Трубаду́ры Пирене́ев или трубаду́ры Пирене́йского полуо́строва — в узком смысле: представители придворной знати и благородных семейств Пиренейского полуострова, слагавшие песни в духе куртуазной традиции провансальских трубадуров на галисийско-португальском или окситанском языках; в широком смысле — представители всех сословий иберийских королевств конца XII — середины XIV веков, включая жонглёров, сочинявшие и исполнявшие куртуазные песни. Под трубадурами Пиренеев подразумеваются авторы Средних веков, родившиеся и проживавшие на территории Пиренейского полуострова и являвшиеся подданными иберийских христианских королевств, но по использованию литературного языка подразделявшиеся на две поэтические школы: провансальскую и галисийско-португальскую.
Трубадуры северо-западной части Пиренейского полуострова создали первое литературное течение на понятном во всех христианских королевствах полуострова новом романском языке, называемом в Галисии старогалисийским, а в Португалии старопортугальским, который с XIX века условно именуется галисийско-португальским языком. В Португалии и Галисии это литературное течение именуется «трубадурством» (, ), в литературоведении Испании и других западноевропейских стран — «галисийско-португальской лирикой». В Каталонии и Арагоне трубадуры преимущественно использовали лимузенский или окситанский языки и в единичных случаях галисийско-португальский язык. Трубадуры Пиренеев испытывали влияние не только лирики Прованса, но также и французской поэзии. До наших дней дошло около 1680 светских кантиг на галисийско-португальском языке примерно 171 (от 160 до 180) автора, тексты которых свидетельствуют о собственных характерных чертах, отличающих лирику галисийско-португальских трубадуров от воздействовавшей на неё куртуазной традиции, созданной на окситанском языке. Музыкальная нотация к этим песням сохранилась лишь в двух манускриптах: «Пергаменте Винделя» к 6 кантигам о друге Мартина Кодаса (или Кодакса) и в «Пергаменте Шаррера» c 7 кантигами о любви «короля-трубадура» Диниша I. Кантиги о Деве Марии (Cantigas de Santa Maria), написанные на галисийско-португальском языке и собранные в песенники при дворе кастильского короля Альфонсо X Мудрого, должны рассматриваться отдельно, поскольку не относятся к светской традиции.
Концом эпохи галисийско-португальских трубадуров условно принят 1354 год — год смерти Педру Афонсу, 3-го графа де Барселуш (ок. 1285—1354). Одним из последних широко известных трубадуров принято считать галисийца Масиаса Влюблённого (ок. 1340—1370), хотя его творчество относится уже к так называемой галисийско-кастильской поэтической школе.
Единственный труд по поэтике галисийско-португальской трубадурской школы дошёл до наших дней в фрагментарном анонимном трактате Arte de Trovar, сохранившемся в «Песеннике Национальной библиотеки».
Термин «трубадур» В средневековых источниках Пиренейского полуострова термин «трубадур» (гал.-порт. trobador, позднее trovador от ) имело родственные заимствованные однокоренные понятия: trobar, позднее trovar — слагать песни от — находить, изобретать; и troba, позднее trova от — песня. Путь заимствования из окситанского/провансальского языка указывал основоположник романистики Ф. К. Диц. В Средние века в иберийских королевствах сборник песен мог носить названия Livro de trovas («Книга песен») или Livro de cantigas («Книга кантиг»), вместо которых позднее стало более употребительным заимствованное провансальское обозначение Cancioneiro (песенник).
Видимо, понятие «португальский трубадур» был введён в русский научный лексикон автором статьи о португальской литературе в ЭСБЕ Л. Ю. Шепелевичем в 1898 году. Несмотря на это бытует представление, что в русском языке термин «трубадуры» употребляется преимущественно по отношению к поэтам-музыкантам Прованса и восточной части Пиренейского полуострова (Наварра, Арагон, Валенсия, Каталония), использовавшим так называемый окситанский язык и с их сложившейся и давно описанной системой поэтических и текстомузыкальных формТакое понимание закрепилось со времён знаменитой диссертации В. Ф. Шишмарёва «Лирика и лирики позднего средневековья. Очерки по истории поэзии Франции и Прованса», защищённой в Петербурге в 1911 году.БСЭ, БРЭ (т.32. М., 2016, с. 442—443), и мн. др. энциклопедические справочники., которая не может быть изучена у иберийских поэтов центральной и западной части полуострова, поскольку нотация сохранилась только к 13 кантигам из 1680. Такое же словоупотребление характерно и для западноевропейских странСм., например, последнее издание Гарвардского музыкального словаря («Troubadour» — pp. 915—916, «Trobairitz» — pp. 911—912)., где по отношению к творчеству иберийских поэтов в учебной, энциклопедической и научной литературе обычно говорят о «галисийско-португальской лирике», «галисийско-португальской поэтической традиции», «галисийско-португальском репертуаре» и т. п.В авторитетном Metzler Lexikon Literatur : «Cantiga — Gedichtform der galaico-portugesischen Dichtungstradition». См.: Metzler Lexikon Literatur. Begriffe und Definitionen. 3., völlig neu bearbeitete Auflage. Stuttgart, 2007, S.114.Le testimonianze musicali sono ancora meno frequenti nella tradizione manoscritta degli altri repertori romanzi delle origini, quello galego-portoghese e quello italiano, in cui sono muniti di melodie i codici delle raccolte di argomento religioso (manoscritti delle Cantigas de santa María e laudari) e alcune testimonianze frammentarie o occasionali (Pergamena Vindel e Pergamena Sharrer per il repertorio galego-portoghese)… // Sofia Lannutti. I Trovatori / Atlante storico della musica nel Medoevo. A cura di Vera Minazzi e Cesarino Ruini. Milano, 2011, p. 166.. При этом термином «галисийско-португальская лирика» описываются как светские, так и духовные поэтико-музыкальные жанрыMetzler Lexikon Literatur, op.cit.. Очевидно, что в этом случае термин «лирика» трактуется как «поэзия», поскольку сохранилось около 430 кантиг насмешки и злословия, то есть примерно четверть от общего числа сочинений на галисийско-португальском языке, относящихся не к лирическому, а к сатирическому жанру.
Понятие «поэзия» не даёт полной и исчерпывающей характеристики творчества галисийско-португальских трубадуров. На каждой из 16 миниатюр «Песенника Ажуда» изображены мужчины и женщины с различными струнными и ударными инструментами, что косвенно свидетельствует об исполнении песен трубадуров, сегрелей и жонглёров под их аккомпанемент.
В ряде научных работ и в переводческих сборниках на европейских языках «трубадурами» также называют поэтов галисийско-португальский куртуазной традиции, что следует хотя бы из части их названий на английском, немецком, итальянском, французском, испанском языках. Касательно источников на испанском языке достаточно указать на собранный в одной книге ряд статей серии Tipos y temas trovadorescos , в которых исследователь повсеместно использует термин «трубадур» относительно авторов средневековых кантиг на галисийско-португальском языке разных иберийских королевств. При этом термин «трубадуры» не относят к авторам паралитургических песен, вошедших в сборники кантиг о Деве Марии и составляющих важную, исторически значимую часть галисийско-португальской лирики.
Понятие «трубадур» стало использоваться романистами более 100 лет назад, начиная со второй половины XIX века после публикации средневековых песенников на галисийско-португальском языке, поскольку термин гал.-порт. trobador встречается в текстах корпуса из около 1680 кантиг в 59 случаях (в 38 кантигах 24 авторов), например, в песнях португальского жонглёра Лоренсу (Lourenço) Assaz é meu amigo trobador (B 1263, V 868), португальского трубадура Жуана Соареша Коэлью (João Soares Coelho) Desmentido m’há 'qui um trobador (A 171, B 322), анонимного португальского трубадура из Сантарена (Anónimo de Santarém) Pero eu vejo aqui trobadores (A 279), галисийского трубадура Перо да Понте (Pero da Ponte) Sueir’Eanes, este trobador (B 1636, V 1170), португальского трубадура Афонсу Саншеша (Afonso Sanches) Um ric’home a que um trobador (B 781, V 365). Для одного из первых исследователей таких текстов Генри Ланга провансальцы, португальцы или кастильцы были трубадурами безотносительно их принадлежности к провансальской или галисийско-португальской поэтической школе, но отличались от труверов (). Применительно к произведениям всех этих авторов Ланг использовал понятия «песня», «стихотворение», «поэзия», «композиция», «стих» ().
В областях знания и культуры Галисии, Португалии и Бразилии авторы галисийско-португальских кантиг широко обозначаются терминами «поэт» и «трубадур», возможно, исключая монографию известного португальского учёного М. П. ФеррейрыFerreira M. P. O Som de Martin Codax. Sobre a dimensão musical da lírica galego-portuguesa (séculos XII—XIV). Lisbon: UNISYS/ Imprensa Nacional — Casa de Moeda, 1986.. Вероятнее всего, в указанной монографии термин «трубадур» не использовался по причине того, что автор относил Мартина Кодаса не к трубадурам, а к жонглёрам. Но, как бы там ни было, в статье сборника, посвящённому итальянскому романисту-медиевисту Джузеппе Тавани (Giuseppe Tavani), автору монографии, уже в заглавии которой содержится понятие «трубадур» применительно к галисийско-португальским авторам, Мануэл Педру Феррейра писал об исследовании трубадурских жанров () средневековых кантиг на галисийско-португальском языке, а при сравнении различий эстетики песен о друге Мартина Кодаса и песен о любви Диниша I рассматривал их в русле трубадурской традиции (), Перо да Понте и Мартина Соареса относил к трубадурскому кружку () Альфонсо X Мудрого.
В России термин «трубадур» применительно к средневековым поэтам Пиренейского полуострова используется более столетия — с конца XIX и начала XX векаНапример, в анонимной (без подписи) небольшой статье ЭСБЕ ., узус понятия закреплён в кандидатской диссертации О. А. Сапрыкиной «Язык и стиль галисийско-португальских трубадуров» (1988), в пояснительных статьях к сборникам переводов галисийско-португальской лирики литературоведом и специалистом по испанской литературе С. И. Пискуновой, романистом и специалистом по португалоязычной, галисийской и румынской литературам Е. Г. Голубевой.
Иерархия Высшую ступень в иерархии среди поэтов Пиренейского полуострова занимали трубадуры, среди которых были короли, их побочные сыновья, вельможи (), рыцари, оруженосцы, но также могли включаться клирики и горожане. Обычно к этим поэтам причисляются выходцы из старых благородных семейств, упоминающихся в родословных книгах и документальных источниках. На промежуточной ступени между трубадуром и жонглёром стоял сегрел (или сегрель). На счёт этого точно не определённого статуса нет единого мнения среди исследователей. Главное отличие состояло в том, что трубадур не проявлял материальной заинтересованности в результатах своего творчества, но если автор требовал плату за труд, его относили к разряду сегрелов или жонглёров. При этом сегрел обычно обладал социальным статусом оруженосца, то есть был более благороден, чем жонглёр, но менее знатен, чем трубадур. Однако, среди оруженосцев также были и трубадуры, например побочный сын клирика Жуан де Гайя (João de Gaia), статус которого легитимизировал Диниш I, чтобы он смог унаследовать владения своих родителей как их законный сын.
Жонглёры не принадлежали к знати и не обладали древней родословной. Как правило, данные об их жизненном пути не сохранились. Отсутствие указания в песенниках отчества, фамилии автора или предлога «де» как маркера благородного происхождения свидетельствовало о статусе жонглёра. В некоторых редких случаях при обнаружении новых документов, подтверждающих знатное происхождение поэта, его статус обновлялся. В иных же — при наличии противоречивых данных или невозможности точного установления социального положения автора — его место в иерархии продолжает оставаться неопределённым: трубадур или сегрел, трубадур или жонглёр. Традиционно в песенниках сочинения жонглёров следуют за песнями трубадуров.
Периодизация