Дороте́я Бланк (, также встречаются написания и ; 24 февраля 1934, Айхах, Бавария, Германия — 16 января 2016, Париж, Франция) — французская модель, актриса, писательница и инструктор по йоге. Почти глухая из-за перенесённого в детстве отита, она обратила на себя внимание исполнением роли подруги экранного персонажа Корин Маршан в культовом фильме Аньес Варда «Клео от 5 до 7». После проведения ей одной из первых во Франции операции по трансплантации барабанных перепонок, её судьба стала темой многочисленных газетных публикаций. В течение 15-ти лет Доротея Бланк являлась спутницей писателя Жака Стернберга (), оказав, по мнению критики, определённое влияние на его творчество.
Биография
Мать
Фанни Бланк (, 1911—1992), еврейка по национальности, родилась 10 августа 1911 года в Берлине, куда из-за погромов в Галиции переехали её родители. В 1927 году в возрасте 15-ти лет она вступила в Коммунистический союз молодёжи Германии (, KJVD) (группа «Центр» в Берлине), где сначала выполняла обязанностями библиотекаря, а затем отвечала за агитацию и пропаганду в этой группе. Вскоре она вошла в руководство округа в качестве лектора, потом стала руководителем учебной работы и, наконец, руководителем группы Арконаплац (), насчитывающей 60 членов. Она поступила на работу в качестве рабочей в компанию Сименс-Шуккерт, где, в соответствии с ориентацией в то время компартии на крупные предприятия, создала ячейку из 20-ти человек, посвятив себя её работе. В 1928 году её избрали членом районного руководства, а вскоре после этого — членом Центрального комитета КСМГ. В 1929 году она приехала в Москву в составе немецкой делегации на 5-й Международный съезд коммунистической молодежи, а по возвращении в Германию была уволена с работы. После этого она работала в других фирмах: Gebauer, Bolle, Abdulla, где находилась во главе рабочего движения за улучшение условий труда, в связи с чем снова была вынуждена менять места работы. На предприятии Фристера () она возглавила забастовку против снижения заработной платы, принявшей городской масштаб, и получила свидетельство о неблагонадёжности, лишающее её возможности трудовой занятости. Тогда ЦК КСМГ отправил Фанни Бланк на 6 недель в школу Розы Люксембург, после обучения в которой она работала инструктором Центрального комитета. В сентябре 1933 года в Нюрнберге, направляясь на встречу с человеком, оказавшимся предателем, Фанни Бланк была арестована. Во время обыска в её квартире были выяснены имена других молодых коммунистов, за чем последовали аресты. Она получила 3 года заключения в тюрьме Айхаха, где в феврале 1934 года у неё родилась дочь, которую забрали в приют после полугодового нахождения с матерью. В 1936 году Фанни Бланк вышла из тюрьмы и эмигрировала во Францию. В Париже до Второй мировой войны она работала в Союзе свободной немецкой молодёжи (ССНМ, , FDJ). Отыскав дочь и скрываясь с ней во время немецкой оккупации Франции, Фанни Бланк в то же время участвовала в акциях помощи интернированным в лагеря. С конца 1944 года она сотрудничала с движением «Комитет „Свободная Германия“ для Запада» ().
В конце войны вышла замуж за журналиста Либермана, с которым имела двух детей: дочь Сюзи (Suzie Perreault (Liberman), 1 июня 1945 — 3 августа 2003) и сына Мориса.
Состояла в ФКП. Страдая от онкологического заболевания в преклонном возрасте, покончила с собой в 1992 году.
Отец Карл Шнайдер (), он же Карл Лёш (), родившийся 27 апреля 1915 года в Мангейме, немец по национальности и каменотёс по профессии, являлся членом Коммунистического союза молодёжи Германии (, KJVD) а также, до 1933 года, лидером антифашистской федерации в Мангейме. С лета 1933 года он продолжил незаконно работать в Карлсруэ в запрещенном КСМГ. В ноябре 1933 года Карл Шнайдер был арестован, в июле 1934 года по приговору суда он получил 3-летний тюремный срок, который должен был отбывать во фрайбургской тюрьме. В январе 1937 года, сразу после своего освобождения, он направился в Испанию в Интернациональные бригады, но, лишённый на родине гражданства, был арестован в Страсбурге из-за отсутствия удостоверения личности. Он был заключен в тюрьму, откуда бежал и воевал в Испании в батальоне Эдгара Андре под именем Карл Лёш (Karl Lösch), которым пользовался в дальнейшей жизни. В 1938 году он был дважды ранен и схвачен франкистами. Содержался сначала в концентрационном лагере Сан-Педро-де-Кардена около Бургоса на севере Испании, позже в лагере Паленсии, откуда ему удалось бежать 30 ноября 1941 года. Намереваясь перебраться в Италию, он через двенадцать дней пересёк границу с Португалией, где был заключён в тюрьму до января 1945 года. В январе 1945 года он был освобождён из заключения и апреле 1946 года возвратился на родину в Мангейм. Член СЕПГ с 1949 года. В 1952 году перешёл в ГДР, где работал Министерстве иностранных дел.
В 1961—1963 годы — посол ГДР на Кубе, в 1964—1969 годы — глава торгового представительства ГДР в Алжире.
Детство Доротея родилась 24 февраля 1934 года в Баварии, в тюрьме города Айхаха. В течение шести недель она оставалась с матерью, а потом её помещали в различные приюты, только под именем, без указания фамилии. В 1936 году, за три месяца до выхода матери из тюрьмы, немецкие коммунисты переправили Доротею в швейцарский детский дом. После освобождения её мать присоединилась к своему отцу, эмигрировавшего тем временем во Францию, и искала работу в Париже, а потом поехала в Швейцарию, где с помощью Красного Креста, по одному имени, дед Бланк нашёл свою внучку. Доротея не признали свою мать и не верила незнакомой женщине, которая постоянно ей повторяла: «Я твоя мать… Твоя мать — это я …» Тогда Фанни устроилась на некоторое время медсестрой в этом учреждении, чтобы понемногу приучить ребёнка к себе.
С началом Второй мировой войны Фанни с дочерью находит убежище в Ронтиньоне (Атлантические Пиренеи) в семье пастора Роже Жезекеля (), помогавшей немецким беженцам, где начала работать гувернанткой. Но вскоре, в 1940 году, она решила поселиться в Париже с желанием возобновить свою политическую деятельность и ввиду необходимости лечить дочь: во время перевозок из одного приюта в другой маленькая девочка заразилась корью, сразу осложнившейся двусторонним отитом, перешедшим в хронический из-за отсутствия надлежащего лечения.
Помимо постоянных выделений из ушей, Доротея страдала от частичной глухоты и плохо говорила. «Врачи не могли приблизиться ко мне. Как только я видела кого-то из них, я начинала кричать.»
С началом вторжения немецких войск во Францию матери и дочери пришлось пешком уходить из Парижа. В 1942 году, через Лимож, они снова вернулись в дом пастора, где задержались на 2 года. После 1945 года Фанни провела некоторое время в Германии, чтобы потом окончательно перебраться со своим ребёнком в Париж.
Выбор профессии и начало работы После войны новая семья Доротеи, в которой один за другим появилось двое детей, жила тяжело: она продавала газеты на идиш, в которых не понимала ни слова, и присматривала за детьми.
В 12-летнем возрасте мать отдала её в школу-интернат. Доротея сменила два учреждения, где преследуемая страхом вшей и рассказов выживших детей она всё-таки имела возможность 2 года полноценно учиться.
Тогда же, одиноко наблюдая за игрой в школьных спектаклях своих одноклассников, в которых не принимала участие из-за плохой речи, она дала себе обещание, что обязательно будет играть на сцене. Однажды она сопровождала свою подругу в поисках класса танцев, и там преподавательница её убедила в том, что актриса должна уметь танцевать. Деньгами, данными ей на сласти, она сделала первый взнос за уроки, оказавшиеся довольно болезненными. Доротея едва слышала музыку, а в период обострения заболевания теряла равновесие — кто-то даже сказал про неё: «Эта девушка пьяная или под наркотиками, в её-то возрасте!»
В 1948 году, через полгода занятий танцами, Морис Леман (), в то время директор театра Шатле, принял Доротею танцовщицей в свою постановку оперетты L’Auberge du Cheval-Blanc («Под белым конём») на время летних замещений, а потом она заключила свой первый контракт.
В 1952 году она прошла просмотр у Анри Варна (), директора театра Могадор, который искал танцовщиц для своего нового спектакля. В этом театре Доротея танцевала в опереттах La Danseuse aux étoiles, Violettes impériales («Царские фиалки»), «Весёлая вдова», La Belle de mon coeur, Les Amants de Venise.
Но по-прежнему мечтающая об актёрской профессии, в 1959 году она поступила в театральную школу Шарля Дюллена (), где преподаватель, тронутый её мужеством, серьёзно ей посоветовал провести операцию на ушах, если она действительно думает о сцене. Он порекомендовал ей своего друга-хирурга, и Доротеи пришлось искать возможность сниматься в кино для оплаты за своё лечение, в то время как дефекты речи препятствовали её намерениям.
Кино Доротея появилась на экране как статистка и танцовщица. В 1954 году, когда она каждый вечер танцевала в Могадоре, она узнала о кастинге танцовщиц для съёмок в фильме Жана Ренуара «Французский канкан». Среди сотен кандидаток, в том числе из знаменитого Мулен Ружа, Доротея была избрана в группу из 24-х танцовщиц кабаре а также стала одной из 4-х статисток, которым предназначались небольшие роли. Несколько дней спустя её спросил балетмейстер: «Ты согласна быть голой для Ренуара?» Она узнала, что ей предназначено сниматься в сцене мытья в ванной и почувствовала себя униженной, но не отказалась из-за опасения, что за этим последует её отстранение от съёмок в фильме. Перед костюмной репетицией она подошла к режиссёру: «Послушайте, месье Ренуар, я хотела бы оставить мою наготу для моего любимого!» Ренуар поморщился, но потом его благородная сторона взяла верх и он ответил: «Хорошо! Ты романтична, я тебя понимаю, это неважно, ты всё равно будешь в балете!»
Вместе с некоторыми танцорами из «Французского канкана» она перешла в следующий фильм Ренуара Elena et les Hommes («Елена и мужчины»), где приняла участие в качестве статистки в сцене народного гулянья на 14 июля и танцевала мюзет.
В то же время ей пришлось уйти из театра. У неё закончился контракт, и тут выяснилось, что пропала её рабочая карта, а новую с её польским паспортом без контракта получить было невозможно. Она нашла работу, где эта карта не требовалась: уборку со столов в ресторане самообслуживания на Елисейских полях. Но поскольку это оплачивалось плохо и кормили работников только той едой, от которой отказывались клиенты, она продержалась там всего пятнадцать дней. Доротея обнаружила другой способ небольшого заработка, которым занимались в основном эмигранты: стала натурщицей. Сначала она позировала вечером по четвергам и субботам художникам-любителям из полицейской префектуры, а потом — ежедневно, в течение нескольких часов, в художественной академии Гранд-Шомьер. Среди прочих, её рисовали такие известные художники, как: Луиджи Корбеллини (), Жан Габриэль Домерг (), Макс Папар (), Фабр де Тьерран (), Жан-Клод Бедар ().
Именно там, в мастерской Клода Рёдерера (), в 1957 году с ней встретилась Аньес Варда. Она тогда искала для своего короткометражного фильма L’Opéra-Mouffe («Опера-муфф») «nu froid» (холодную ню), то есть не плотскую, непохожую на стриптизёршу модель, и ей сразу сказали: «О! Там! Там! Холодная ню есть только одна — Доротея!» Доротея только что посмотрела фильм Ингмара Бергмана Hon dansade en sommar («Она танцевала одно лето») и была очень тронута сценой с двумя любовниками в траве. «Будет ли это также чисто?» — задала она вопрос режиссёру. «Это будет не также, но чисто!» — ответила ей Варда.
Фильм получил призы на международных фестивалях в Брюсселе и в Вене, но во Франции подвергся критике за большое количество обнажённого тела и вышел в прокат только в киноклубах.