Испанский фальсификатор (, ) — анонимный фальсификатор средневекового изобразительного искусства. По разным гипотезам, это был португальский, бельгийский, швейцарский, британский или, что наиболее вероятно, французский художник. Предполагается, что он работал в течение длительного периода, с 1890-х по 1920-е годы, вероятно, даже на протяжении всех 1930-х годов. В настоящее время ему приписывается до 348 различных произведений изобразительного искусства.
Исследователи отмечают высокий художественный уровень работ фальсификатора и блестящее знание вкусов своих современников. В настоящее время работы Испанского фальсификатора воспринимаются искусствоведами и коллекционерами как самостоятельные художественные произведения. Прошли две крупные «персональные» выставки работ, атрибутируемых Испанскому фальсификатору — в 1978 году в Библиотеке Моргана, а в 2014 году в Бингемтонском университете.
Несмотря на многократно предпринимавшиеся попытки отождествить фальсификатора с одним из художников его времени, установить его национальность и место проживания, личность его остаётся в настоящее время загадкой для историков искусства.
Происхождение имени и открытие фальсификации
Впервые работа Испанского фальсификатора была обнаружена в 1930 году, когда граф Умберто Гноли, агент по закупкам музея Метрополитен, предложил музею картину, предположительно названную «Обручение святой Урсулы». Картина была оценена в 30 000 фунтов стерлингов. Он считал, что картина была создана в XV веке художником Хорхе Инглесом и отдал её на экспертизу , в то время директору Библиотеки Моргана, а до 1913 года — личному библиотекарю самого Джона Пирпонта Моргана. Она, к удивлению и недовольству графа, объявила картину подделкой. Так как Инглес хотя и был, вероятно, англичанином, но работал в Испании, то фальсификатора назвали «Испанским фальсификатором». Ещё одна версия гласит, что «Обручение святой Урсулы» впервые привлекло внимание Бель да Косты Грин, когда было воспроизведено на обложке журнала «Новости искусства» за 14 декабря 1929 года как работа Хорхе Инглеса. Позже химический анализ красок, использованных в картине, показал, что на ней присутствует зелёный пигмент (так называемая «парижская зелень»), но впервые он появляется только с 1814 года.
В так и не опубликованной в своё время статье, написанной в 1939 году для Бель да Коста Грин, искусствовед Мэри Энн Фарли выдвигает другую версию происхождения имени фальсификатора. По её версии, это произошло, поскольку самая первая обнаруженная рукопись из целой группы подделок, созданных Испанским фальсификатором, датировалась прежде XV столетием и происходила из Испании. С её слов, это была рукопись М.786а из Библиотеки Моргана.
Бель да Коста Грин первой попыталась составить каталог работ фальсификатора, к 1939 году в её список вошли 14 картин и рукописей, позже искусствовед Джон Пламмер расширил его до сорока шести, из которых пятнадцать — картины, двадцать пять — отдельные миниатюры, а остальные шесть — рукописи, содержащие более одной миниатюры. Каталог 1978 года включал уже сто сорок работ художника. К 2007 году это количество более чем удвоилось.
Доктор философии Йельского университета Лиза Фейджин Дэвис, специализирующаяся на средневековых манускриптах, отмечает, что интерес к творчеству Испанского фальсификатора характерен особенно для американских университетских музеев и библиотек, которые целенаправленно собирают его произведения, а себя она относит к кругу американской профессуры, мечтающей приобрести работу фальсификатора.
Личность фальсификатора О фальсификаторе в настоящее время достоверно не известно практически ничего — ни имени, ни мотивов, даже его этнической принадлежности, неизвестно, как долго он работал и сколько подделок им создано. При этом, по мнению ряда современных исследователей, он был, вероятно, самым успешным и плодовитым фальсификатором средневековой станковой живописи и рукописей. Отчасти его успех был обусловлен необыкновенно глубоким пониманием вкусов своего времени, он знал, что привлекает коллекционеров и пытался удовлетворить их запросы. Когда американский художественный критик посетил выставку работ Испанского фальсификатора, состоявшуюся в Библиотеке Моргана в 1978 году, по заданию The New York Times, то он назвал его «средневековым художником XIX века».
Картины Испанского фальсификатора обычно датируются концом XIX или началом XX века. Считается, что Испанский фальсификатор был наиболее активен в своём творчестве около 1900 года. Рукопись Ювенала с восемью миниатюрами была предложена для продажи дилером в Лейпциге в 1913 году. «Портрет Изабеллы Баварской» появился в 1920 году, а исторические «миниатюры Льюиса» появились на рынке ещё некоторое время спустя, но до 1923 года. В 1930-х годах появилось множество картин и миниатюр, в том числе миниатюра из коллекции доктора Миллара, которая была продана на аукционе Sotheby's 25 июля 1938 года (лот 140) как итальянская работа XIV или XV века.
Гипотезы и попытки отождествления
Высказывались различные предположения о его личности: Он был испанцем, по другой версии — французом (многие из его работ были приобретены в Париже), имя которого установить уже невозможно. Предпринимались попытки связать Испанского фальсификатора с бельгийским художником , работавшем в стиле неоготики. Однако нет документов, которые позволили бы соотнести его с фальсификациями, а их идентификация представляется искусствоведам вряд ли возможной не только по стилистическим причинам, но и потому, что де Пап умер в 1885 году, то есть за пятнадцать лет перед появлением произведений испанского фальсификатора на рынке. Фальсификатор не стал бы создавать более трёхсот работ за пятнадцать лет до того, как выставить их на продажу. Картины и миниатюры, которые были идентифицированы как его работы, в действительности являются работами более чем одного художника, хотя они и работали в одной мастерской. Об этом говорит значительное изменение стиля. «Исторические» работы, как правило, содержат значительно больше фигур и гораздо меньшего размера, чем миниатюра Испанского фальсификатора из коллекции доктора Миллара в Британском музее. «Исторические» миниатюры не так тщательно проработаны, как она. Против этой версии высказывается мнение, что у фальсификатора есть устойчивая тенденция повторять свои любимые группы персонажей, хотя он и менял костюмы и отношения таких групп с их окружением. Два трубача, ведущие крестоносцев в Иерусалим, снова появляются во главе французской триумфальной кавалькады в миниатюре в коллекции Льюиса, и вновь — в процессии на панели в музее Фогга. Ещё одна фигура, в значительной степени выдающая фальсификатора, — дама, поддерживающая юбку левой рукой и жестикулирующая правой. Она появляется, как минимум, в четырёх разных сценах. Частое повторное использование этих персонажей свидетельствует о том, что все картины имеют общее происхождение, а число всех работ, которые были идентифицированы до настоящего времени, недостаточно велико, чтобы оправдать разделение их между несколькими художниками. Интересную гипотезу предложил искусствовед Говард Джонс в 2016 году. Он утверждает на основе детального анализа триптиха «Брак Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл» из , что «многие из работ Испанского фальсификатора заключаются в изменении уже существовавших работ, а не написаны с нуля». По его мнению, большая часть средней панели этого триптиха принадлежит более раннему художнику и эта работа старше внешних панелей. Триптих первоначально был классифицирован как произведение английской школы, что должно быть правильным для средней панели (но изображает она другой брак — брата Эдварда Ричарда Глостера с Анной Невилл, эту версию поддержала доктор Конни Бейли из университета Лестера), прежде чем второй художник (Испанский фальсификатор) добавил внешние панели и дописал фигуру слева в средней панели.
Отдельные выводы о личности художника представляются искусствоведам весьма убедительными. Его ошибки в иллюстрировании религиозных рукописей показывают, что он имел слабое представление о литургике, но владел основами латыни. Одна из картин Испанского фальсификатора, изображающая шахматистов, показывает, что фальсификатор не умел играть в шахматы или слабо разбирался в них. Позиция на шахматной доске на этой его картине ошибочна, а в его источнике (в пятитомнике Поля Лакруа) она изображена правильно. Вполне вероятно, что фальсификатор любил музыку, особенно оперу. По крайней мере для пяти его панелей сюжетами стали оперные темы. Панель с трёхсторонней композицией, известная теперь только по фотографии, содержит сцены из оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин», премьера которой состоялась в Париже 3 мая 1887 года (на французском языке). В изображении есть и деталь, отсутствующая в либретто оперы: Эльза получает от сокола маленький колокольчик и призывает Лоэнгрина его звоном. Другой триптих фальсификатора иллюстрирует сцены оперы Эдуара Лало , созданной на основе бретонской легенды. Премьера этой оперы состоялась в Париже 7 мая 1888 года.
Оценка современных искусствоведов У искусствоведов нет никаких сомнений в том, что мотивы Испанского фальсификатора были исключительно коммерческими, у него было отчётливо выраженное намерение обманывать потенциальных покупателей. Его произведения, очевидно, ориентировались на вкус тех ценителей, которые не были знакомы с подлинным средневековым искусством и кто готов был польститься на обилие золота, ярких цветов и общую романтическую атмосферу произведения.
В настоящее время работы Испанского фальсификатора привлекают искусствоведов и коллекционеров как самостоятельные художественные произведения. Существует предположение, что художник использовал свой талант не только для подделки средневековых работ, но и известен под своим настоящим именем широкой аудитории ценителей искусства. В 1978 году в Библиотеке Моргана состоялась крупная выставка работ, атрибутируемых Испанскому фальсификатору. Вышел каталог выставки. Ещё одна выставка произведений Испанского фальсификатора состоялась в 2014 году в Бингемптонском университете в рамках научной конференции, посвящённой фальсификации произведений искусства. Свою коллекцию работ художника предоставил для выставки специалист по творчеству Испанского фальсификатора Уильям М. Волкли.
Особенности творческого стиля фальсификатора