, выращивали табак и другие культуры. Однако в отличие от немецких же колонистов Юга России, поволжские немцы не усовершенствовали общую культуру русского земледелия, а, напротив, усвоили русскую общинную систему землепользования.
К концу XVIII века окончательно установилось разведение колонистами луговой пшеницы и табака, ржи, овса, ячменя. Практически все колонисты выращивали овощи. Неизменной системой землепользования оставалась трёхпольная, а там, где была острая нужда в земле, использовалось четырёхполье. К концу XIX века производство пшеницы достигло десяти миллионов пудов.
С развитием земледелия и ростом благосостояния колоний появилась и собственная колонистская промышленность. В начале XIX века интенсивно развивалось мучное производство на расположенных рядом водяных мельницах, маслобойная промышленность, изготовление сельскохозяйственных орудий труда, а также производство шерстяной материи и сурового полотна. После этого появилось кожевенное производство, получившее впоследствии большие масштабы в Голом Карамыше, Севастьяновке, Карамышевке и Олешне. К 1871 году в колониях насчитывалось 140 кожевенных и 6 салотопенных заводов.
Промышленное ткачество в немецких колониях Поволжья стало развиваться в Сарепте, отчего и произошло название местной ткани — сарпинка. Там вырабатывались хлопчатобумажные материи и платки, пряжа для которых доставлялась из Силезии и Саксонии, а шёлк производился в Италии. Спрос на эту продукцию был столь велик, что уже в 1797 году на этой фабрике был выстроен второй каменный корпус. Трудности с получением сырья из-за границы вызвали потребность производства пряжи у себя, из персидской хлопчатой бумаги, доставляемой через Астрахань. Помимо непосредственно Сарепты в производстве участвовали прядильни, устроенные в Поповке, Севастьяновке, Норке, Лесном Карамыше. В самой Сарепте была устроена красильня для окраски в разнообразные цвета. Прибыльность сарпинного производства и возросшая конкуренция заставили Сарепту перенести производство в Саратов в 1816 году, где местные предприниматели-немцы братья Шехтель вытеснили сарептян из сферы ткацкого производства.
В 1850-х годах сарпиночное производство сконцентрировалось в руках трёх крупных предпринимателей — Шмидта, Борель и Рейнеке. Имея многочисленные предприятия не только в своих, но и в соседних колониях, они пользовались услугами массы мелких фабрикантов. В 1866 году существовало 69 сарпиночных фабрик, где имелось до 6 тыс. ткацких станков, было изготовлено материалов на сумму 1156 тыс. руб. В 1870-е годы сарпиночное производство испытало упадок, и крупные предприниматели перенесли основные капиталы в мукомольную промышленность.
Центром сарпиночного производства остался Голый Карамыш. Новый виток в развитии производства этой ткани связан с деятельностью А. Л. Степанова, осознавшего, что конкуренция ручной сарпинки с машинной может быть только в том случае, если ручное производство станет дешевле и приблизится к современным стандартам моды. Предприниматель организовал из разрозненных сарпинских фабрик товарищество, добился усовершенствования ткацких станков. Благодаря этому стали изготовляться полушёлковые, и даже шёлковые вещи, значительно улучшилось качество производимых товаров вообще. В течение пяти лет сарпиночное производство из Голого Карамыша получило всероссийское признание и распространение. Прибыльность и значение сарпиночного производства подчёркивается тем фактом, что центр этого вида производства (к началу XX в.) — Сосновская волость, несмотря на малоземелье, была одной из самых процветающих в крае даже в голодные годы.
Вероисповедание и свобода веры поволжских немцев
Ранний период Основной льготой среди прочих привилегий была для колонистов свобода вероисповедания. Однако же, она была предоставлена немецким колонистам таким образом, чтобы не ущемлять интересы православной церкви. Строительство зданий церквей и содержание необходимого количества патеров и пасторов разрешалось только в тех местах, где иностранцы селились колониями, то есть преимущественно одной веры. На колонистов, расселённых в российских городах, такие привилегии данным правилом не распространялись.
Колонистам запрещалось «под страхом всей строгости Наших законов» склонять к принятию своей веры православное население. При этом, свободно разрешалось склонять к принятию христианства и даже брать в крепостные мусульман.
Поскольку само сообщество поволжских немцев создавалось как результат нескольких групп и волн переселенцев, которые представляли собой различные социальные группы людей, из разных стран и регионов, пришедших в Россию по различным причинам, то говорить о каком-либо однообразии в религиозной жизни немцев Поволжья не представляется возможным. Основные группы колонистов, пришедшие в Россию как результат приглашения на жительство Екатериной II, были лютеранами и католиками римского обряда. Так, в Саратове — самом центре будущей территории проживания Поволжских немцев — три четверти проживавших там немцев на конец XVIII века (но уже после разграбления города Пугачёвскими повстанцами в 1774 году, из поселенцев в живых осталось только 20 человек) были протестантами и лишь одна четверть — католиками.
XIX век В XIX веке ситуация с католическим сообществом немцев Поволжья представляла собой достаточно сложную картину. В момент появления колонистов-католиков в России, на её территории не было ни одного католического епископа, а правительство империи предполагало на 6 тысяч представителей католического исповедания, находившихся в 40 различных колониях Поволжья, ограничиться только одним патером. После осознания властями региона факта невозможности духовного окормления всех католиков только одним патером, правительство дало разрешение на прибытие дополнительного количества священнослужителей, но со строгими ограничениями в функциях и в количестве. Так, первоначальным непосредственным начальником над католическими церквами католиков-поселенцев являлся приор, назначаемый из местных патеров юстиц-коллегией. С учреждением Белорусской епархии из поволжских колоний был образован самостоятельный капитул во главе с патером префектусом, заменённым в начале XIX века иезуитами титулом патер сеньор.