Французская связь (, ) — условное название международной системы трафика героина из Европы в США, существовавшей в 1930-е — 1970-е годы. Сырьё (морфиновое основание) поступало из Турции, Сирии и Индокитая на юг Франции (в район Марселя), где действовала сеть подпольных фабрик по производству героина, а затем конечный продукт доставлялся на территорию США в чемоданах с двойным дном и автомобильных тайниках из Марселя, Парижа, Бордо и Гавра либо напрямую, либо через Канаду (Монреаль, Торонто) и Мексику.
Название «Французская связь» появилось благодаря одноимённому фильму Уильяма Фридкина, вышедшему на экраны в 1971 году.
Мифы Исследованию деятельности Французской связи посвящено мало специальных работ, поэтому в популярной культуре и журналистике она обросла различными мифами. Французский исследователь Александр Маршан выделил три основных:
Французская связь была четко структурированной организацией с пирамидальной структурой В её деятельность были вовлечены все эшелоны власти Французской республики В силу двух первых обстоятельств наркотрафик удалось пресечь лишь после длительной и упорной борьбы.
Истоки Французская наркоторговля началась после победы колониальных держав в Опиумных войнах и захвата Индокитая, где было организовано производство опиума. Продажа этого наркотика на китайском рынке приносила большие доходы, поэтому в период генерал-губернаторства в Индокитае Поля Думера (1896—1904) в 1898 году была введена государственная опиумная монополия, в 1899—1904 годах распространённая на весь Индокитай. После того, как правительство Китайской империи в 1906 году запретило торговлю опиумом, и особенно, после подписания 23 января 1912 Гаагской международной конвенции по наркотикам, запрещавшей их поставку в Китай, опиум доставлялся контрабандным путём через Форт-Байяр в колонии Гуанчжоувань, который французы безуспешно пытались превратить в крупный центр международной торговли, вроде Гонконга и Макао, и через Шанхай.
Доходы от торговли опиумом составляли важную часть бюджета Индокитая: около 25 % в 1906 году, 21 % в среднем в 1907—1913 годах, и более 25 % с 1914 по 1920 год.
Во Франции опиум и его производные, а также прочие наркотики были запрещены законом от 12 июля 1916, поскольку в адрес Германии выдвигались обвинения в их производстве и распространении для подрыва боевого духа войск противника. В дальнейшем Франция присоединилась к нескольким международным соглашениям по запрету наркотиков, но на Индокитай их действие не было распространено. В период Второй мировой войны власти Индокитая, подчинявшиеся режиму Виши, значительно увеличили производство — с 7,5 тонн в 1940-м до более чем 60 тонн в 1944-м.
В 1920-е годы говорили, что в Марселе опиум дешевле, чем в курильнях Сайгона. Предположительно, речь шла о плохоочищенном опиуме, украденном с государственных складов в Индокитае, контрабандную доставку которого наладили марсельские моряки.
В 1927 году во Франции была создана мобильная бригада по борьбе с подпольным наркотрафиком, а декретом от 12 сентября 1929 таможенные агенты получили право обыска в любом месте и в любое время.
Начало Первые лаборатории по производству героина, предназначенного для транспортировки в Соединённые Штаты, были созданы в 1930-е годы марсельскими гангстерами корсиканцем Полем Карбоном и итальянцем Франсуа Спирито, «которые основали первые мафиозные организации в Марселе».
Во время нацистской оккупации Карбон, Спирито и ещё один крупный наркоторговец, Огюст Рикор, были коллаборационистами, и часть денег от наркотрафика шла на финансирование Карлинга.
После войны, когда Карбон был убит, а Спирито и Рикор бежали в Америку, марсельская организованная преступность перешла под контроль клана Герини. Братья Антуан и Бартелеми Герини были соратниками влиятельного политика-социалиста Гастона Дефера по движению Сопротивления. Став мэром Марселя, Дефер пользовался услугами членов их группировки для выполнения различных распоряжений и предвыборной агитации, закрывая глаза на их криминальную деятельность.
Возможно, Дефер не был прямым пособником наркоторговцев, тем более, что, по данным BNDD, Герини сами не занимались наркотрафиком, а лишь выступали арбитрами в конфликтах между марсельскими кланами, кроме того, до конца 1960-х годов французские власти игнорировали проблему наркоторговли, поскольку трафик, в основном, шел за границу, а отношение к Соединённым Штатам во Франции было прохладным.
В конце 1940-х годов марсельская мафия пользовалась покровительством и даже тайной финансовой поддержкой ЦРУ, использовавшего её как орудие в холодной войне с международным коммунизмом. В 1947 году прокоммунистически настроенные марсельские докеры примкнули к всеобщей забастовке, организованной синдикатом профсоюзов, откликнувшимся на призыв Коминформа бойкотировать план Маршалла, а в 1950 году отказались грузить корабли, предназначенные для доставки войск и грузов на войну в Индокитае, и на две недели остановили работу порта.
Организованную преступность стачки докеров, препятствовавшие наркотрафику, не устраивали, так же, как французские и американские власти, поэтому марсельские бандиты приняли активное участие в подавлении забастовочного движения.
Возобновление трафика В первые годы после войны основным поставщиком героина в США была неаполитанская Каморра, с главарями которой договорился высланный из Штатов Лаки Лучано. Каморристы пользовались тем, что контроль государства над легальным производством морфия для фармацевтических нужд был слабым, но в 1951 году итальянское правительство по требованию американцев ужесточило законодательство.
Этим сразу же воспользовались корсиканцы, имевшие каналы поставки сырья и опыт его переработки и ставшие партнёрами Коза Ностры. Меир Лански организовал встречу Лаки Лучано, совершавшего круиз по Средиземному морю, с братьями Герини. Французская связь была восстановлена.
После того, как французы потерпели поражение в Индокитае, основным источником сырья стали турецкие плантации опиумного мака. На слушаниях в Национальной ассамблее 2 декабря 1953 года докладчик по проекту закона об ужесточении мер по борьбе с наркотиками депутат Жан Монтала сообщил коллегам о ликвидации не менее пяти подпольных лабораторий за один истёкший год.
В американской прессе, в связи с наркотрафиком, часто упоминалась некая могущественная мафиозная организация, под названием «Корсиканское объединение» (Unione Corse), в которую, якобы, входили 15 преступных семей, проникших во все сферы Французского государства, и имевших филиалы в США, но французские специалисты считают это журналистским вымыслом. Корсиканская мафия имеет много общего с сицилийской и итало-американской, но, в отличие от них, никогда не образовывала единой организации, так и оставшись группой конкурирующих между собой кланов, объединённых лишь общностью национального происхождения, и способных только к временным союзам.
Апогей наркотрафика По данным архивов BNDD, в период наибольшего подъёма Французской связи, в 1960-е годы, наркотрафиком занимались четыре марсельских преступных группировки:
банда Доминика Вентури и Марселя Франчиши, ставшая известной из-за дела Анжельвена, и признанная наиболее влиятельной банда Шарля Мариньяни, по прозвищу Лоло, базировавшаяся в Париже банда Жозефа Патрицци и Поля Мондолони банда братьев Аранчи, ликвидированная в начале 1960-х
Эти организации действительно имели связи за океаном: брат Доминика Вентури, Жан, обосновавшийся в Монреале, координировал деятельность французских экспатриантов, а Поль Мондолони создавал опорные пункты в Мексике и других странах Латинской Америки. С марсельцами восстановил связь Огюст Рикор, осевший в Асунсьоне, где ему принадлежал ресторан «Paris-Nice». Он предоставил в распоряжение Французской связи свою сеть эмигрантов-коллаборацинистов. Согласно докладу OCRTIS от мая 1970, этот изменник, приговорённый к смертной казни французским военным трибуналом, собрал вокруг себя всех беглых агентов Французского гестапо.
Благодаря показаниям Джо Валачи перед комиссией Конгресса США, Сенатский комитет по правительственным операциям и Постоянный подкомитет по расследованию организованной преступности и незаконного оборота наркотиков представили следующую картину международного наркотрафика:
На Ближнем Востоке 8—9 % легально произведённого опиума не поступает в фармацевтическую промышленность, но превращается ливанскими и сирийскими трафикантами в морфиновую основу. Затем «эти люди, фактически французы по языку и традициям, что обусловлено сильным французским влиянием на Ближнем Востоке, в течение многих лет поддерживают тесные и прочные связи со следующим уровнем трафика, корсиканскими подонками во Франции».
Дальнейший маршрут описан в Drug Enforcement Administration History Book, опубликованной на сайте DEA: сырьё доставлялось авиа-карго в Марсель, а также в Милан, Неаполь, Геную, Палермо и Рим, где у корсиканцев были связи, установленные благодаря общности языка (корсиканцы владеют итальянским) и культуры (сходство мафиозной этики). После превращения в героин, продукт доставлялся в Штаты через французские сети, а также по линиям франкофонов Канады и мексиканцев, но не исключительно. Так в 1960 году американские агенты разоблачили Маурисио Росаля, гватемальского посла в Бенилюксе, наладившего транспортировку морфиновой основы из Бейрута в Марсель, а затем героина из Марселя в Нью-Йорк в дипломатическом багаже. Ловкий дипломат был арестован 3 октября 1960 на Манхэттене; было изъято 110 фунтов героина на сумму в 2 млн долларов — рекордный захват на тот момент. Росаль был позднее осужден вместе с Этьеном Тардити, доставлявшим наркотики для семьи Гамбино, и связанным с французскими спецслужбами.
Дело Анжельвена 21 января 1962 киноактёр и телеведущий канала ORTF Жак Анжельвен был арестован инспекторами Департамента полиции Нью-Йорка Эдди Иганом и Сонни Гроссо. При обыске его бьюика, доставленного в Нью-Йорк на пакетботе, было обнаружено 52 кг героина, которые Анжельвен согласился ввезти в Америку в обмен на 10 000 долларов, так как рассчитывал, что его профессиональное положение поставит его вне подозрений. 15 сентября 1963 он был приговорен к шести годам тюрьмы. История этого задержания, описанная журналистом Робином Муром, легла в основу сценария фильма «Французская связь».
Чистота 98 % В 1958—1962 годах ситуация в Алжире и политический кризис в метрополии препятствовали борьбе с наркотрафиком, но в 1964 году, после двух лет расследования комиссар Лавалет впервые арестовал Жозефа Чезари, самого знаменитого химика Французской связи, прозванного «Месье 98 %», поскольку его стараниями марсельский героин стал лучшим в мире, достигая чистоты 98 %, тогда как конкуренты с Востока могли предложить товар с содержанием героина максимум 70 %. «Это как буйабес, это надо уметь», — говорил другой марсельский гангстер Франсуа Скалья, арестованный в Бруклине за несколько дней до ареста Анжельвена.
По словам Сонни Гроссо, за спиной Анжельвена и Скальи стоял корсиканец Жан Жеан, по прозвищу «Пепе-Кокс», много лет занимавшийся организацией международного наркотрафика, но сумевший избежать ареста, несмотря на все усилия американцев. Уильям Фридкин утверждал, что Жеан был членом Сопротивления, поэтому французская полиция отказывалась его задерживать. Фридкину было сказано, что Жеан умер своей смертью на Корсике.
Чезари вышел на свободу в 1970-м, и продолжал оставаться одним из лучших в мире специалистов по очистке героина.
Устранение клана Герини