Кине́й () — древнегреческий историк, оратор и дипломат IV—III веков на службе у эпирского царя Пирра.
В молодости Киней обучался у знаменитого афинского оратора Демосфена. Около 291 года он вошёл в круг ближайших доверенных лиц Пирра. Плутарх передаёт разговор между Пирром и Кинеем, в котором советник царя пытался убедить своего сюзерена в бессмысленности начала завоевательных войн. Киней доказывал, что в лучшем случае, при безоговорочной победе, в жизни Пирра ничего не изменится — он сможет также как и до начала войны наслаждаться жизнью.
Пирр поручал Кинею крайне ответственные задания, которые тот, преимущественно, выполнял с блеском. Несмотря на свои таланты Киней не смог склонить римский сенат к миру, в котором нуждался Пирр. Согласно античной легенде, Киней был первым греком, которому позволили выступить перед сенаторами. Мягкие условия, которые предлагал посол Пирра, понравились сенаторам и они были близки к заключению мирного договора, однако слепой старик Аппий Клавдий Цек смог переубедить своих соотечественников, посчитав такое завершение войны позорным для Рима.
Биография Киней родился в Фессалии и в молодости обучался у знаменитого афинского оратора Демосфена. По своим философским взглядам Киней принадлежал к эпикурейцам.
Предположительно около 291 года Киней вошёл в круг доверенных лиц эпирского царя Пирра. Его статус «друга царя» или, возможно, начальника царской канцелярии архиграмматевса предполагал принадлежность к ближнему кругу советников Пирра, участие в высшем консультативном органе при монархе, выполнение им важных царских поручений.
Античные авторы приписали Кинею и Пирру диалог, аутентичность которого вызывает сомнение, состоявшийся перед началом войны в Италии, в ходе которого философ безуспешно пытается убедить царя в бессмысленности завоевательных войн.
Осенью 281 года Пирр поручил Кинею весьма ответственную задачу. Он возглавил отряд из трёх тысяч воинов, который прибыл в Тарент на южном побережье Италии. Главной задачей Кинея было не столько командование войском, сколько дипломатическая подготовка к предстоящей войне Пирра с Римом. Используя свой ораторский дар, Киней смог изменить настрой жителей Тарента с поиска мирных вариантов разрешения противоречий на военное противостояние. Проримски настроенный Агис был смещён, а в Тарент начали прибывать эпирские войска, для которых город стал главной военной базой в Италии.
С этого момента Киней стал ответственным за дипломатические контакты эпиротов. Он участвовал в переговорах с римлянами, которых после поражения при Гераклее государство уполномочило вести переговоры о судьбе пленных. Во время застольной беседы Киней рассказывал им о Греции и об учении эпикурейцев. Римляне скептически отнеслись к эпикурейским воззрениям Кинея. В беседах с Кинеем они высказали пожелание, чтобы все враги Рима включая Пирра придерживались учения Эпикура и предались наслаждениям, а не борьбой с их родным городом.
Вскоре после отъезда римских послов в 280 или 279 году Киней сам отправился в Рим. Пирр понимал, что не сможет захватить город и посчитал для себя выгодным заключить мир. В Риме Киней проявил активную деятельность для того, чтобы расположить влиятельных граждан. Согласно античным авторам, Киней обладал необыкновенной памятью и уже на другой день после своего прибытия знал по имени всех сенаторов и всадников. Также он начал наводить знакомства с влиятельными римлянами и раздавать от имени Пирра ценные подарки как мужчинам, так и женщинам. Согласно античной римской традиции, граждане города проявили свойственную для того времени добродетель и благочестие, отказавшись от таких завуалированных взяток. Некоторые из них говорили Кинею, что были бы рады принять подарки, если бы Пирр был другом Рима, а не его врагом.
Вне зависимости от того взяли ли влиятельные римляне «подарки Пирра» или нет, Киней провёл соответствующую подготовку общественного мнения в пользу заключения мирного договора с Пирром. Он стал первым греком, который получил возможность выступить в Сенате. К этому времени греческая культура уже успела распространиться в Риме, и Киней говорил с римлянами без переводчика. В «пространной и дружелюбной речи» посол Пирра предложил весьма умеренные условия мира. В изложении Плутарха они включали возврат всех пленных без выкупа, гарантии независимости Тарента, а также союз между Римом и Эпиром. Согласно Аппиану, Киней также потребовал признания свободы греков в Италии, а также возврат захваченных Римом земель луканов, самнитов, давниев и бруттиев. Сенаторы были близки к тому, чтобы принять условия Пирра, однако планы Кинея рухнули, когда в курии появился Аппий Клавдий Цек, из-за старости и слепоты оставивший государственные дела, но сейчас решивший вмешаться. В своей речи он пристыдил сенаторов за то, что те готовы склониться перед Пирром, «сделав римлян посмешищем для тарентинцев и самнитов». Слова Аппия Клавдия Цека произвели впечатление на присутствующих и они отправили Кинея обратно с ответом: «Пусть Пирр уходит из Италии и тогда, если хочет, ведёт переговоры о дружбе, а пока он остаётся с войсками в Италии, римляне будут воевать с ним, доколе хватит сил, даже если он обратит в бегство ещё тысячу Левинов».
Находясь в Риме, Киней старался изучить противника и его государственное устройство. Позже в разговоре с Пирром он назвал сенат или весь город «собранием царей», а войну с римлянами, которые, толкаясь, записывались добровольцами в поредевшее после поражения войско, уподобил борьбе с лернейской гидрой. Предположительно Киней выступал за заключение мирного договора с Римом, так как опасался, что тот может заключить союз с Карфагеном, а война с двумя державами одновременно будет Пирру не под силу.
Ещё одно упоминание Кинея содержится в «Пёстрых рассказах» Клавдия Элиана. Античный писатель назвал Кинея личным врачом Пирра, который тайно предложил римлянам отравить своего царя, на что те не только ответили отказом, так как «привыкли доблестно побеждать и не привыкли одерживать над врагом верх, прибегая к хитростям, коварству и козням», но и выдали изменника. Современные историки по разному трактуют данный фрагмент. Немецкий историк Ф. Э. Кинд не отождествлял Кинея-врача и Кинея-дипломата, предполагая, что они могли быть тёзками. В. Д. Жигунин отождествил обоих Кинеев, однако усомнился в достоверности сведений Элиана. С. С. Казаров считал передачу имени врача-изменника ошибочной, отмечая, что её первоисточником могли быть труды более ранних писателей, а Клавдий Элиан лишь продублировал первоначальную ошибку.
Вскоре после «пирровой победы» при Аускуле Киней в 278 году возглавил второе посольство в Рим. Согласно Аппиану, это было связано с желанием царя воспользоваться удачно представившейся возможностью захвата Сицилии. Одновременно царь «стыдился» оставить призвавших его тарентинцев не заключив мир с Римом. Поводом для новой миссии Кинея стала благодарность римлянам за то, что они отказались не только отказались воспользоваться услугами личного врача Пирра, предлагавшего за вознаграждение отравить своего сюзерена, но и сообщили об этом врагу. Вместе с Кинеем в Рим прибыли освобождённые Пирром пленники. П. Р. Франке считал, что решение Пирра освободить пленных без выкупа было инспирировано Кинеем, который таким образом хотел склонить Рим к заключению мира. Вторая миссия Кинея, как и первая, была неудачной. Возможно, такая неуступчивость римлян была связана с миссией карфагенского военачальника Магона в Рим, который добился заключения антипиррового военного договора между Римом и Карфагеном.
К тому времени Пирр уже принял решение отправиться на Сицилию. Для дипломатической подготовки нового похода Киней посетил города Акрагант, Сиракузы и Тавромений. Детали этой поездки неизвестны, однако, предположительно, она была успешной. По мнению современных историков, Киней умер в пожилом возрасте во время сицилийской кампании Пирра.
Сочинения В ряде источников упоминаются произведения Кинея, хотя ни одно из них не дошло до нашего времени. Элиан Тактик упомянул эпитому сочинения о военном деле Энея из Стимфала авторства Кинея. Трактат по военному делу Кинея также упоминал Цицерон. Предположительно речь идёт об одном и том же сочинении. Также Киней, или возможно его тёзка, написал «Историю Фессалии», в которой описывал свою родину начиная с мифологических времён.
Также Киней был редактором и, возможно, одним из авторов «Воспоминаний» Пирра.
Оценки Плутарх охарактеризовал Кинея человеком разумным, «единственным среди ораторов того времени, чья речь силой и страстностью заставляла слушателей вспоминать его учителя [Демосфена]». По мнению С. С. Казарова, ораторские способности Кинея были сопоставимы со знаменитыми афинскими ораторами V—IV веков
Также Плутарх высоко оценивал дипломатические способности Кинея, который «взял словом больше городов, чем [Пирр] с мечом в руках». Античный историк писал, что тот на деле подтвердил фразу Еврипида: «Словом можно сделать всё, / Чего с оружьем в битве добиваются». С. С. Казаров отмечает, что после смерти Кинея Пирр не имел дипломатических успехов, что было напрямую связано с отсутствием у него достойных советников. Одновременно историк считал, что эпирский царь, хоть и ценил Кинея, не всегда прислушивался к его советам. В целом, согласно современным оценкам, Киней был искуснейшим дипломатом и всесторонне развитым человеком, который оказал существенное влияние на действия Пирра. В. Ине, напротив, охарактеризовал Кинея «ловким и хитрым дипломатом», который безуспешно пытался найти слабости римлян. Несмотря на неудачу в достижении необходимых для Пирра целей, римляне оценили искусную и тонкую дипломатию Кинея, к которому прониклись уважением и, возможно, даже восхищением.
Р. В. Светлов при сравнении двух наиболее выдающихся соратников Пирра Кинея и Милона отмечал, что первый был сторонником мира с Римом, в то время как второй считал, что «лишь поставив Рим на колени, можно будет рассчитывать на надёжный тыл во время сицилийской экспедиции». По мнению В. С. Калмыкова, проницательный дипломат Киней первым осознал бесперспективность противостояния с Римом, который, обладая большой ресурсной базой, должен был бы выиграть войну на истощение с Пирром.
В философии и литературе Французский философ Мишель де Монтень приводил описанный Плутархом разговор между Кинеем и Пирром. По мнению автора, он является примером верности утверждения: «Наша судьба зависит от наших нравов».
В 1623 году опубликовал в Париже трактат «Новый Киней, или Рассуждения о состоянии, представляющем возможности и средства для установления всеобщего мира и свободы торговли во всём мире. Монархам и суверенным правителям Европы». Автор рассуждал о бессмысленности войн и предлагал разрешать противоречия между странами путём создания специального органа — межгосударственной ассамблеи, а также ввести всемирную валюту.
Франсуа Рабле использовал разговор Кинея и Пирра при описании пикрохольской войны в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» (Кн. I. Гл. XXXIII). Анатоль Франс в своей книге о Рабле писал: «Эта изумительная сцена, отличающаяся смелым и вместе с тем тонким юмором, этот диалог, что течёт полноводной и быстрой рекой, представляет собою одно из великолепных проявлений многообразного гения Рабле». На этот же диалог опирался поэт Никола Буало в одном из «Посланий к королю». Его стихи заканчивались таким образом: «Когда, довольные, с победой мы вернёмся, // То попируем всласть и вдоволь посмеёмся». // «Не покидай Эпир! — воскликнул Кинеас. — // Кто нам мешает здесь смеяться хоть сейчас?».
Жан-Жак Руссо в «» (1750 год) упоминает Кинея в контексте его фразы о «Сенате — собрании царей». Мыслитель эпохи Просвещения трактовал этот фрагмент из сочинений античных историков как указание на то, что Киней верно оценил «прекраснейшее из зрелищ, которые когда-либо видел свет: собрание двухсот добродетельных людей, достойных управлять Римом и повелевать вселенной».
Киней упоминается в поэме А. Н. Радищева «Песнь историческая» (около 1801—1802):