Владимир Исаакович Соловьёв () — русско-американский писатель, журналист, политолог, мемуарист, критик; автор сотен статей и множества книг, некоторые написаны в соавторстве с женой Еленой Клепиковой. Книги изданы на 12 языках в 13 странах — США, Аргентине, Бразилии, России, Японии, Китае, Германии, Великобритании, Италии, Швеции, Финляндии и др. Жил в Ленинграде и Москве, с 1977 года живёт с женой в г. Нью-Йорке, США.
Биография Родился 20 февраля 1942 года в Ташкенте, где его отец Исаак Яковлевич Соловьёв (1902—1966) служил в погранвойсках, а мать Мария Захарьевна Соловьёва (1911—1990) была медсестрой. Именно с погранслужбой отца на границе с Китаем и Монголией связано рождение Владимира Соловьёва и раннее детство в Средней Азии (Ташкент, Фрунзе). После отставки И. Я. Соловьёва в звании подполковника семья переезжает в 1949 году в Ленинград, где Владимир Соловьёв кончает школу № 281 (1959). Спустя 4 года он женится на своей бывшей однокласснице Елене Клепиковой, которая, как и он, станет писателем и журналистом. Их единственный сын Юджин Соловьёв, поэт и галерейщик, живёт в городе Ситка, единственный русский в этой бывшей столице русской Аляски.
Свою профессиональную литературно-журналистскую и публицистическую деятельность Владимир Соловьёв начал 8-классником в 15 лет с публикаций в ленинградской молодёжной газете «Смена», а потом и в других газетах города — «Ленинградская правда» и «Вечерний Ленинград», специализируясь на литературной и художественной критике: портреты писателей и художников, рецензии на новые книги, театральные премьеры и художественные вернисажи, репортажи и интервью с деятелями культуры. Один из его излюбленных жанров — «путевка в жизнь» молодым талантам: артистам, режиссёрам, художникам и писателям. Так, в 1962 году он открывает Михаила Шемякина — его статья о нём первая публикация о художнике.Журнал «Смена», 4 ноября 1962 С тех пор Соловьёва и Шемякина связывает тесная мужская дружба, он опубликовал в периодике множество мемуарно-аналитических эссе о Шемякине, которые позднее вошли в его книги. Как и о других писателях и художниках, с которыми его связывали добрые, дружеские и близкие отношения — Иосифе Бродском, Сергее Довлатове, Фазиле Искандере, Евгении Евтушенко, Евгении Рейне, Юнне Мориц, Александре Кушнере, Андрее Битове, Владимире Войновиче, Анатолии Эфросе, Борисе Слуцком, Александре Межирове, Александре Володине, Булате Окуджаве, Зое Межировой, Юзе Алешковском, Василии Шукшине, Андрее Тарковском и др. Мемуарно-аналитический портретный жанр — среди его фаворитных. Это — забегая вперёд. А тогда о феномене Владимира Соловьёва — самом молодом профессиональном журналисте в стране — пишет центральная пресса.Газета «Комсомольская правда», 26 декабря 1961
С 1960 года в штате газеты «Смена» — редактор отдела культуры и искусства. С 1961 по 1965 год — заведующий литературной частью ленинградского ТЮЗа — параллельно учёбе в Институте живописи, скульптуры и архитектуры Академии художеств на факультете теории и истории искусства, который оканчивает в 1965 году с квалификацией искусствоведа (1965). Спустя ещё несколько лет защищает диссертацию «Проблематика и поэтика пьес Пушкина» в Институте театра, музыки и кинематографии с присуждением ему степени кандидата искусствоведения (1973). Хотя поглавно (в сокращении) пушкинская диссертация Владимира Соловьёва распечатана в журналах — «Вопросы литературы», «Театр», «Нева», «Аврора», «Север», престижный сборник «В мире Пушкина» (за исключением непроходимой главы о позднем влиянии на Пушкина иенских романтиков), полностью книга так и не была издана, зарубленная в нескольких издательствах по цензурным соображениям. Как и другие его книги, хотя они были предварительно апробированы многочисленными публикациями в периодике и на основании этих публикаций с автором были заключены договоры с выплатой аванса — о современной литературе («Советский писатель»), о русских поэтах («Художественная литература»), о Петрове-Водкине (ЖЗЛ, «Молодая гвардия»), вплоть до свободно написанного, субъективного гида по Ленинграду («Искусство»). Сюжеты, концепции и стиль Владимира Соловьёва, приемлемые и терпимые до известной степени в журналах-толстяках и газетах, которые существовали в конкурентном поле и хоть в какой-то мере зависели от читателей, подписки и розницы, попадали под табу в издательствах, которые находились на государственных дотациях, что обостряло конфликт молодого автора с официальной литературой.
Единственная книга, которую ему удалось выпустить в Советском Союзе незадолго до вынужденной эмиграции, — антология русской дореволюционной сатиры «Муза пламенной сатиры» (составление, предисловие, комментарии), да и то со значительными цензурными потерями. (см. Библиографию) Однако Владимир Соловьёв настолько много и повсюду печатался, став известным на всю страну литературным и художественным критиком и публицистом, что, не имея книжки, был принят в профессиональные творческие союзы — Союз писателей и ВТО (Всероссийское театральное общество), из которых исключен после создания первого и единственного за всю советскую историю независимого информационного агентства «Соловьёв-Клепикова-пресс» (1977).
Помимо текущей критики, диапазон жанровых и тематических интересов Владимира Соловьёва был весьма широк и разнообразен: современная литература, история литературы, культурология, театр, изобразительное искусство. По этой причине, он печатается не только в центральных журналах и газетах — «Новом мире», «Юности», «Знамени», «Звезде», «Дружбе народов», «Литературном обозрении», «Неве», «Авроре», «Литературной газете», «Комсомольской правде», «Известиях», вплоть до «Правды» (только однажды — статья про ШукшинаГазета «Правда» 12 апреля 1976 г.), но и в таких специализированных изданиях, как «Вопросы литературы» (история литературы и современная поэзия), «Творчество» (реабилитационные статьи о художниках-эмигрантах (Александр Бенуа, Константин Сомов, Юрий Анненков и др.), «Театр» (статьи о русской драматургии и текущая театральная критика), «Искусство кино» (портреты Шукшина, Тарковского, рецензии на фильмы). Жанры-фавориты: рецензия, портрет, обзор, проблемная статья, научное исследование, вплоть до полемики, как ни проблематично само существование этого жанра в подцензурной советской периодике.
Полемика — это лазейка, которая давала возможность Владимиру Соловьёву для неортодоксальных высказываний, невозможных в рутинной форме статьи или рецензии. Вплоть до своего отъезда из СССР, Владимир Соловьёв был главным полемистом в литературном мире страны, используя такие легальные формы, как «Два мнения», диалог, воображаемый разговор с писателем или даже с самим собой (впоследствии такие вымышленные диалоги — Аз и Буки — включены в книги Владимира Соловьёва), дискуссия, вплоть до пространного, типа статьи, «письма в редакцию» или «открытого письма». Владимир Соловьёв не просто участвует в диспутах и дискуссиях, но часто является их зачинщиком. Так, именно с его статьи «Необходимые противоречия в поэзии»Журнал «Вопросы литературы», № 2, 1974 u. начинается и длится больше года дискуссия о современной поэзии в «Воплях» (кликуха «Вопросов литературы»), с перехлестом в другие издания. К примеру, в ответ на эту статью Владимира Соловьёва реакционный журнал «Молодая гвардия» печатает погромную статью о нём.Журнал «Молодая гвардия», № 8, 1974 г. Ведь даже обычные его статьи, ввиду их провокативности и скандальности, многие издания часто сопровождали и сопровождают до сих пор оговоркой — отмежеванием, типа «На всякий случай подчеркиваем, что мнение редакции не обязательно совпадает с мнением автора статьи».
Больше того, дебют Владимира Соловьёва-полемиста состоялся не на литературном, а скорее на общественно-политическом поприще, когда ему было всего девятнадцать лет — на диспуте «Комсомольской правды»Газета «Комсомольская правда», 5 апреля 1961 г.. Это его выступление прозвучало по тем временам смело, вызывающе и провокативно, но было тем не менее почти полностью опубликовано под названием «Не уподобляться белке в колесе» с уведомлением читателей, что «вызвало споры, которые долго ещё продолжались и в зале, и на трибуне, и в кулуарах». Собственно, с этого выступления и началась всесоюзная слава молодого писателя.
Опять-таки забегая вперёд: своё искусство полемиста Владимир Соловьёв оттачивает в эмигрантской прессе, где чуть ли не каждая его статья вызывает споры, часто с переходом на личность автора. Острые и парадоксальные произведения, они вызывают шквальную полемику на грани настоящего литературного скандала. В частности, это относится к периоду его тесного сотрудничества с «Новым русским словом», флагманом свободной русской печати в Америке (1977—2010), когда, по словам одного из участников очередной дискуссии вокруг его выступления, даже если Владимир Соловьев напишет о погоде, тут же начнется спор. К примеру, больше месяца длилась дискуссия вокруг русского оригинала статьи Владимира Соловьёва и Елены Клепиковой, английский вариант которой был опубликован в «Нью-Йорк таймс» сразу после их приезда в США. Или другой пример — спустя почти четверть века, в 2001 году на радио «Народная волна» (филиал «Нового русского слова») прошёл двухчасовой радиомост в связи с выходом в России большого фолианта Владимира Соловьёва — фактически три книги под одной обложкой — «Роман с эпиграфами. Варианты любви. Довлатов на автоответчике» (см. Библиографию), с участием автора и подключением гостей из разных городов и университетов США и России.
В качестве образчика его полемического мастерства можно привести две связанные между собой статьи в этой газете — «В защиту Сергея Довлатова»Газета «Новое русское слово», Нью-Йорк, 27 мая 1992 г. и «В защиту Владимира Соловьёва» Газета «Новое русское слово», Нью-Йорк, 14 июля 1992 г., впоследствии вошедшие в их соавторскую с Еленой Клепиковой книгу «Быть Сергеем Довлатовым. Трагедия веселого человека» (2014). С наступлением гласности и возобновлением писательской и журналистской активности на родине востребованные книги и статьи Владимира Соловьёва опять-таки вызывают споры, а порою и нападки, переходящие в инсинуации, на которые Владимир Соловьёв изредка и вынужденно отвечает, как, например, — последний пример — в статье «Ниже плинтуса» в «НГ — Ex Libris»