Отрицание Нанкинской резни — отрицание того факта, что вооружённые силы Императорской Японии убили сотни тысяч китайских солдат и гражданских лиц во время Второй японо-китайской войны, события которых являются камнем преткновения в японо-китайских отношениях. Отрицание Нанкинской резни считается ревизионистской точкой зрения и не принимается сторонниками преобладающего в академической науке направления, в том числе и частью японских специалистов. Большинство историков согласны с выводами Токийского трибунала относительно размаха и природы зверств, совершённых Японской императорской армией после Битвы за Нанкин. В Японии, однако, имели место горячие споры о размерах и природе резни. Отношения между Японией и Китаем в результате осложнялись, так как в Китае отрицание массовых убийств видится как часть общего нежелания Японии согласиться с фактом своей агрессии и извиниться за неё, либо воспринимается как бесчувственность по отношению к убийствам. Предположения о числе жертв широко разнятся, называются цифры от 40 000 до более чем 300 000Bob Tadashi Wakabayashi, ed. (2008). The Nanking Atrocity, 1937-38: Complicating the Picture. Berghahn Books. p. 362. ISBN 1845451805.James Leibold (November 2008). «Picking at the Wound: Nanjing, 1937-38». Electronic Journal of Contemporary Japanese Studies.. Некоторые исследователи, особенно ревизионисты в Японии, спорили с этим, заявляя, что количество погибших было много меньшим или даже что само событие сфабриковано и никогда не имело местаFogel, Joshua A. The Nanjing Massacre in History and Historiography. 2000, page 46-8Dillon, Dana R. The China Challenge. 2007, pp. 9-10. Эти ревизионистские подсчёты количества убийств стали скрепой в японском националистическом дискурсеYoshida, pp. 157—158.
В Японии лишь небольшое, но громкое меньшинство отрицает резню полностьюYoshida, Takashi. The Making of the «Rape of Nanking». 2006, page 157-58.. Некоторые японские журналисты и социологи, как например и , сыграли существенную роль в противодействии ревизионистской историографии в десятилетия, прошедшие после убийств. Тем не менее выступления отрицателей, как, например, , часто приводили к полемике в глобальных СМИ, особенно в Китае и других странах Восточной АзииGallicchio, Marc S. The Unpredictability of the Past. 2007, page 158. Отображение резни в также осложнило Японо-китайские отношения, так как в некоторых из них резня удостаивается лишь краткого упоминания.
Национальная идентичность Такаси Ёсида утверждает, что «Нанкин сыграл роль в попытках всех трёх наций [Китай, Япония и США] сохранить и переосмыслить национальную и этническую гордость и идентичность, что предполагает разные значения в зависимости от изменения понимания внешних и внутренних врагов соответствующей страны»Yoshida, p. 5.
Япония В Японии интерпретация и толкование Нанкинской резни являются отражением японской национальной идентичности и представлений о «гордости, чести и стыде». Такаси Ёсида описывает японские дискуссии о Нанкинском инциденте как «кристаллизацию более широкого конфликта о том, что должно составлять идеальное восприятие страны: Япония как нация осознаёт своё прошлое и извиняется за ошибки военного времени; либо же настойчиво противостоит иностранному давлению и учит японскую молодёжь тому, что благостные и храбрые мученики сражались на справедливой войне, имея своей целью спасти Азию от агрессии Запада»Yoshida. В некоторых националистических кругах разговоры о масштабных убийствах в Нанкине воспринимаются как «травля Японии» (в случае с иностранцами) или «самобичевание» (в случае японцев).
Китай Дэвид Аскью характеризует Нанкинский инцидент как «ставший фундаментальным основанием в конструкции современной китайской национальной идентичности». По его мнению, «отказ принять „ортодоксальную“ позицию по Нанкину может быть истолкован как попытка отрицать право китайской нации иметь легитимный голос в международном сообществе».
Вопросы определения Точное определение географической области, охваченной резнёй, её продолжительности, а также выяснение, кто может считаться жертвами при подсчёте количества смертей является важной темой в спорах сторонников официальной версии, принятой большинством историков, и отрицателей. Наиболее радикальные из числа последних, как то Танака Масааки, утверждают о гибели нескольких дюжин или нескольких сотен человекВ своей книге «Nankin gyakusatsu» no kyokÙ (The «Nanking Massacre» as Fabrication) Танака пишет о том, что погибло очень небольшое количество гражданских лиц, а сама резня была придумана., в то время как большинство историков выдают цифры от 50 000 до 300 000 жертв.
Среди ревизионистов распространена точка зрения, поддерживаемая, в частности, такими отрицателями, как Сюдо Хигасинакано, согласно которой географически территория инцидента должна быть ограничена несколькими квадратными километрами площади города, известной как , население которой составляло 200 000—250 000 человек. Однако это определение практически неизвестно за пределами ревизионистских кругов.
Большинство историков говорят о много большей зоне вокруг города, включающей в себя (пригород к северу от Нанкина площадью около 31 км²) и другие территории на окраине города. Население Большого Нанкина перед японской оккупацией составляло 535 000—635 000 гражданских лиц и солдат. Некоторые историки также включают в эту территорию шесть округов вокруг Нанкина, известные как Нанкинский специальный муниципальный район. Вместе с ними население Нанкина возрастает до более чем миллиона человек. Историк :en:Tokushi Kasahara заявляет о «более 100,000 и близко к 200,000 или, возможно, больше», ссылаясь при этом на собственную книгу Nankin jiken Iwanami shinsho (FUJIWARA Akira (editor) Nankin jiken o dou miruka 1998 Aoki shoten, ISBN 4-250-98016-2, p. 18). Эта оценка включает surrounding area outside of the city of Nanking, which is objected by a Chinese researcher (the same book, p. 146). Хироси Ёсида () concludes «more than 200,000» in his book (Nankin jiken o dou miruka p. 123, YOSHIDA Hiroshi Tennou no guntai to Nankin jiken 1998 Aoki shoten, ISBN 4-250-98019-7, p. 160). Professor Tomio Hora at Waseda University in Tokyo writes 50,000-100,000 (TANAKA Masaaki What Really Happened in Nanking 2000 Sekai Shuppan, Inc. ISBN 4-916079-07-8, p. 5).
Временны́е рамки инцидента естественным образом проистекают из принятого определения его географических границ: чем раньше японцы заняли ту или иную территорию, тем бо́льшим будет этот период. Битва за Нанкин закончилась 13 декабря, когда подразделения японской армии вошли в окружённый стенами Нанкин. Токийский трибунал определил временные границы резни как последующие шесть недель. По более консервативным оценкам резня началась 14 декабря, когда японские войска вступили в Зону безопасности, и продолжалась шесть недель.
Большинство исследователей разделяют мнение о примерном общем числе погибших в 50 000—300 000 человек. В Японии ревизионисты, между тем, не согласны с этим, утверждая иногда, что реальное их количество много меньше, либо даже что всё событие, известное как Нанкинская резня, было сфабриковано и никогда не происходило в реальности.
История и цензура во время войны
Во время войны японские СМИ, в том числе газеты, обычно тиражировали позитивный взгляд на войну в Китае. Репортажи о резне в основном тонули в молчании, а газетные сообщения и фотографии обычно демонстрировали сотрудничество между китайским населением и японскими солдатами. Отрицатели заявляют, что эти новости из японских СМИ были «правдивыми» и «заслуживающими доверия». Однако большинство стоящих на принятых сегодня в науке позициях историков оппонируют этому мнению, объясняя, что, как хорошо известно, , группа военных, политиков и специалистов, созданная в 1936 году в качестве «комитета» и повышенная в 1937 до «подразделения», применяла цензуру ко всем средствам массовой информации при режиме Сёва, а также что этот орган имел властные полномочия по отношению к любым публикациямDavid C. Earhart, Certain Victory : Images of World War II in the Japanese Media, M.E. Sharpe, 2007, p.89, 108, 143. Таким образом, активисты из Бюро могли и запрещать, и предписывать. Кроме выпуска детализированных инструкций для издательств, они вносили предложения, являвшиеся в реальности ничем иным, как приказами. С 1938 года печатные издания «вынуждены были понять, что их выживание зависит от сотрудничества с Бюро и его главного печатного органа — журнала , который создавал и „образ солдата“ и „образ войны“»David C. Earhart, Certain Victory : Images of World War II in the Japanese Media, M.E. Sharpe, 2007, p.99.
Статья 12 цензурной инструкции для газет, вышедшей в сентябре 1937 года, гласила, что любая новостная статья или фотография, «неблагоприятная» для Японской императорской армии должна быть отвергнута. Статья 14 запрещала любые «фотографии жестокостей», но поощряла сообщения о «жестокости китайцев», солдат и гражданскихShinichi Kusamori, Fukyoka Shashi Ron: Hūkoku no Shashi 2 (An Essay on Disapproved Photographs: Journalistic Photos on Japan 2), Mainichi Shinbun Hizū Fukyoka Shashin 2, Mainichi Shinbun 1999, p.177-178.
Из-за цензуры никто из японских репортёров, оказавшихся в Нанкине после захвата города, не писал критических очерков о своих соотечественниках. В 1956 году, однако, Масатакэ Имаи, корреспондент Tokyo Asahi, который сообщил лишь о «величественной и трогательной церемонии» триумфального вступления в город императорской армии, заявил, что был свидетелем массовой казни от 400 до 500 китайцев около офиса Tokyo Asahi. «Вот бы написать об этом», сказал он своему коллеге по имени Накамура. «Однажды напишем, но не сейчас. Но мы действительно это видели», ответил НакамураMasatake Imai, Nankin Shinai no Tairyo Satsujin (Mass Murders in the City of Nanking), Mokugekisha ga Kataru Showashi 5: Nichi Chu Senso (Showa History told by Witnesses), Shin Jinbutsu Orai, 1989, p. 49-58.. Сигэхару Мацумото, глава шанхайского бюро новостного агентства Domei, писал, что японские корреспонденты, которых он интервьюировал, рассказали ему о 2—3 трупах в окрестностях района Сягуань, а репортёр Юдзи Маэда видел, как новобранцы закалывали китайских военнопленных штыкамиShigeharu Matsumoto, Shanghai Jidai: Journalist no Kaiso (The Shanghai Age: A Journalist’s Memoirs), Cho Koron 1975, p.251-252.. Дзиро Судзуки, корреспондент Tokyo Nichi Nichi, писал, «Когда я вернулся к воротам Чжуншань, я впервые наблюдал невероятную, жестокую резню. На вершине стены, на высоте 25 метров, в ряд были выстроены военнопленные. Их кололи штыками и сбрасывали со стены. Группа японских солдат точила штыки, кричала и колола ими военнопленных в грудь и в спину»Yutaka Yoshida, Tenno no Guntai to Nankin Jiken (The Emperor’s Military and the Nankin Incident), Aoki Shoten, 1986, p. 117.
Историк Токуси Касахар отмечает, что «некоторые отрицатели утверждают, что Нанкин был много более мирным местом, нежели принято думать. Они всегда показывают фотографии с беженцами оттуда, продающими какую-то еду на улицах или китайцами, улыбающимися в лагерях. Они забывают о японской пропаганде. Императорская армия практиковала строгую цензуру. Любые фотографии трупов просто не могли пройти её. Поэтому фотографы должны были удалить все тела перед тем, как снимать улицы и городские здания (…) Даже если речь не идёт о постановке, у беженцев просто не было иного выбора, кроме как заискивать перед японскими солдатами. Другое поведение означало бы для них смерть».
Оживление международного интереса к Нанкинской резне