Русская дореволюционная историография — методология и практика исторических исследований русских и российских авторов XII — начала XX века.
Средневековая история преимущественно была описательной. В Новое время история стала в большей мере объясняющей, что предопределило её трансформацию в науку в XVIII—XIX веках, в том числе в России. В Новейшее время сформировались исследовательские структуры, которые объединяли значительные группы специалистов, изучавших различные исторические проблемы. Если на Западе такие образования традиционно функционируют обычно при университетах, то в России сложилась практика изучения истории в системе Академии наук.
Внимание российских историков акцентировалось прежде всего на изучении российской истории, в результате чего сформировались направления историография истории России (русская историография, историография России), позднее историография истории СССР. В российской научной традиции предмет историографии примыкает к историческому источниковедению.
Своего расцвета историческая наука в России достигла в период 1890-х — 1900-х годов. В это время она вышла на мировой уровень.
Развитие
Примерно с середины XIX века, с периода, когда русские историки предприняли первые попытки осмысления накопленного опыта, формируется представление, что историческая наука в России возникла в начале XVIII века. В эту эпоху в процессе петровских преобразований наука в целом складывается как самостоятельная сфера деятельности; с созданием в 1725 году Императорской академии наук наука обретает институциональный характер. Точкой отсчёта российской исторической науки взята стала считаться деятельность В. Н. Татищева, рассматриваемого в качестве первого русского учёного-историка. Схожие представления о формировании русской исторической науки были доминирующими и в советскую эпоху, однако в позднюю советский период пытались связать начало этой науки в России с деятельностью исследователей второй половине XVII века Андрея Лызлова, Игнатия Римского-Корсакова и др. В постсоветский период многие исследователи, которые работают в рамках науковедческих подходов, считают, что становление истории в качестве полноценной науки в мире произошло не ранее середины — конца XIX века, когда утвердились общественные науки, обладающие собственными предметными областями (психологией, социологией, антропологией, политологией, экономикой) и в то же время произошло «возведение истории в ранг науки». Одним из основных показателей становления истории как науки считается создание в университетах исторических факультетов. По этой причине авторы новейших исследований осторожно говорят о XVIII веке как эпохе перехода от накопления исторических знаний к научному их освоению, которая отличалась от предшествующего более научным подходом.
Первому в России профессиональному историку Г. Ф. Миллеру принадлежат первые труды по целому ряду вопросов российской истории, которые положили начало нескольким важнейшим направлениям исследований. Внёс значительный вклад в расширение источниковой базы исторических исследований за счёт использования делопроизводственных и актовых документов и источников нероссийского происхождения. Стал первым российским исследователем, кто обратился с научными целями к архивным документам. Слово «источник» в современном значении впервые употреблено в трудах Миллера. Сыграл важную роль в институциональном становлении российской исторической науки. Внёс вклад в профессионализацию в России самой деятельности историка («ремесла историка»), переход истории из разряда литературы в науку и формирование научной среды, в которой «известия» о прошлом из познавательного и назидательного нарратива постепенно становились предметом научного исследования и обсуждения.
Своего расцвета дореволюционная российская историческая наука достигла в период 1890-х—1900-х годов, когда создавались лучшие работы по российской истории С. Ф. Платонова, П. Н. Милюкова, Н. П. Павлова-Сильванского, А. Е. Преснякова, А. Е. Лаппо-Данилевского, Н. А. Рожкова и др. На высоком уровне работали также исследователи всеобщей истории, включая Р. Ю. Виппера, Л. П. Карсавина, Н. И. Кареева, Д. М. Петрушевского, И. М. Гревса. В это же время происходит расцвет в российских философии, социологии и психологии, тесно взаимосвязанных с исторической наукой.
Российская наука этого периода вышла на мировой уровень. Новые работы западной гуманитарной и обществоведческой литературы в России были известны и имелись в лёгком доступе, как на языке оригинала, так и в переводе. Они широко читались и обсуждались. Российские учёные часто посещали европейские страны, осуществляли исследовательскую деятельность в западных университетах и архивах, принимали участие в международных научных конференциях и конгрессах. В это время впервые российская наука была не только реципиентом, комментатором и популяризатором западной, но выступала также в качестве её равноправного партнёра. Так, очередной Международный конгресс исторических наук 1918 года предполагали провести в Петербурге, и А. С. Лаппо-Данилевский возглавил оргкомитет по его подготовке. С 1918 года российская историческая наука входит в кризис, обусловленный идеологическим влиянием новой власти, а затем и политическими репрессиями.
В 1921 году в Казани была выпущена брошюра историка Р. Ю. Виппера «Кризис исторической науки», отразившая актуальное состояние российской историографии. Однако кризис исторической науки в России начался ещё до революции. Виппер в брошюре писал о кризисе не только российского, но и современного ему исторического знания в целом. Главную проблему он видел в несовершенстве методологии, увлечении историков, включая либеральных, «экономическим материализмом», стремлении отыскать простые универсальные объяснения исторических фактов, выдвинуть единую историцистскую теорию, вынуждающую заниматься подгонкой фактов.
С началом ХХ столетия облик российской исторической науки стремительно меняется. Быстро росла численность профессиональных историков и научных работников, число научных монографий, магистерских и докторских диссертаций. Бурное развитие российского капитализма вело к ускорению ритма жизни в целом. Изменилась профессиональная этика и система ценностей. Молодые историки часто интересовались не столько самой наукой, сколько материальными соображениями и карьерой. По данным М. Н. Покровского, с течением времени сокращалось или, во всяком случае, существенно не увеличивалось количество выполненных профессорами Московского и Петербургского университетов научных работ. Было сравнительно мало новаторских и оригинальных трудов, которые не только решали бы частные проблемы, но развивали историческую науку.
Археология Первоначально интерес к древностям проявлялся в создании собираний редкостей и драгоценностей в княжеских и царских сокровищницах и в церковных ризницах.
Интерес к сбору предметов древности во времена императора Петра I в целом не выходил за рамки коллекционирования и хранения: благодаря интересу императора в Россию свозились древности, которые затем стали помещаться в образованной в 1714 году Кунсткамере. Методологическая работа сводилась к описанию, классификации и объяснению назначения памятника. В те годы начинаются первые научные экспедиции и раскопки, одной из них стал раскоп пастора Вильгельма Толле около Старой Ладоги, где исследователь искал следы готов. Пётр предпринимал попытки поднять археологические изыскания на уровень государственной политики. Указ о Кунсткамере (1718) назначал вознаграждение за найденные «старые вещи», при этом указывалось на важность контекста: «всему делать чертежи, как что найдут». Было начато собирание древностей из Сибири (Сибирская коллекция Петра I), проводились обследование и обмеры Болгара, Дербента.
После смерти Петра I Российская академия наук организовывает масштабные экспедиции, которые в том числе занимались археологическими раскопками. Академические экспедиции, проводимые Д. Г. Мессершмидтом (1720—1727), И. Г. Гмелином и Г. Ф. Миллером (1733—1743), изучали сибирские курганы. Миллер и Гмелин раскопали курганы под Усть-Каменогорском. В 1763 году А. П. Мельгунов изучал «царский» курган скифов «Литая могила» под Елисаветградом. В 1730-х годах В. Н. Татищевым была предложена первая инструкция для сбора археологических, этнографических и географических сведений. Во второй половине XVIII века описания древностей составлялись в рамках академических экспедиций, которыми руководили И. К. Кирилов, П. С. Паллас, И. И. Георги, П. И. Рычков, Н. П. Рычков, И. И. Лепёхин и др.
В конце XVIII века власть России распространилась на Северное Причерноморье, результатом чего стало активное развитие античной и скифской археологии. С этого периода берут начало систематическое описание и первые раскопки древнегреческих городов, а также разработка программы их изучения И. А. Стемпковским в 1827 году. Деятельность А. Н. Оленина в сфере археологии привлекла к этой теме общественный интерес. Большую общественную известность получили проводимые в 1830 году раскопки кургана Куль-Оба, а с середины столетия изучение «царских» скифских курганов (Александропольский курган, Чертомлык, Большая Близница) и сарматского комплекса Хохлач (1864). И. Г. Спасским и А. Гумбольдтом продолжалось описание азиатских древностей. В 1823 году К. Ф. Калайдовым было опубликовано исследование рязанских древностей, включая знаменитый клад золотых вещей из Старой Рязани. З. Ходаковским и В. В. Пассеком предложена программа изучения славянских и в целом восточно-европейских древностей. В середине века П. С. Савельев и А. С. Уваров исследовали памятники Владимиро-Суздальского княжества. Наиболее яркими археологами третьей четверти XIX века стали И. Е. Забелин и Уваров. Были учреждены археологические музеи в Николаеве (1803), Феодосии (1811), Одессе (1825), Керчи (1826). Богатейшую коллекцию собрал Эрмитаж. Создавались научные общества, включая Общество истории и древностей российских, организованное при Московском университете (1804), Истории и древностей в Риге (1834), Дерпте (1838), Одессе (1839), Археолого-нумизматическое общество в Санкт-Петербурге (1846), которое было реорганизовано с включением в него славяно-русского отдела в 1851 году, Московское археологическое общество (1864), с 1869 году инициировавшее Археологические съезды, Общество любителей кавказской археологии (1873). В 1859 году основано центральное государственное учреждение по вопросам археологии — Императорская археологическая комиссия. Важными научными центрами по направлению археологии стали Государственный исторический музей, который был основан в 1872 году и открыт в 1883 году в Москве, Минусинский музей (с 1877), Кавказский музей, открытый в Тифлисе, основанный в 1853 году.
К периоду конца XIX — начала XX века археологическими исследованиями была охвачена практически вся территория страны, вплоть до её окраин, а также соседние государства. Археологические изыскания проводились В. В. Радловым, Г. Н. Потаниным, Н. М. Ядринцевым, А. В. Адриановым, И. Р. Аспелиным, С. Ф. Ольденбургом, П. К. Козловым, А. Ю. Якубовским, Н. И. Веселовским, В. В. Бартольдом, Н. Я. Марром, П. С. Уваровой и др. Выпускались археологические карты — своды археологических памятников по губерниям. Была сформирована система археологического образования, которая включала университеты, общественные Московский археологический институт и Петербургский археологический институт. Выходили первые учебные издания и пособия по археологии, в том числе с лекциями Н. И. Веселовского, В. А. Городцова, А. А. Спицына.