Антиквариани́зм () — исследование реальности (преимущественно — прошедшей) по материальным и нематериальным фрагментам, «древностям». В эпоху римской античности термин «антикварий» () означал как человека — любителя и знатока древностей, вроде Авла Геллия или Павсания, так и специалиста по древнему письму, переписчика и реставратора рукописей. Последняя коннотация была зафиксирована в Кодексе Феодосия. Вновь увлечение древними текстами и вообще свидетельствами о прошлом стало осознанным занятием интеллектуалов в Италии начиная с XIV века.
В эпоху Ренессанса и Просвещения (XV — начало XIX века) антикварианизм представлял собой самостоятельную дисциплину, часть гуманистического знания о мире и об истории. В основе труда антиквариев (таких, как Флавио Бьондо и Конрад Геснер) лежало составление всеобъемлющего свода знаний, который строился как бесконечный каталог всех доступных сведений по изучаемому вопросу. Антикварии впервые были вынуждены обратиться к критике исторических источников, и впоследствии эти практики породили археологию, нумизматику, палеографию, сфрагистику. В своих исторических исследованиях антиквары ближе всего стояли к эрудитам — публикаторам средневековых источников, что вызывало критику просветителей эпохи энциклопедизма.
В XVI—XVII столетиях представители антикварианизма стояли на переднем крае науки, поскольку решали вопросы первостепенного культурного значения. Ренессансное общество было ориентировано на традицию — конкретно античную, — и потому прошлое было важнейшим источником легитимности как в политической, так и в культурной и даже технической сфере. Антиквары могли предоставить доказательства прав на престол, что было важно в эпоху становления абсолютизма и первых национальных государств. Эрудиты-гуманисты сыграли огромную роль в богословских спорах Реформации и Контрреформации. Католические теологи обращались к святоотеческому наследию и церковной истории; церковные антиквары вынуждены были работать и в сфере восточной филологии и библейской герменевтики, которые стали самыми инновационными в гуманитарной сфере того времени. Даже после начала научной революции XVII века антикварные исследования и экспериментальное естествознание не отделялись друг от друга, и потому в обеих сферах могли одинаково успешно работать даже такие создатели современной науки как Ньютон и Лейбниц. Антикварная эрудиция активно применяла эмпирический метод, но он был обращён на прошлое во всей его полноте. Роберт Гук для эмпирического познания природы использовал понятие .
Антикварная история и естественноисторические исследования стали постепенно расходиться к началу XVIII века; на их основе возникли новые гуманитарные и естественные науки. До конца XX века антикварианизм противопоставлялся академической науке. По выражению П. Миллера и Ф. Луи, ему присущи были «дилетантизм и донаучная полиматия», но постепенно он стал восприниматься и изучаться как поле, в котором сформировались современные исторические дисциплины и музейные практики. Существующие в старом Китае практики коллекционирования материальных объектов прошлого, основанные на принципе «», часто также именуют антикварианизмом.
Предмет и периодизация
Арнальдо Момильяно утверждал, что антикварная деятельность предполагает систематизацию материальных и нематериальных остатков прошлого в отрыве от исторического контекста; предметы старины представляют интерес сами по себе, вне зависимости от того, иллюстрируют ли они какую-то эпоху, позволяют решать некие связанные с ней проблемы, или нет. Момильяно высказал гипотезу (на основании платоновского диалога «Гиппий больший», 285d), что уже в V веке до н. э. сочинения по политической истории и трактаты «о значении гармоний и букв, ритмов и гармоний», а также родословные героев и людей составляли различные жанры, и это было известно софистам. Геродот и Фукидид писали лишь о событиях недавнего прошлого, были своего рода «автобиографами» своей эпохи, причём описывали события, которые были актуальны в политическом плане. Напротив, Гиппий, Гелланик и другие интересовались событиями и вещами крайне отдалённого прошлого, которые было нелегко разузнать, и не предполагали при этом ничего, кроме удовлетворения интеллектуального любопытства. По Момильяно, в эллинистическую эпоху сложно говорить о существовании антикварных исследований в том масштабе, который зафиксирован Платоном. В римской античности существенное новшество предложил Марк Теренций Варрон, который создал всеобъемлющий обзор жизни Рима, касавшийся и генеалогий, и эволюции государственных установлений и нравов, причём приведённый в систематический порядок. Термин antiquitates («древние сказания, события древних времён», также «нравы и обычаи древних») фиксируется уже у Цицерона. Латинский термин antiquarius мог являться как прилагательным «касающийся древности» (по блаж. Иерониму antiquaria ars есть искусство разбирать старинное унциальное письмо), так и существительным — в сочинениях Тацита и Светония он означал любителя или знатока древностей. В Кодексе Феодосия «антикварий» — есть переписчик древних книг, знаток унциального письмаДворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. 200 тыс. слов и словосочетаний. © «Русский язык-Медиа», 2005. По К. Штарку (Systematik und Geschichte der Archäologie der Kunst, 1887), античное понятие совмещало в себе описание сущностей, не существующих в настоящем, но продолжающих жить в памяти; это же относилось и к биографиям. Изобразительное искусство и литературное повествование — в котором не разделялись история и беллетристика — были частью этого набора. Средневековье сохранило позднеантичный смысл слова «антикварий», который дошёл и до современности, ассоциируясь, например, с антикваром-букинистом.
Исследование антикварианизма как системного явления было заявлено в 1942 году в объёмной статье, опубликованной в «Журнале истории идей». Предметом своего исследования он сделал virtuosi, что является синонимом как к итальянскому dilettante, так и ценителю искусства, коллекционеру вообщеCollins English Dictionary. 8th Edition; first published in 2006 © HarperCollins Publishers.. У. Хаутон заявил, что до него исследователи не пытались сравнивать в одном контексте деятельность Пинелли, Ивлина и Пейреска со Скалигером, Липсием и Казобоном. Для их обозначения современники также использовали термин «антикварий», объединявший знатока древностей и гуманитарных наук, который также искал и коллекционировал картины, скульптуры, гравюры и разнообразные «диковины». Первым исследователем, который чётко выделил антикварианизм как отдельную дисциплину и поставил вопрос о его периодизации, был Арнальдо Момильяно, что выразилось в статье 1950 года и Саттеровской речи в Беркли 1963 года. Согласно Момильяно, постепенное разделение антикварианизма и собственно исторической науки в XVIII веке привело к тому, что история поглотила антиквариат. В следующем, XIX столетии, из истории выделились археология, антропология, искусствоведение и социология, но все они в глубинной основе восходили к антикварианизму. Университетские и музейные кураторы, реставраторы, этнографы, фольклористы и художники напрямую продолжают деятельность антикваров средневековья и Ренессанса.
Периодизация антикварианизма неотделима от периодизации её предмета, то есть естественной и культурной истории, а также вспомогательных исторических дисциплин. В наиболее широком смысле археологи и культурологи датируют период существования антикварианизма между XV—XIX веками. Археолог А. Шнапп отмечал, что антикварную деятельность можно зафиксировать уже в античности, однако «рождение антиквариев» относил к XV веку, а «изобретение археологии» — к XIX столетию. Дж. Дэниел — также археолог, предлагал более сложную периодизацию. Начало систематической коллекционерской деятельности гуманистов во Флоренции он относил примерно к середине XV века, а в Риме — к последним десятилетиям того же века. Завершение эпохи антикварианизма он относил даже к 1800—1840-м годам; согласно его мнению, окончательное разделение антикварианизма, археологии и геологии происходило в период 1840—1870 годов, деятельность Томсена именуется «переворотом антиквариев» (antiquarian revolution). У. Хаутон начинал деятельность антиквариев-знатоков от Петрарки и Кириака Анконского. Ввиду того, что главным предметом его интереса были британские «виртуозы», он начинал английский антикварианизм от 1590-х годов, основываясь на частотности использования в учёном сообществе соответствующей терминологии. Переломной датой для движения английских виртуозов Хаутон называл 1700 год, когда джентльменский идеал полимата-исследователя сменился более поверхностной культурной утончённостью, а гуманитарные науки более не имели широкой общественной поддержки.
Историк культуры Питер Миллер в монографии 2017 года рассмотрел ту же коллизию с гуманитарной точки зрения. Согласно П. Миллеру, между 1430—1440 годами в Риме происходит первый «материальный поворот» (material turn), связанный с именами Поджо Браччолини, Кириака Анконского, Флавио Бьондо и Леона Баттиста Альберти. Перечисленные гуманисты сформировали утопическую идею возрождения античности как реального образа жизни и мышления. Следующий этапный для антикварианизма поворот произошёл в 1560—1570-е годы, и он связан с именами Пирро Лигорио, Онофрио Панвинио и Педро Чакона. В 1630-е годы центр развития антикварных исследований перемещался и сосредотачивался в корреспондентских сетях аббата Фабри де Пейреска, который служил передаточным звеном для антикваров Англии, Нидерландов, Франции и Италии, в трудах которых объединялись исторические и естественноисторические интересы. Следующий этап формирования научного знания по Миллеру относился к 1760-м годам — гёттингенская школа Гаттерера, Шлёцера и Гейне — возникли новые науки: история, статистика и археология. В 1830-х годах деятельность разных немецких учёных привела к окончательному выходу за пределы антикварианизма, завершённого Карлом Лампрехтом.
Гуманистический антикварианизм
Гуманисты и дилетанты XIV—XVI века
Для эпохи Средневековья вопрос об истоках формирования антикварианизма и всплесках интереса к классическому наследию остаётся слабо изученным. Энн Блэр (Йельский университет) отметила, что доступность византийских энциклопедических источников, по-видимому, недооценивается для латинской эрудитской культуры. Так, Роберт Гроссетест перевёл существенную часть энциклопедии Суды для личного употребления. Тем не менее общепризнанно, что увлечение древними текстами и вообще свидетельствами о прошлом стало осознанным занятием интеллектуалов в Италии XIV века, и одними из первых антиквариев стали Бенцо Алессандрийский и Франческо Петрарка. Первый собирал античные рукописи, целенаправленно совершая с этой целью поездки по городам Северной Италии, публикуя и цитируя римских классиков в собственных произведениях, второй коллекционировал древние монеты, воссоздавал в своём сознании архитектуру и планы Древнего Рима, а также писал письма древним писателям и политическим деятелям. В следующем столетии Кириак Анконский таким же образом приступил к «восстановлению» греческих древностей, с которыми столкнулся во время путешествия в Восточное Средиземноморье, став для Италии первооткрывателем античных и византийских древностей. Его современник Поджо Браччолини продолжил деятельность Петрарки и вновь стал восстанавливать городские пейзажи античного Рима и систематически искать рукописи забытых литературных памятников античности. Флавио Бьондо — третий из создателей антикварианизма — известен своей трилогией «Рим восстановленный» (1446), «Прославленная Италия» (1453) и «Рим торжествующий» (1460). Его главным новаторством был «выход» за пределы городской черты Рима, собственно, он и стал первопроходцем в описании римских древностей в итальянской провинции. Леон Баттиста Альберти стал первым известным исследователем римских древностей, который предпринял систематические раскопки. На письме термин для обозначения всей этой деятельности закрепил в 1527 году Андреас Фульвиус в трактате Antiquitates Urbis.