Депортации из Литовской Советской Социалистической Республики () — принудительное выселение гражданского населения Литвы к месту жительства и постоянного нахождения на специально отведённой территории СССР без права на возвращение, проводимое властями СССР в 1940—1941 и 1945—1952 г.г. За этот период из Литвы было депортировано 131 600 человек.

Предыстория В 1939 году Литва оказалась втянутой в события, разворачивавшейся перед началом Второй мировой войны, когда 20 марта 1939 года Германия потребовала возвращения ей Мемельского края, под угрозой вторжения вермахта. Это довершило кампанию давления, начатую заявлением от 21 мая 1935 года, когда Адольф Гитлер предъявил Литве претензии за преследование немецкого языка в Мемеле и назвал её страной, не соблюдающей «общепризнанные нормы человеческого общества».

Когда в августе 1939 году СССР и Германия подписали пакт Молотова — Риббентропа, прибалтийские государства (в том числе и Литва) перешли в сферу влияния СССР. С началом Второй мировой войны 11 октября 1939 года Народный комиссар СССР Л. Берия подписал приказ НКВД СССР № 001223 «О введении единой системы оперативного учёта антисоветских элементов, выявляемых агентурной разработкой»), предполагавший централизацию и унификацию агентурной работы для выявления агентурной разработкой и учёта антисоветских элементов, поскольку эта работа не была организована должным образом, что давало возможность потенциальному противнику получать через своих агентов доступ к секретам государства, на особо охраняемые объекты и т. п. После присоединения Литвы к СССР, в результате которого республика получила Виленский край Польши, этот указ был распространён и на новые территории Советского Союза: учёты подлежали члены некоммунистических организаций, тюремные офицеры, полицейские, землевладельцы, сотрудники государственных учреждений, офицеры, беженцы из Польши, репатрианты Германии и члены их семейLietuva 1940—1990, red. A. Anušauskas, Vilnius: LGGRTC, 2005, p. 132.. Уже в июле 1940 года началось составление списков. Заранее было запланировано зарегистрировать около 320 тысяч членов бывших партий и организаций. Впоследствии в этот список вошли представители национальных меньшинств.

Однако с приближением начала Великой Отечественной войны выявилось, что по состоянию на вторую декаду мая 1941 г. оперативный учёт органы НКГБ Литовской ССР так и не наладили. Старт реальной подготовке списков подлежащих депортации «антисоветских элементов» был дан специальным указанием наркома госбезопасности СССР В. Меркулова 19 мая 1941 г.

При этом штаты НКВД Литвы были укомплектованы недостаточно, их не хватало даже на вербовку агентуры, противодействие антисоветским выступлениям и работе германской разведки.

Обстановку в республике накаляли преобразования социалистического характера (национализация предприятий, конфискации продуктов и коллективизации в селе), вызывавшие недовольство у затронутых ими слоёв; в Виленском крае организовывались подпольные польские ячейки, а в самой Литве — антисоветские структуры, в которые вливались бывшие чиновники буржуазной Литвы, чему способствовала поддержка спецслужб Третьего рейха. В ноябре 1940 г. бывший посол Литвы в Германии К. Шкирпа организовал в Берлине пронацистский Фронт литовских активистов.

Приток беженцев из Польши также требовал выявления и выселения из республики «контрреволюционного элемента», с чем органы правопорядка Литвы не справились. В конце ноября 1940 г. руководитель НКВД Литвы А. Гузявичюс сообщил, что около четырёх тысяч беженцев хотят выехать за границу и имеют для этого иностранные визы либо заверительные письма из посольств, и просил разрешить им выезд.

12 декабря 1940 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление по беженцам, предусматривавшее разрешение на выезд за границу имевшим соответствующие документы, приём в советское гражданство желающих и высылку в Казахстан и Коми АССР сроком на 3-5 лет выявленных среди беженцев «помещиков, фабрикантов, офицеров и полицейских», а также лиц, отказавшихся от советского гражданства.

Только в январе 1941 г. начался приём беженцев в гражданство СССР и подготовка выселения отказавшихся, что соответствовало политике прежних литовских властей в отношении беженцев. Оперативный план должен был быть готов к 20 февраля, однако он не был утверждён. 14 марта 1941 г. нарком госбезопасности Литвы П. Гладков предложил Москве провести аресты выявленного среди беженцев «контрреволюционного элемента» в количестве 975 человек. Однако операция задержалась. К 23 апреля 1941 г. количество выявленных «контрреволюционных элементов» из числа беженцев достигло 2250 человек и 880 членов их семей, причём их планировалось не высылать, а судить на месте. Совместная директива НКГБ и НКВД СССР, поступившая к 26 апреля, предписывала провести депортацию «контрреволюционных» беженцев, однако это также не было выполнено и в итоге эта операция была присоединена к депортации 14 июня 1941 г. Причиной такого затягивания дел была недостаточность местных сил правопорядка, в значительной мере отвлекавшихся на противодействие расширяющемуся подполью Фронта литовских активистов, польских нелегальных организаций и разведки Германии, которая использовала сбежавших под её крыло офицеров политической полиции и военной разведки для вербовки агентов из числа их родственников, сослуживцев, знакомых, распространения антисоветских листовок. Фронт литовских активистов в преддверии наступления вермахта готовил масштабное восстание в Литве, о чём органы НКГБ узнали через перевербованного ими агента гестапо.

Фронт литовских активистов разработал инструкцию «Указания по освобождению Литвы», из которой явствовало, что руководители этой организации имеют прочные контакты с германской военной разведкой (абвер), гестапо и службой А. Розенберга, имея достоверную информацию о нападении Германии на СССР. Эта инструкция ориентировала на устранение не только советских служащих, но и евреев, от которых «необходимо было избавиться при приходе немецких войск». Инструкция ориентировала боевиков Фронта препятствовать уничтожению инфраструктуры дорог при отступлении Красной армии, дабы обеспечить быстрейшее продвижение моторизованных германских частей. Несмотря на то, что в апреле — начале мая 1941 г. органам НКГБ удалось ликвидировать часть связанного с Фронтом подполья, вскрыть его полностью не удалось. И тогда 12 мая 1941 г. НКГБ Литвы предложил провести массовую депортацию «антисоветского элемента» из республики. Предлагалось 19 610 человек (в том числе 1000 уголовных преступников и бандитов) арестовать, 2954 человек выселить.

16 мая 1941 г. НКВД СССР подготовил проект постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по очистке Литовской ССР от антисоветского, уголовного и социально-опасного элемента»ЦА ФСБ. Ф. 3-ос. Оп. 8. Д. 44. Л. 22-26; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. Москва: Книга и бизнес, 1995. Т. 1. Кн. 2, с. 145—146., предусматривавшее серьёзные коррекции первоначального плана НКГБ Литвы: под депортацию должны были попасть не все «бывшие», а только те, на которые имеются оперативно-следственные материалы. Это снизило количество арестовываемых в 4 раза: с 19.610 до 5664 человек. В это число вошли и контрреволюционные польские беженцы, которых планировалось выселить с декабря 1940 года.

При утверждении постановления в него были добавлены Латвия и Эстония: текст документа не успели перепечатать, и эти республики были вписаны в него от руки.

Окончательное решение по депортации было принято в Москве 10 июня 1941 г., при этом её дата была перенесена с 12-го на 14 июня, поскольку на 12-е в Литве приходился большой религиозный праздник. С депортацией по времени совпала операция по ликвидации подпольных центров Фронта литовских активистов в Вильнюсе и измены в литовском территориальном корпусе РККА. «Действовавшие в подполье организаторы восстания в Вильнюсе понесли тяжёлые потери. Накануне НКВД арестовало ключевых командиров и около 300 офицеров. Стало невозможным осуществить первоначальный план — объявить, как предполагалось, независимость в Вильнюсе», — рассказывал о событиях один из активистов антисоветского подполья В. Дамбрава.

В целом с августа 1940 по май 1941 гг. уголовному и политическому преследованию в Литве было подвергнуто в общей сложности около 4 тысяч человек.

Июньская депортация 1941 года 14 июня 1941 года были арестованы 6606 человек. Из них — 6242 мужчины и 364 женщины. Среди заключённых — 52 школьника в возрасте до 16 лет и 101 человек старше 60 лет. Число арестованных по национальному признаку: литовцев (3835), поляков (1664), евреев (334), русских (262), белорусов (93), немцев (52) и лиц других национальностей (58)Anušauskas A., Teroras ir nusikaltimai žmoniškumui. Pirmoji sovietinė okupacija, Vilnius: Margi raštai, 2006, p. 26..

Первые депортированные оказались в Архангельской области, в лагерях Коми и Карелии, в тюрьмах Соль Илецк и Горький в Норильске. В мае 1941 года было принято решение «о выселении». Отвечал за операцию Л. Берия. Для проведения операции были созданы штаб-квартиры, в которых работали люди из Москвы. Ответственность за работу штаба несли сотрудники НКГБ и НКВД, милиционеры. Им помогали местные коммунисты и комсомолhttp://www.archyvai.lt/exhibitions/tremimas/p5.htm; http://genocid.lt/centras/lt/720/a/. 14 июня 1941 года в 3 часа утра началась массовая депортация жителей Литвы. После проведения обысков людям сообщали, что они будут выселены в другие районы СССР. При попытках бежать — открывалась стрельба. Ссыльным разрешалось взять с собой не более 100 кг собственных вещей на человека, для чего к каждому эшелону прицеплялись грузовые вагоны. В основном брали одежду, обувь, посуду, постельные принадлежности, продукты питания и мелкий инвентарь. В течение четырёх дней около 17 600 жителей оккупированной Литвы были депортированы в автономную республику Коми, Алтайский и Красноярский края и Новосибирскую областьDamušis A. Lietuvos gyventojų aukos ir nuostoliai Antrojo pasaulinio karo ir pokario 1940—1959 metais, Kaunas, 1990.. Больше всего пострадала интеллигенция. Ссыльными оказались президент Литовской Республики Александрас Стульгинскис, бывший председатель парламента Константинас Шакенис, министры. Было депортировано 1200 учителей, 79 священниковLietuva 1940—1990, red. A. Anušauskas, Vilnius: LGGRTC, 2005, p. 140..

Депортации проводились в два этапа. Люди покидали свои дома и уезжали на места сбора. Семьи ссыльных делились на две группы: A — глава семьи и В — члены семьи. Обе группы депортировались разными эшелонами. Ссыльных группы А обыскивали перед посадкой в вагон. Около 3000 депортированных мужчин были вывезены в лагеря в качестве заключённых. Одним из крупнейших местом сбора ссыльных стал город Науйойи-Вильня. Оттуда поезда отправлялись в глубь СССР. Во время этой депортации большинство депортированных было вывезено в Алтайский край (7232 человека). Некоторые из них впоследствии были переведены на север Якутии. Некоторые из ссыльных оказались в лесах Коми (1468 человек), Томской области (1309 человек), а часть из них — в Казахстане, Красноярске и Новосибирске. Мужчины, отлучённые от семей, в основном попадали в трудовые лагеря в СтаробельскеAnušauskas A., Teroras ir nusikaltimai žmoniškumui. Pirmoji sovietinė okupacija, Vilnius: Margi raštai, 2006, p. 36.. Впоследствии их перевели из Старобельска в Карлаг, Воркутлаг, Сиблаг, Севураллаг и Краслаг, где они выполняли изнурительную физическую работу.

Несмотря на то, что депортация 14 июня нанесла удар по антисоветскому подполью, в списки высланных попало и много не причастных к нему людей.

Депортации после войны

В 1944 г. осенью начались составляться списки «бандитов» и «бандитских семей», в них вошли участники вооружённого сопротивления, были начаты приготовления к депортации немцев и их родственников. Предусматривалось выселение всех граждан Германии, независимо от их социального статуса, деятельности, возраста, пола. В списки были занесены люди, изучающее немецкий язык, а также лютеране.