Сталин и шахматы — тема, которая привлекает внимание современных историков шахмат, психологов, писателей и кинематографистов, крупных шахматистов нашего времени. Пристальный интерес средств массовой информации она вызвала в связи с широким обсуждением специалистами в области истории шахмат партии, атрибутируемой некоторыми исследователями Сталину и народному комиссару внутренних дел СССР Николаю Ежову. Обсуждение подлинности данной партии постепенно переросло в обсуждение более широкой проблемы — использования шахмат в пропагандистском и идеологическом направлениях деятельности ВКП(б). Поставлена была также проблема личной симпатии Сталина к отдельным советским шахматистам и её мотивов.
Документальные свидетельства и историография проблемы С одной стороны, по убеждению большинства историков шахмат, достоверных документальных свидетельств того, что Сталин играл в шахматы и всерьёз интересовался теорией и практикой шахматной игры, не существует. Среди сторонников данной точки зрения — гроссмейстеры Марк Тайманов, Геннадий Сосонко, шахматист и шахматный публицист Юрий Авербах, историк шахмат Исаак Линдер. В 1925 году чемпион мира, гроссмейстер Хосе Рауль Капабланка в Москве дал сеанс одновременной игры советским партийным и государственным деятелям (участвовали крупные советские политики: Климент Ворошилов, Валериан Куйбышев, Николай Крыленко, за партиями наблюдали Михаил Калинин и Григорий Орджоникидзе). Сталин на сеансе отсутствовал. В 1948 году в передаче советского радио на Югославию было заявлено, что Иосип Броз Тито считает себя сильным шахматистом, но на самом деле мало смыслит в этой игре. Тито в ответ предложил всему советскому Политбюро (в состав которого входил и Сталин) дать сеанс одновременной игры в шахматы, при этом он был готов дать каждому участнику такого состязания фору — коня. Предложение осталось без ответа.
С другой стороны, существует достаточно большое количество документальных свидетельств живого интереса Сталина к шахматному движению в СССР, его попыток использовать шахматы в интересах укрепления международного авторитета страны, например, воспоминания чемпиона мира по шахматам Михаила Ботвинника, претендента на шахматную корону Марка Тайманова, супруги чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки Ольги Капабланки-Кларк, которые она подтвердила в интервью газете «Нью-Йорк Таймс». Также известны воспоминания Михаила Чиаурели о своих шахматных поединках со Сталиным. Шахматами увлекался и старший сын, Яков Джугашвили, выигрывая все турниры во время обучения в электротехнической школеМарку Л. Сталин. Личная жизнь. Изд-во: «Клуб семейного досуга», 2014. ISBN 978-5-9910-2798-4..
Легенда об увлечении Сталина шахматами Существует легендарный рассказ, который предположительно впервые появился в книге Ю. А. Ерзинкяна (1922—1996) «Невыдуманные истории. Весёлые страницы из невесёлого дневника кинорежиссёра». В его книге содержится якобы записанный со слов известного режиссёра Михаила Чиаурели, близкого Сталину человека, эпизод, посвящённый живому интересу Сталина к шахматной игре. Сталин якобы постоянно (на протяжении многих лет) играл с Чиаурели в шахматы, когда тот бывал в Москве. Однажды (по утверждению Ерзинкяна, это было в 1947 году) игра затянулась за полночь, партия осталась незаконченной. Сталин предложил Чиаурели переночевать у него, а утром продолжить партию, лично приготовил для гостя кожаный диван, подушку, плед и сказал: «"…Всё забываю тебе сказать, Берия видел во сне, будто ты готовишь на меня покушение." Меня бросило в холодный пот. Я инстинктивно сделал шаг к двери, но тут же осёкся. Сталин сделал вид, что не замечает моего замешательства. Зашторил окно, погасил светильник. Не спеша разделся, лёг. Включил ночник. Долго раскуривал трубку. Раскрыл томик Пушкина и погрузился в чтение. Пять мучительных, казавшихся вечностью, часов я пролежал на спине, сдавив дыхание, боясь шелохнуться — что, если Сталину почудится недобрым моё…
На рассвете Сталин отложил книгу, выключил ночник и, повернувшись к стенке, сказал:
— Ты что не спишь?. Это я так, пошутил… Ведь это только сон, пусть Берии… А ты, я вижу струсил… Выбрось эту чепуху из головы… Пока ты исправно проигрываешь в шахматы, Берия тебе не страшен. Сталин, уткнувшись в подушку, беззвучно рассмеялся» Данный легендарный рассказ получил широкую известность и разошёлся по публицистической литературе в различных, часто значительно отличающихся друг от друга версияхЛитературно-публицистическая краткая версия — .
«[Сталин пригласил Чиаурели поиграть в шахматы] …вдруг Сталин, думавший над очередным ходом, не отрывая глаз от шахматной доски, чуть покачал головой, хмыкнул и негромко сказал: „Приснится же такое!“ и замолчал. Прошло ещё несколько минут. Сталин снова, задумчиво глядя на шахматную доску, покачал головой и с тяжёлым вздохом повторил: „Приснится же такое!“
Чиаурели не посмел спросить, о чём идёт речь, но на этот раз Сталин сам пояснил: „Понимаешь, приснилось мне недавно, что ты стоишь рядом со мной и целишься в меня из пистолета…“ Эти слова он произнёс негромко и не отрывая глаз от шахматной доски. И только с последним словом поднял голову и посмотрел на гостя испытующе. Чиаурели похолодел… А Сталин, всё не отрывая своих рысьих глаз от лица друга, ещё раз повторил: „Приснится же такое!“ И сдвинул фигуры на шахматной доске, давая понять, что игра закончена. Помолчал, раздумывая о чём-то, и сухо предложил: „Уже поздно. Оставайся у меня. Поспишь на диване“… О сне не могло быть и речи. Тревожные мысли проносились в голове Чиаурели. Зачем всё это было нужно ЕМУ? Придумал ОН этот сон или он действительно приснился? В любом случае — зачем рассказал о нём своему гостю?..
…Вдруг послышался щелчок выключателя, шаги и лёгкий скрип открываемой двери. В комнате сразу посветлело. „Не дай Бог, если он поймёт, что я не сплю. Подумает, что совесть моя нечиста“. Чиаурели закрыл глаза. По звуку шагов понял, что Сталин приближается к дивану, вот подошёл вплотную и недвижимо встал над своим гостем, видимо, рассматривая его лицо… Эти несколько минут были, может быть, самыми страшными в жизни Чиаурели. Затем Сталин тяжело вздохнул и медленным шагом направился к двери. Она снова скрипнула, в комнате опять стало темно, и вслед за тем в соседней комнате щёлкнул выключатель. Всё затихло…
Чиаурели не спал всю ночь. Рано утром оделся, умылся, сестра-хозяйка принесла ему завтрак, он что-то съел для вида и уехал. Никто не чинил ему никаких препятствий…»
Историография проблемы В книге Энди Солтиса «Советские шахматы 1917—1991» (2014) речь идёт не только о влиянии политики Сталина на развитие шахмат, но и о его личных взаимоотношениях с рядом шахматистов и крупными руководителями шахматного движения в СССР. На русском языке были опубликованы две статьи, посвящённые проблеме подлинности шахматной партии Сталина с Ежовым. Одна из них принадлежит близкому другу и многолетнему сотруднику Михаила Ботвинника (Энди Солтис называет его «Viktor Malkin, a Botvinnik confidant») историку науки и специалисту в области шахматной психологии Виктору Малкину, другая написана известным шахматным журналистом и историком шахмат Валерием Асрияном. Эту же партию анализировал признанный специалист по истории шахмат .
Первую серьёзную попытку проанализировать на русском языке проблему «Сталин и шахматы» в целом предпринял бывший советский гроссмейстер, журналист и историк шахмат, эмигрировавший в 1976 году в Голландию, Геннадий Сосонко в своей большой статье «Back in the USSR». В ней он поднял широкий круг вопросов: о роли Сталина в шахматной судьбе Ботвинника, шахматных раритетах, связанных с именем Сталина, отражении шахматной тематики в иконографии Сталина.
Проблеме репрессий против шахматистов в 1930-е — начале 1950-х годов были посвящены две большие главы в книгах М. С. Мудрика («Легенда о шахматном городе») и Юрия Авербаха («О чём молчат фигуры»).
Шахматы в выступлениях и работах Сталина В речи на XVI Московской губернской партконференции 23 ноября 1927 года «Партия и оппозиция» Сталин говорил: «Для оппозиции партия есть шахматная доска. Борясь против партии, она делает те или иные шахматные ходы. Она сегодня подаёт заявление об уничтожении фракционности. Она завтра плюёт на своё же собственное заявление. Она через день подаёт новое заявление для того, чтобы спустя несколько дней вновь оплевать своё же собственное заявление. Это есть для оппозиции шахматные ходы. Они — игроки, и только.
Не так смотрит рабочий класс на свою партию. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а инструмент его освобождения. Для рабочего класса партия есть не шахматная доска, а жизненное средство для преодоления врагов, для организации новых побед, для окончательной победы социализма. Поэтому рабочий класс не может не смотреть с презрением на тех, кто превращает его партию, его святая святых, в шахматную доску для шулерских упражнений оппозиционных игроков»
Сталин и шахматное движение в СССР
Сталин поддерживал шахматное движение в СССР и активно интересовался его достижениями на международной арене. Преобладает мнение, что это объясняется политическими причинами и его личными симпатиями к отдельным шахматистам. Предполагают, что он рассчитывал отвлечь таким образом часть интеллигенции от инакомыслия. Бесспорно, что Сталин уважал шахматы как часть мировой культуры и использовал это для укрепления авторитета СССР. Сталин способствовал поездкам выдающихся советских шахматистов за рубеж, что для других категорий граждан было в то время весьма затруднительно.
В 1925 году при обсуждении в Политбюро ЦК ВКП(б) проблемы проведения в Москве Международного шахматного турнира (с участием чемпиона мира Капабланки и экс-чемпиона Эм. Ласкера) Сталин решительно высказался в пользу положительного решения, хотя оппоненты указывали на большие расходы, которые потребует проведение турнира. В отдельных случаях нельзя исключать, что он лично наблюдал за шахматными поединками на турнирах 1925 и 1935 года (соответственно, проходивших в гостинице Метрополь и в Музее изящных искусств), хотя и делал это инкогнито, скрываясь за занавесом. Вторая жена Хосе Рауля Капабланки О. Е. Капабланка-Кларк (в девичестве — Чагодаева) сообщила доктору исторических наук А. Сизоненко в Нью-Йорке в январе 1991 года, что после возвращения с Московского турнира 1936 года Капабланка рассказывал ей, что на одном из туров в Колонном зале за игрой из-за портьеры наблюдал Сталин. После тура Капабланку представили Сталину. Кубинец пожаловался, что советские участники играют с ним в полную силу, а с лидером турнира советским гроссмейстером Михаилом Ботвинником — не в полную силу. Сталин заявил, что такого больше не будет. После этого ситуация, со слов Капабланки, резко изменилась. Газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала письмо Капабланки-Кларк, в котором она подтверждает достоверность этой истории в письменном виде.