Самаритя́нское Пятикни́жие (самаря́нское Пятикни́жие, самаритя́нская То́ра) (самаритянский иврит: ; тора шомронит) — Священное Писание самаритян, записанное одной из разновидностей палеоеврейского письма. С текстологической точки зрения отличается от еврейской Торы, вошедшей в состав Танаха; изменения касаются орфографии и некоторых доктринальных моментов. Время оформления самаритянского Пятикнижия дискутируется; европейской библеистике оно стало известно в 1620-е годы по рукописи, привезённой Пьетро делла Валле из Сирии и впервые опубликовано типографским способом в 1631 году (Жан Морен). Текст самаритянского Пятикнижия был опубликован в составе парижской (1645) и лондонской полиглотт (1657). Старейшие сохранившиеся рукописи датированы XII—XIII веками; ряд научных изданий был осуществлён в Великобритании и Германии в XIX—XX веках, исследования продолжили в США и Израиле. В составе кумранских находок были обнаружены и сильно фрагментированные рукописи прасамаритянского текста, отличия которого от современного не слишком велики. Самаритянское Пятикнижие имеет более 6000 отличий от масоретского текста, но в 1900 местах согласуется с Септуагинтой; считают, что протосамаритянский текст был одной из параллельных версий еврейского Писания, бытовавших в разных общинах Ближнего Востока. Причины, по которым основатели самаритянского сообщества избрали данный конкретный вариант, дискутируются в науке. Первый перевод на английский язык самаритянской Торы был выпущен Беньямином Цдакой и Шэрон Салливан в 2012 году.
Место Самаритянского Пятикнижия в библейской традиции
Самаритяне не признают богодухновенности большинства текстов, включённых в состав еврейского Танаха, считая Священным Писанием лишь Пятикнижие, отрицают они и те аспекты ветхозаветного богословия, которые раскрыты в других книгах канона. Из прочих текстов Танаха в самаритянской литературе представлена «Книга Иисуса Навина», текст которой отличается от еврейского. Он был опубликован М. Гастером в 1908 году. Также самаритяне располагают книгой «Сефер ха-ямин», в которую входят тексты из библейских книг Иисуса Навина, Судей, Царств и Хроники; в западной библеистике её именуют «Хроники-II» (); обе книги считаются историческими, а не священными. Самаритянское Пятикнижие — не перевод, текст Торы был переписан во многих экземплярах одной из разновидностей палеоеврейского письма — так называемым самаритянским, — он имеет лишь консонантную основу. утверждал, что название «самаритянское» не вполне корректно, поскольку данная текстологическая традиция имела множество параллелей в древнем Израиле, а в 1940-е годы выяснилось, что содержательные особенности и текстуальные формы обнаруживались в одной из традиций, представленных в Кумране. Э. Тов также предлагал использовать по отношению к древним находкам термин «прасамаритянский текст», а не утвердившийся в историографии «протосамаритянский», поскольку он не содержит самаритянских идеологических особенностей.
В современной исторической науке и библеистике принято считать, что датировка создания самаритянской общины не имеет прямого отношения к их Писанию. Самаритяне утверждали, что это евреи отделились от истинного (самаритянского) течения в иудаизме в XI веке до н. э., эту точку зрения поддерживал только М. Гастер. Талмудическая традиция оперирует текстом , утверждающим, что самаритяне были народом, поселённым в Палестине ассирийцами после разгрома Северного царства; они именуются уроженцами Куты — области Ассирии (или кутиями — ) (существует также параллельная традиция, представленная у Иосифа Флавия, Иудейские древности, IX, 14:3). Согласно исследованиям, опубликованным в 1990-е годы (в том числе Дж. Д. Пурвисом и А. Д. Крауном), самаритяне отделились от иудеев в период персидского завоевания, а окончательно раскол случился в 128 году до н. э., когда Иоанн Гиркан I разрушил Храм бывшего Северного царства в Сихеме (Иосиф Флавий, Иудейские древности, XIII, 9:1). Косвенно на это указывает и самаритянская палеография, которая сложилась не ранее правления Хасмонеев.
Судя по кумранским находкам, протосамаритянский текст стал формироваться не ранее III века до н. э. Иудео-самаритянского раскола, видимо, не было как такового: сектантские редакции времён разрушения Второго Храма уже несли некоторые важнейшие самаритянские доктринальные особенности — особое место горы Гаризим, активное неприятие любых антропоморфных проявлений Божества, придание сакрального статуса только Книгам Моисеевым. Эти особенности позволили Р. Андерсону и Т. Джайлсу охарактеризовать Самаритянское Пятикнижие как текст, связывающий библейскую традицию Второго Храма и узкую сектантскую группу.
Когда самаритянские тексты впервые были открыты европейскими учёными XVII века, тот факт, что они были записаны палеоеврейским письмом, был воспринят как свидетельство их глубочайшей древности или даже оригинальности. Однако библейская текстология, развитие которой началось примерно в то же время, привела к недооценке самаритянской традиции, которая особенно ярко проявилась в труде В. Гезенниуса 1815 года. Эта позиция сохранялась вплоть до кумранских находок, а некоторые исследователи повторяли тезис о малозначимости самаритянского Пятикнижия для реконструкции древнего библейского текста до начала 1990-х годов.
Текстуальные особенности Самаритянского Пятикнижия
Традиционно особенности Самаритянского Пятикнижия описываются через сравнение с масоретским текстом, критическую классификацию этих особенностей предложил в 1815 году В. Гезенниус, причём его классификация с модификациями продолжает использоваться исследователями. В литературе традиционно повторяется оценка Б. Уолтона, данная им в Лондонской Полиглотте (том 6, 1657): он насчитал 6000 разночтений между Самаритянским и масоретским текстами Пятикнижия и 1900 из них совпадали с Септуагинтой. Эта оценка была сделана по неавторитетным рукописям и устаревшим изданиям. Израильский учёный Зелиг Метал () в монографии 1979 года «Самаритянская версия Пятикнижия в еврейских источниках» попытался заново собрать аналогичный материал, но порядок чисел не изменился. В 1994 году в Иерусалиме была защищена диссертация Ким Гённэ (, ), в которой были заново сопоставлены текстуальные традиции. Было выявлено 964 совпадения Самаритянского Пятикнижия и Септуагинты против Масоры, но 471 совпадение спорно, отражая общую экзегетическую тенденцию к гармонизации. В 493 бесспорных случаях, 328 также отражают тенденцию к гармонизации. Выводы автора таковы: Самаритянское Пятикнижие представляет самостоятельное течение в истории библейского текста и не может считаться вспомогательным средством в библеистике.
По Э. Тову, кумранские находки позволили понять, что изменения, внесённые самаритянами в своё Пятикнижие, не слишком велики, но фрагментарность и малое количество прасамаритянских текстов не позволяют точнее определить все типы различий. Долгое время традиция прочтения Пятикнижия основывалась на устной передаче, хотя самаритяне разработали систему записи гласных звуков, применяемую только в поздних рукописях и крайне непоследовательно. Только в XIX—XX веках самаритяне стали переписывать рукописи с полной огласовкой — но всегда для использования за пределами общины. На раннем этапе переписывание Пятикнижия позволяло большую текстологическую свободу, но позднее была создана собственная самаритянская Масора, именуемая парашийо́т (). По мере оформления собственно самаритянской доктрины передача текста стала столь же строгой, как и в еврейской масоретской традиции.
Особенности протосамаритянского текста Для Ветхого Завета характерно излагать заповеди подробно, а об их исполнении упоминать кратко. В самаритянском тексте рассказ об исполнении делается подробнее за счёт повторения самих заповедей, что, вероятно, подчёркивает, что заповедь исполнена. Это относится к божественным указаниям в первых главах Исхода, в первую очередь — указание Моисею и Аарону предостеречь фараона перед каждой из казней. Описание предостережения было помещено ещё в кумранскую прасамаритянскую рукопись 4Qpaleo-Exodᵐ и далее в современный самаритянский текст в соответствии с формулировкой этого повеления. Например, после добавлена формулировка стихов 16 и последующих. Второзаконие осмысливалось как «повторение» того, о чём говорилось в предыдущих четырёх книгах, введение стихов Второзакония в более ранние книги, по-видимому, был процессом указания источника цитат. Например, к истории о собрании на Синае () в самаритянском тексте добавлен фрагмент из , который на первый взгляд не относится к этому событию, но был добавлен в связи с содержанием : в истории о Синае, закреплённой в масоретском тексте, нет явного упоминания эпизода «поставления пророка», в связи с чем возникла необходимость добавить его в этом месте. Аналогичные добавления имеются в кумранских рукописях. Текст Второзакония, главы 1 — 3, параллельные некоторым разделам Книг Исхода и Чисел, подвергались гармонизации. Например, история о назначении Моисеем судей существует в двух вариантах, в которых отличаются качества этих судей. Так в они «люди способные, богобоязненные, люди правдивые, не терпящие корысти», а во «Люди мудрые, разумные и опытные». В рукописи 4Qpaleo-Exodᵐ текст повторяется как составная часть , то есть различия между книгами сведены к минимуму. Такие примеры «улучшения» текста весьма многочисленны, как в большом, так и малом масштабе.
Самаритянские особенности
Основные идеологические изменения касаются главного места совершения религиозного культа. Во всех текстах Ветхого Завета, где под центральным местом культа подразумевается Иерусалим, самаритяне заменили его собственным культовым центром — горой Геризим. Такое изменение особенно заметно в Декалоге в добавлении десятой заповеди о святости горы Геризим. Данная заповедь целиком составлена из стихов Торы, в которых обозначена гора Гебал, которая есть то место, где народу Израиля велено было воздвигнуть жертвенник после перехода через Иордан. Существует однако версия, что это древнее несектантское прочтение, поскольку в некоторых старолатинских рукописях также существует замена Гебала на Геризим.
Второе изменение, связываемое исследователями с самаритянской идеологией, касается распространённого во Второзаконии выражения «место, которое изберёт Господь». В контексте библейской книги — это указание на Иерусалим, но его название не упоминается, поскольку он ещё не был завоёван во времена Моисея. По мнению же самаритян, ещё в эпоху Патриархов был избран Сихем ( и ), поэтому форму будущего времени они изменяют на прошедшее «избрал» (как во ). Вероятно, что это идеологическое изменение касается прочтения в прошедшем времени фрагмента и далее. Другой пример: в слово «ангел» (, малеах) было заменено на близкое по написанию «царь» (, мелех); при этом вопрос, когда именно были внесены эти изменения и на какой рукописной традиции они основаны, остаётся открытым.
Другие различия: В Самаритянское Пятикнижие содержит следующий отрывок после запрета: , который примерно переводится: «ибо тот, кто приносит это в жертву, забывает и гневит Бога Иакова». Различное расположение в тексте описания Жертвенника воскурений. В Самаритянском Пятикнижии он находится в , тогда как в Масоретском тексте он в . В книге Самаритянского Пятикнижия содержится следующий отрывок: , который примерно переводится: «И они возьмут пурпурное покрытие и покроют умывальник и подножие его, и они покроют его в тахашевые шкуры, и они повесят его на шест».
Специфические самаритянские элементы, касающиеся десятой заповеди и прочтений в прошедшем времени, не встречаются в древних кумранских рукописях. Напротив, в них широко встречаются гармонизирующие чтения из Второзакония в Исходе и Числах и (в единственном случае) наоборот. К гармонизации А. Мень относил повсеместную замену в Книге Бытия имени Бога «Элохим» (во множественном числе — ) на единственное — «Эль» (), чтобы избежать даже намёка на множественность богов.