Жан I Великолепный Беррийский (; , Венсен — , Нельская башня, Париж) — герцог Беррийский и Овернский с 1360 года, граф Монпансье с 1401 года, граф Пуатье с 1369 года.
Биография
Рождение Предыстория В 1328 году последний король капетингской династии Карл IV Красивый умер, не оставив мужского потомства, и, по праву ближайшего родства, на троне оказался двоюродный брат покойного Филипп Валуа, ставший королём Франции Филиппом VI. Подобное не пришлось по вкусу английскому королю Эдуарду, самому притязавшему на французский престол по равному с двоюродным братом Карла Красивого праву — по женской линии (его матерью была сестра Карла — Изабелла). Соперничество королей, а также неудовлетворённые территориальные притязания англичан привели к началу войны, которую историки позднее назовут Столетней (1337—1453 годы)
Не подготовленная к войне держава Филиппа терпела одно поражение за другим. Ситуация осложнялась ещё и тем, что новый король чувствовал себя на троне не слишком прочно, у него был только один сын. Случись таковому умереть, Франция могла быть ввергнута в хаос. Королю спешно требовались внуки, потому принц Иоанн в 13 лет был объявлен совершеннолетним, наделён титулом герцога Нормандского, и отец принялся подыскивать ему невесту. Граф Люксембургский Иоанн предложил Филиппу выбрать из двух своих дочерей, и тот незамедлительно остановился на старшей, Гуте (во Франции её имя перевели, и превратили в Бонну), которой в то время было 17 лет. Его надежды не были обмануты, герцогиня Нормандская за 11 лет родила девять принцев и принцесс, обеспечив таким образом будущее французского королевского дома.
Третий сын короля Жан был третьим сыном в семье, родившись 30 ноября 1340 года, в день Святого Андрея, и был крещён как и его старший брат Карл в церкви Сен-Пьер де Монтрёй. Восприемником от купели был граф Жан д’Арманьяк, в честь которого (а также в честь Святого Иоанна Крестителя) новорожденный получил своё имя. Всю свою дальнейшую жизнь герцог Беррийский с особым почтением относился к двум «своим» святым — в Великолепном Часослове даже сохранилось его изображение в молитвенной позе, между Св. Андреем и Св. Иоанном. Также он неизменно оказывал почести мощам Св. Андрея, если бывал в городах, где они хранились, — в Бурже, Брюгге и т. д.J. Calmette «L’élaboration du monde moderne». Clio, Paris, 1934, p. 30.. Кормилицей новорожденного стала Жиль (или Жильон) де Комон, супруга рыцаря Жоффруа де Жермоля. Глубоко преданная своему воспитаннику, она оставалась подле него вплоть до своей смерти в 1400 году, в возрасте около 80 лет, в то время как её муж исполнял обязанность мэтр д’отеля герцогского дворца.
Детство
Семья Дед юного принца Филипп VI и королева Жанна Бургундская, потерявшие едва ли не всех собственных детей, с нежностью относились к внукам. По свидетельству современников, королевская семья была при жизни Филиппа достаточно дружной и крепкой. Исключение составлял только наследник престола. Отца Жан не любил. Скрытный, мрачный, отличающийся хрупким здоровьем, способный как многие слабохарактерные люди к вспышкам неоправданной жестокости, Иоанн также не слишком интересовался детьми, кроме того, он лишь урывками виделся с семьёй, вынужденный «по приказу короля, своего отца» постоянно находиться при действующей армии или с дипломатическими поручениями при папском или иных дворах. Не сохранилось ни единого письма, ни единой записки, адресованной отцом сыновьям — даже в плену, приказав своему капеллану Гасу де ла Бинь составление сборника о псовой и соколиной охоте (за которыми с лёгкостью угадывались советы по управлению государством), Иоанн не побеспокоился о том, чтобы адресовать им хотя бы две строки. Исключением был только младший — Филипп, разделивший с отцом тяжесть плена. Отец сумел привить принцу Жану лишь свою любовь к соколиной псовой охоте, которую тот пронёс через всю жизнь.
Тем больше была для юного принца привязанность к матери (это подтверждается тем, что он назвал в её честь — Бонной свою старшую дочь и уже в возрасте 50 лет заказывал мессы за упокой её души). Эта «лучшая из дам, каковые только есть на свете» по выражению поэта Гийома де Машо, видела своё жизненное призвание в воспитании детей, отдавая этому всё своё время и силы. Семья наследника престола, по всей видимости, жила большей частью в Венсенском замке, в том его крыле, что носит название «Консьержери». Насколько можно судить по сохранившимся документам, детство принца не было ни идиллическим, ни беззаботным, война изматывала силы страны, французская казна была пуста, порой дофина Франции вынуждена была занимать деньги, чтобы юные принцы могли вести жизнь, подобающую их рангу (сохранились долговые расписки за 1347 год).
Действительно, для поддержания реноме французского королевского дома требовались немалые средства — убранство комнат принцев и принцесс полагалось полностью обновлять два раза в год, в канун Пасхи и дня Всех Святых, меняя всё вплоть до ковров и покрывал на постелях. Зимними цветами были лазурный и алый, в то время как лету более подходили оттенки зелёного. В гардеробе детей короля должно было быть как минимум 12 перемен платья, на каждый крупный церковный праздник их полагалось наделять новым костюмом, а к празднику Святого Михаила (в августе), Дню Всех Святых и наконец на Рождество — полностью обновлять их гардероб. Кроме того специальные костюмы полагалось шить для всякого рода торжеств — так что на одно лишь это уходило в год около 2 650 парижских ливров или сумма, равная доходу крупного баронского поместья. Насколько известно из документов той эпохи, собственного двора у Жана Французского ещё не было, а штат его прислуги был достаточно скромен. В 1352 году его комнатным лакеем (одновременно исполнявшим обязанности виночерпия) был Жан дю Шар (вероятно он же — Жаке де Вилье), за одежду принца отвечал некий Жирар Оливье, конюшней и столом ведал Жаннекен Дусе. Год спустя камергером принца был назначен Гильемен де Кут, а ещё через год его сменил (или стал работать под его началом) Филипп д‘Онэ. Оруженосцем принца был Герар дю Гуле.
С юных лет принцев обучали дворцовому этикету, умению правильно говорить, вести себя и держаться на людях, не смущаясь направленных на них взглядов. При дворе Филиппа VI любили детей, внукам и внучкам короля Карлу, Луи, Жану, Филиппу, Марии, Маргарите и Изабелле компанию составляли юный граф д’Этамп — Луи д’Эвре, его сводный брат Карл, граф Алансонский, Эдуар и Робер де Бар, Годфруа Брабантский, Людовик Наваррский — всего 20 детей. Предводителем среди них выступал юный дядя, немногим старше годами — брат Иоанна Филипп Орлеанский. Здесь же находилась и Жанна Бурбонская, жена малолетнего наследника престола, по обычаю того времени воспитывавшаяся при дворе мужа. Король Филипп и королева Жанна с достаточной проницательностью свели их вместе, чтобы детская дружба и общие воспоминания позволили им сохранить единство уже во взрослой жизни. Частично этот план удался — дети короля и кузен Бурбонский действительно на всю жизнь остались дружны, или, по выражению хроникёра того времени Жана Буше, составляли «пять королевских голов под единым шапероном, движимые единой волей».
Неожиданная смерть короля Филиппа выдвинула на руководство этим детским отрядом дофина Карла, становившегося отныне законным наследником престола. В этом детском сборище Жан был практически неразлучен с Филиппом, будущим герцогом Бургундским, младшим его на год (этих двоих воспринимали едва ли не как близнецов), с ними же постоянно жил, играл и ел за одним столом юный Луи Бурбонский — в этом трио Жану принадлежала, по-видимому, ведущая роль.
Образование Первые уроки чтения и письма дала своему воспитаннику, вероятно, мадам Жилль, однако, как и полагалось в те времена, «дабы обучить принцев (то есть Жана и его младшего брата Филиппа) чтению часов» приглашён был капеллан по имени Ламбер де Соммевуар. Случилось это в 1352 году, когда Жану было 12 лет. По неизвестным причинам, его имя год спустя исчезает из дворцовых счетов, и учителем принцев становится Жан де Брей, по чьему приказу немедленно были закуплены книги, письменные приборы и «иные принадлежности» для продолжения обучения на сумму в 24 ливра золотом (сумма по тем временам очень немалая — для сравнения стоит напомнить, что члены Парижского парламента получали всего лишь 10 су в день). Возможно, именно в детстве был привит будущему герцогу вкус к чтению и собиранию книг. Книги эти были на французском и латинском языках, по понятиям того времени сын короля должен был быть энциклопедически образован, изучив теологию, риторику, грамматику, диалектику, музыку, начатки латыни («остального же понемногу»). За обучением старшего из принцев — Карла, а затем его братьев и сестёр, следила их мать, Бонна, пригласившая в качестве старшего учителя представителя своего двора — Сильвестра де ла Сервей. Кроме собственно обучения духовным и светским наукам, каноник прививал детям и первые понятия о христианской добродетели, вплоть до того что снабжал их мелкими деньгами для раздачи подаяния. Известно, что у Жана Беррийского был собственный «воспитанник» — мальчик по имени Жан ле Шарпантье, живший в монастыре Нотр-Дам, в двух шагах от дворца Сите, которому королевский сын дарил перчатки на меху и возможно, делился с ним старой одеждой (последнее указание в источниках неясно). Образование принца длилось 12-15 лет.
Отец, не особенно занимавшийся сыновьями, всё же озаботился тем, чтобы привить им присущий ему самому вкус к чтению и собирательству редких манускриптов. (Р. Казель и Й. Ратхофер считают, что король имел хорошие отношения с Жаном, так как описи имущества герцога свидетельствуют о том, что Жан хранил множество памятных вещей, принадлежавших отцу). Вообще, королевский двор, где приветствовали поэтов — Гийома Машо, Гаса де ла Биня, Филиппа де Витри, самого великого Петрарку, вряд ли мог оставить королевского сына равнодушным к литературе и поэзии. Здесь же постоянно подвизались жонглёры и менестрели, развлекавшие гостей во время пиров и длинными зимними вечерами. У короля, королевы и дофина имелись собственные шуты, кроме того настоящий фурор вызвал подаренный королевской чете негр с шутливым именем Жан Белый.
Кроме книжного сыновья короля получили и отличное физическое воспитание, по свидетельству Кристины Пизанской, Жан с юных лет уверенно владел оружием и не раз отличался на турнирах. Отец также смог привить второму сыну вкус к соколиной и псовой охоте (травля кабана в Венсенском лесу настолько впечатлила юношу, что он приказал изобразить её на одной из миниатюр «Великолепного часослова». Будущее казалось безоблачным, — Жану было 7 лет, когда с англичанами было заключено перемирие на 4 года и страна смогла наконец вздохнуть спокойно.
Юность Бонна Люксембургская умерла 11 сентября 1349 года в самый разгар эпидемии Чёрной Смерти, свирепствовавшей в Париже в продолжение 18 месяцев и уносившей до 800 жертв в одни сутки. Бонна умерла в аббатстве Мобюиссон, и там же она была похоронена.
Смерти дофины предшествовали несколько неясные события — из английского плена вернулся коннетабль Франции, которого Иоанн, герцог Нормандский, без всякого объяснения приказал заточить в тюрьму, что немедленно дало повод для слухов, будто это было наказанием за связь с дофиной, а неверную жену «на самом деле» заперли в её покоях, оставив умирать от голода. Судя по всему, слух этот распространяли англичане и их союзники, пытавшиеся таким образом поставить под сомнение законнорождённость короля Карла V, но его военные победы быстро заставили их замолчать.
Вслед за невесткой 12 декабря умерла королева Жанна, и, как полагается королеве Франции, нашла свой последний покой в Сен-Дени. Отец и сын немедленно постановили жениться снова («во имя выгоды государства»). 57-летний Филипп взял в жены 18-летнюю Бланку Наваррскую, прозванную на родине «мудрой красавицей» (говорили, что Иоанн сам охотно бы на ней женился, но не мог противиться воле отца), Иоанн остановил свой выбор на вдове Филиппа Бургундского — Жанне Булонской.