Убийство Алексея Майлова — политическое убийство, совершённое 21 октября 1933 года. Жертвой преступления стал Андрей (Алексей) Майлов, секретарь Консульства СССР во Львове, уполномоченный представитель Иосифа Сталина для контроля над дипломатическими учреждениями СССР на территории Второй Речи Посполитой и сотрудник ИНО ОГПУ. Возможно, преступление было совершено ОУН как акт возмездия за Голод на Украине (1932—1933) и на КубаниАлександр Гогун. «Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы»// К.І.С. — 2014 — Р. 1. — С. 30..
Был убит двумя выстрелами в голову и в сердце во время нападения на консульство боевика ОУН Николая Лемика. Николай Лемик без сопротивления сдался польским полицейским и был арестован. 30 октября того же года Львовским окружным судом Николай Лемик приговорён к высшей мере наказания, заменённой впоследствии, ввиду молодого возраста подсудимого, пожизненным заключениемЮрій Старосольський. «У безконечній черзі»: призабуті сторінки історії Львова // Сучасність. — 1983 — Ч. 9. — С. 82.. Воспользовавшись всеобщим хаосом, который возник вследствие нападения Германии на Польшу, в сентябре1939 года Николай Лемик сбежал во время этапирования заключенных из тюрьмы «Святой Крест», где предварительно отбывал наказание. После начала Великой Отечественной войны возглавил Среднюю походную группу ОУН(б). Арестован и расстрелян гестапо в Миргороде (Полтавская область) в октябре 1941 года.
Преступление вызвало очередной всплеск напряжения в советско-польских отношенияхDavid L. Ransel, Bożena Shallcross. Polish Encounters, Russian Identity. Indiana University Press, 2005. P. 182., а также стало демонстрацией активности ОУНRebecca Haynes, Martyn Rady. In the Shadow of Hitler: Personalities of the Right in Central and Eastern Europe. I. B. Tauris, 2011. P. 242..
Убийство Алексея Майлова известно также в литературе как «Выстрел в защиту миллионов».
Решение о покушении на советского представителя Решение об осуществлении покушения на представителя СССР во Львове было принято на берлинской конференции ОУН с членами Краевой экзекутивы ОУН 3 июня 1933 года под руководством Евгения Коновальца . Причиной стало мнение о том, что Голодомор был спланированным и искусственно организованным на контролировавшихся советской властью территориях геноцидом украинского народа, так и пассивная реакция демократических государств мира, которые заботились «прежде всего о собственных национальных интересах». Именно в 1933 США установили дипломатические отношения с СССР. На этой же конференции Степана Бандеру назначили проводником Краевой экзекутивы ОУН, поэтому выполнение акции возлагалось непосредственно на него.
Подготовка покушения
Члены Боевой Референтуры под контролем руководителя вооруженных отрядов Романа Мигаля накануне покушения неоднократно посещали здание советского консульства под прикрытием легенды о желании перебраться на постоянное место жительства в СССР. Благодаря представительницам боевой и разведывательной женской пятёрки и художнику Роману Сенькиву был составлен план здания, установлено, что консул почти постоянно находится в Варшаве, зато основные полномочия выполняет Алексей Майлов. Был составлен портрет последнего.
Аналогичные планы здания параллельно передал дядя предыдущего официального боевого референта краевой экзекутивы ОУН Романа Шухевича — Степан Шухевич.
Все материалы, а также автоматический пистолет «Ортгис» с полным магазином и тридцатью дополнительными патронами в дальнейшем были переданы Лемику.
Также из снятой вблизи конспиративной квартиры было установлено наружное наблюдение за ситуацией перед зданием. Здание консульства плотно охраняли сотрудники польской полиции, как в униформе, так и в гражданской одежде.
Отбором исполнителя покушения занялись совместно официальный боевой референт краевой экзекутивы ОУН Богдан Подгайный и подпольный референт Роман Шухевич. Каждый из них лично встречался с кандидатами, которых они знакомили с содержанием задачи, после чего давали неделю на размышления. Ответ следовало направлять в Национальный университет «Львовская политехника», где учился Шухевич, на имя Ксавера Брудаса, или на другие адреса. Сложность решения задачи заключалась в том, что после выполнения покушения следовало защититься от сотрудников советской спецслужбы, дождавшись приезда польской полиции, с целью публичного раскрытия причин поступка во время будущего судебного разбирательства. Из нескольких десятков потенциальных исполнителей задачи 75 % ответили положительно, однако организаторы остановились на восемнадцатилетнем студенте первого курса естественных отдела Львовского университета Николае Лемике. Лемик происходил из бедной крестьянской семьи из села Солова Перемышлянского уезда, поэтому оуновцы вынуждены были приобрести ему за тридцать злотых новые ботинки и белье, чтобы он мог появиться на приёме в консульстве в надлежащем виде. Крестьянское происхождение Лемика (чтобы не предоставлять аргументов советской пропаганде) стало одной из важных причин того, почему представители Краевой Экзекутивы остановили выбор именно на его кандидатуре.
Для получения окончательных наставлений в начале октября в парке Бартош Гловацкий (ныне Лычаковский парк) Николай Лемик анонимно встретился с проводником краевой экзекутивы Степаном Бандерой. В 1936 году во время Львовского процесса, когда Бандеру приговорили к пожизненному заключению, он заявил:
Третье дело — это дело антибольшевистской акции. Прокурор сказал, что хотя побочным мотивом при организации покушения на советское консульство во Львове было то, что Организация хотела также отреагировать на налаживание польско-большевистских взаимоотношений, хотела их испортить. Я сам это покушение спланировал, я приказал его выполнить и заявляю, что мы совершенно не принимали во внимание этот момент. Не только по практическим, но в первую очередь по принципиальным причинам. ОУН в своей политической программе отвергает ориентацию на кого-нибудь. ОУН отвергает концепцию восстановления украинского государства в случае польско-большевистского конфликта. Польско-большевистские отношения не могут влиять на наши политические расчеты. В конце концов, из истории мы знаем, что […] когда речь идет об Украине, то Польша с Москвой всегда соглашались. Все боевые акты, которые рассмотрены в этом зале, это лишь часть, и то не всей революционной, но лишь только боевой деятельности.
Расправа значила бы, что ОУН всю свою деятельность сводит в основном к боевой акции. Заявляю, что ни программно, ни по количеству членов в отдельных участках организационной работы, боевая акция не является ни единственной, ни первой, а равной по отношению к другим участкам деятельности. Оттого, что в этом зале рассматривали покушения, которые выполняла Организация, кто-то мог бы подумать, что Организация не числится с жизнью человека вообще и даже с жизнью своих членов. Коротко скажу: люди, которые все время в своей работе осознают, что каждую минуту сами могут потерять жизнь, такие люди, как никто другой, умеют ценить жизнь. Они знают её стоимость. ОУН ценит стоимость жизни своих членов, очень ценит; но — наша идея в нашем понятии такая величественная, что когда идет о её реализации, то не единицы, не сотни, а миллионы жертв надо посвятить, чтобы её таки реализовать. Вам лучше известно, что я знал, что рискую головой, и вам известно, что мне давали возможность спасти свою жизнь. Живя год с убеждением, что я потеряю жизнь, я знал, что переживает человек, который может умереть в ближайшее время. Но даже тогда я не переживал того, что переживал, когда посылал двух членов на верную смерть: Лемика и того, кто убил Перацкого …
Дальнейшую речь Бандеры тогда прервал судья.
Ночь перед выполнением покушения Николай Лемик провёл в «Народной гостинице» на углу улиц Сикстуской и Костюшко (ныне Дорошенко, 20/Костюшко, 1), куда его поселили Богдан Подгайный и Роман Шухевич.
21 октября. Нападение на консульство Около полудня Николай Лемик появился в консульстве, попросив о встрече с консулом для обсуждения своего возможного переезда на постоянное место жительства в УССР.
После регистрации в книге посетителей под вымышленной фамилией «Дыбенко» курьер Гавриил Мандзий сначала провёл Лемика в приёмную консульства, а затем — в кабинет, где приём вместо консула осуществлял так называемый секретарь, которым оказался высокопоставленный агент советской спецслужбы Алексей Майлов.
После короткого диалога с Майловым Лемик ловким движением левой руки, так как он был левшой, вытащил из внутреннего кармана пиджака автоматический пистолет «Ортгис» и двумя точными выстрелами в голову и сердце убил Майлова. Услышав звуки выстрелов, появился курьер Иван Джугай, который безуспешно пытался заблокировать дверь приёмной, однако был ранен Лемиком, получив ранение в правую ладонь и левое плечо. В консульстве началась паника. Курьер Мандзий, растерявшись, выпрыгнул через окно и начал звать на помощь полицию. Лемик пытался покинуть помещение, но не смог открыть автоматический замок на входной двери. Поэтому, дождавшись появления польской полиции, которую через открытое окно верхнего этажа звал также вице-консул Михаил Голуб, он сдался без сопротивления.
После секции <то есть вскрытия> тело убитого Майлова официально передадут консулу, — писала 24 октября 1933 львовская газета «Дело». Похороны Майлова (возраст покойного — 23 года, москвич, сын рабочего, приехал во Львов три недели назад) состоятся с надлежащими почестями. По приказу московских властей тело Майлова забальзамируют и доставят в Москву по дороге на Шепетовку и Харьков.
Судебный процесс После ареста Лемика полиция сразу арестовала всех его гимназических друзей, которые жили во Львове. В тот же день отец задержанного обратился к известному украинскому адвокату Степану Шухевичу с просьбой взять на себя защиту сына, Шухевич согласился.
Лемик был помещён в одиночную камеру, где перед этим сняли оконные рамы с петель, оставлены одни деревянные нары, на ночь задержанного оставляли в нижнем белье. Посредством пытки холодом судья по делу Лемика Валигурский пытался выбить из парня побольше необходимых свидетельств.
27 октября в бывшем помещении кооператива «Земля» на площади Рынок в деле защиты Лемика собрался совет украинских юристов во главе с Константином Левицким, кроме него также присутствовали: Степан Федак, Владимир Старосольский, Лев Ганкевич, Осип Назарчук, Степан (Беляк), Степан Шухевич, Константин Панковский, Мариан Глушкевич, Михайло Волошин, Лев Павенцкий, Альфред Говикович и другие. На совещании было озвучено предложение «Центросоюза», что на защиту Лемика должны стать все украинские адвокаты. Однако, присутствующим казалось очевидным то, что польская власть будет всячески препятствовать проведению публичных акций, поэтому следует сосредоточится на качестве защиты подсудимого. К этому времени Лемик фактически уже имел двоих защитников: Степана Шухевича, приглашенного отцом подсудимого, и Владимира Старосольского, привлечённого к делу самим Шухевичем. Предложение про участие в процессе всех адвокатов было также отвергнуто на том основании, что присутствующие юристы принадлежали к разным политическим взглядам, по сравнению с подсудимым, как в отношении УНДО или коммунистов, а кое-кто, кроме Костя Левицкого, вообще имел контракты с советским консульством. В итоге решили, что Лемика будут защищать восемь юристов: Кость Левицкий, Степан Федак, Владимир Старосольский, Лев Ганкевич, Осип Назарук, Степан Беляк, Степан Шухевич, Кость Панковский.
За участниками адвокатской совещания следили агенты польской тайной политической полиции. Ночью в помещениях защитников Лемика, а именно Федака, Старосольского и Шухевича, проведены обыски.
Накануне судебного заседания адвокат Степан Шухевич имел лишь одно свидание с подсудимым в течение не более двух часов.