Чаро́к () — обычай, существующий среди мадурцев, одного из народов Индонезии: поединок либо, реже, бой с участием нескольких человек, служащий средством отмщения за оскорбление или решения бытового конфликта. Представляет собой подобие европейской дуэли, однако имеет ряд существенных отличий, главное из которых — распространение соответствующей практики не среди знати, а в крестьянской среде. Происхождение этого обычая относят к XVIII—XIX векам и связывают его с освоением острова Мадура нидерландскими колонизаторами.
Орудием для выяснения отношений традиционно служит челурит — национальный мадурский серп. Несмотря на многолетние усилия индонезийских властей, правоохранительных органов и мусульманского духовенства по искоренению чарока, этот обычай сохраняется в современном мадурском обществе, пусть и далеко не в таких масштабах, как прежде. При этом традиционные неписаные правила, регулирующие различные его аспекты, соблюдаются всё менее строго, что постепенно размывает грань между «боем чести» и обычным криминалом.
Исторические корни обычая
Этимологически слово «чаро́к» () восходит к старояванскому словосочетанию «эча́ча эро́к-оро́к» (), означающему «изрубление в куски, расчленение». При этом в современном мадурском, как и в индонезийском языке, это слово означает исключительно «бой чести» и не используется в своём буквальном смысле или иных значениях.
Исторические корни чарока изучены достаточно слабо. Предполагается, что обычай «боя чести» не является древним: единого мнения о времени его возникновения нет, но даже сторонники наиболее давней датировки относят его лишь к XVIII столетию. Дефицит письменных источников вынуждает исследователей данного вопроса опираться преимущественно на народные предания, анализ которых позволяет увязывать возникновение этого обычая с нидерландской колонизацией Мадуры, которая фактически началась в 1670-е годы и была законодательно закреплена несколько десятилетий спустя: восточная часть этого острова попала в зависимость от Нидерландской Ост-Индской компании в 1705 году, западная — в 1743 году.
Особой популярностью среди мадурцев пользуется история, приписывающая «изобретение» чарока легендарному местному герою , в основе которой, по мнению ряда историков, могут лежать реальные события конца XVIII — начала XIX века. Сакера был старшим надсмотрщиком на принадлежавшей Нидерландской Ост-Индской компании плантации сахарного тростника и пользовался большим уважением у её работников за то, что был справедлив, никогда не прибегал к жестокому обращению с ними и не заискивал перед хозяевами. Когда местный деревенский староста, стремясь угодить голландцам, стал обманом и угрозами заставлять селян уступить часть их земельных наделов для расширения плантации, Сакера не только не поддержал его, но, напротив, попытался уговорить земляков отстаивать землю. Последующие события излагаются в различных версиях. По одной из них, для устранения благородного надсмотрщика староста либо же сами голландцы напрямую наняли непорядочного деревенского удальца, который попытался зарубить Сакеру челуритом — мадурским национальным серпом, однако был повержен им с помощью аналогичного оружия. После этого Сакера ударился в бега и превратился в народного мстителя: с помощью того же челурита он расправлялся с угнетателями крестьян, пока не был заманен в ловушку, схвачен и казнён. По другой версии, голландцы сразу же арестовали непокорного надсмотрщика, а пока тот сидел в тюрьме, к его жене стал домогаться один из местных приспешников колониальной администрации. Узнав об этом, Сакера бежал из заключения и зарубил челуритом не только обидчика жены, но и сельского старосту, по милости которого он оказался в темнице. После этого его судьба складывалась примерно так же, как и в финале первой версии.
Вне зависимости от степени доверия к легендам о Сакере, историки в любом случае склонны возлагать ответственность за возникновение чарока на нидерландских колонизаторов. В пользу этого высказываются не только индонезийские исследователи, но и их голландские коллеги — например, Хууб Де Йонге (), преподаватель экономической антропологии из Университета Радбода, автор нескольких работ по истории и культуре Мадуры. Предполагается, что голландцы, стремясь закрепить свою власть над весьма многочисленным и в массе своей не слишком лояльным к ним населением Мадуры, целенаправленно провоцировали вражду между различными местными общинами — это якобы и привело к тому, что представители последних стали часто выяснять отношения с оружием в руках. Со временем чарок перестал носить межобщинный характер: вызывать друг друга на бой по той или иной причине стали односельчане — именно подобный формат чарока стал в итоге наиболее распространённым — и даже кровные родственники. Воспрепятствовать столь широкому распространению этого обычая не смогло даже однозначное осуждение его местным исламским духовенством — при том, что мадурцы, в отличие от многих других народов Индонезии, являются в огромном большинстве весьма ревностными мусульманами. Считается, что популяризации чарока в большой степени благоприятствовали особенности мадурского национального характера — обострённое чувство собственного достоинства, вспыльчивость и обидчивость, а также распространённый среди жителей острова культ мужской удали.
Социальные особенности
К концу XIX века обычай чарока окончательно сложился и укоренился, причём исключительно в среде общинного крестьянства, тогда как в кругах мадурской знати, несмотря на её традиционную воинственность, он никак не проявлялся ни к тому времени, ни позднее. В этом состоит его существенное отличие от европейской дуэли, практика которой, напротив, во все исторические периоды была ограничена высшими кругами общества. По мнению вышеупомянутого Хууба Де Йонге, причиной закрепления чарока именно в такой социальной нише было совершенно бесправное положение мадурских крестьян: в отличие от знати, они как правило не рассчитывали найти правосудия ни у собственных феодальных правителей, ни у колониальной администрации, и поэтому были вынуждены решать свои споры с оружием в руках.
Другой отличительной чертой чарока является то, что поводом для «боя чести» на Мадуре стали служить не только те или иные виды оскорбления достоинства человека или его близких, но и соображения откровенно меркантильного характера, категорически неприемлемые в качестве повода для дуэли у европейцев. Как на ранних этапах существования этого обычая, так и в последующем обычным делом был вызов на поединок из-за задержки с выплатой долга, споров при дележе наследства или урожая, при использовании земельных участков или водных источников. Данное обстоятельство исследователи склонны связывать с тем, что традиция чарока зародилась и развилась среди малоимущего сельского населения, для которого подобные вопросы имеют жизненно важное значение — тем более, с учётом традиционно невысокой продуктивности земледелия на Мадуре, которая отличается засушливым климатом и низким плодородием почвы.
Традиционная концепция чарока Орудие чарока
С самого начала в качестве орудия чарока утвердился челурит — национальный мадурский серп, тогда как использование какого-либо другого оружия для выяснения отношений стало считаться недопустимым. Этот факт исследователи объясняют не только крестьянской средой чарока, но и тем обстоятельством, что в период становления данного обычая на Мадуре действовал запрет на ношение холодного оружия: исключение делалось лишь для представителей высшей знати и тех мадурцев, которые поступали на службу к голландцам. Такая мера была предпринята нидерландской колониальной администрацией в целях снижения опсности мятежей среди непокорных островитян. Соответственно, челурит оказался единственным вооружением, доступным для местных жителей — благо, что от серпов, принятых у большинства других народов Малайского архипелага, он отличается относительно прямым лезвием, облегчающим его использование в качестве клинкового оружия. Более того, отдельные индонезийские авторы — из числа тех, которые весьма серьёзно относятся к легендам о Сакере — полагают, что нидерландская администрация Мадуры умышленно потворствовала использованию челуритов местными жителями для выяснения отношений в ходе бытовых конфликтов и междоусобиц, рассчитывая таким образом дискредитировать это оружие, которое якобы после подвигов благородного надсмотрщика какое-то время считалось символом борьбы против колонизаторов. В итоге, по их мнению, эта коварная задумка голландцев вполне оправдала себя.
Челурит, являющийся основным орудием труда местных земледельцев, часто носят на поясе в ножнах подобно ножу или кинжалу. Восприятие его в качестве орудия двойного назначения — не только сельскохозяйственного, но и боевого, настолько укоренилось среди мадурцев, что приёмы с использованием этого серпа стали неотъемлемым элементом местной разновидности боевого искусства силат. Более того, сложилось убеждение, что мадурец, не имеющий челурита, является лишь «наполовину мужчиной».
Изначально для выяснения отношений использовались обыкновенные челуриты, которые до того служили орудиями повседневной работы в поле. Подобное достаточно широко практикуется до сих пор, однако, по мере распространения обычая чарока мадурские мастера стали изготовлять и специальные серпы, предназначенные исключительно для боевого применения — часто по предварительному заказу, с учётом особых пожеланий бойца. Какой-то единой, общепринятой формы подобные боевые серпы не имеют: напротив, по подсчётам исследователей, произведённым в конце 2000-х годов, в качестве орудия чарока среди мадурцев используются от 10 до 15 разновидностей челуритов, каждая из которых имеет какие-то свои особенности в плане размера и формы клинка и рукояти, а также своё местное название — например, «петушиное перо» () или «банановидный» (). Общим для них, как правило, является изготовление из более качественной стали и намного более тщательная заточка, нежели у обычных серпов. Боевые челуриты, как правило, продаются в тех же торговых точках, где и простые, сельскохозяйственные, но «из под полы», и стоят в несколько раз дороже.
Важной составляющей традиции чарока стала заблаговременная подготовка челурита к кровопролитию с помощью заговора: хозяин нередко произносит над своим серпом особые заклинания, которые призваны принести удачу в бою. Челурит, принесший победу в поединке, в старое время было принято хранить как ценную реликвию: победители чарока обычно даже не стирали с клинка серпа кровь соперника, чтобы она как можно дольше служила зримым напоминанием о выигранной схватке. Столь значимая, практически сакральная роль челурита в чароке привела к тому, что это орудие, несмотря на своё изначальное мирное предназначение, прочно утвердилось в качестве символа данного обычая.
Классические правила чарока
К концу нидерландского колониального владычества среди мадурского простонародья сложились определённые правила чарока, носившие, впрочем, достаточно общий характер и никогда не фиксировавшиеся в письменном виде — в отличие от весьма детальных писаных европейских дуэльных кодексов. В соответствии с этими неписаными нормами, уклонение от вызова на бой считается крайне постыдным: отказавшийся от чарока становится изгоем общества, за ним до конца дней закрепляется репутация «не мужчины» и «не мадурца». Не в меньшей степени стигматизировалось и воздержание от вызова обидчика на поединок после серьёзного оскорбления — если о конфликте становилось известно окружающим. Единственное исключение в этом плане обеспечивала ситуация, когда истцом или ответчиком был мужчина преклонного возраста, калека или тяжело больной человек. Однако в подобных случаях выяснение отношений обязательно должно быть поручено боеспособному родственнику или другу — возможность такого «заместительства» роднит чарок с европейской дуэлью.