Ка́рлос Масье́ль Са́нчес (; род. 8 ноября 1952, Ла-Соледад-де-Масьель, штат Герреро, Мексика) — мексиканский художник, работающий под псевдонимом Кихано (исп. Kijano). Сейчас проживает в Куэрнаваке (штат Морелос, Мексика).

В живописи наиболее близок магическому реализму. Пишет маслом и акрилом, в ранний период работал в технике офорта. Активный книжный иллюстратор. Работы находятся в музеях и частных собраниях 25 стран Европы и Америки, а также в Японии. Брат известного художника (род. 1939).

По мнению чилийского искусствоведа Раймундо ЭрнстаЭрнст Р., Масиель Санчес Л. К. Аллегория поцелуя и другие любовные ухищрения: Кихано // Tatlin-News. — 2 (74)118 2013. — С. 45—52., «картины Кихано лишь кажутся полными света и жизни, радости и чувств. Внутри, в самой сердцевине — трагедия, трагедия как жанр и как сама жизнь. … Кихано смотрит на жизнь сквозь призму ницшеанского ви́дения дионисийского, сквозь оргиастические фантазмы, наполненные вакхическим смешением страстей, предпочтений, инстинктов. Он в буквальном смысле живо-писец, то есть описыватель живого. Не ограничивая себя поисками курьезов, он хочет того же, чего желали мастера классической Греции: восполнить мир посредством мимесиса. … Кихано изобретает сложное визуальное письмо, которое работает как отличная искусственная память. Оно породило разветвленную мифологию, где все достижимо, и где сказания его предков — ацтеков, майя, пуре́печа, миштеков и других — легко узнаваемы… Образный мир Кихано завязан на контекст Америк, он свидетельство культурной метисации, вроде испаноамериканского барокко».

Деятельность Карлоса Масиеля многогранна. Он историк, специалист по современной и региональной истории Мексики (канд. ист. наук 1985), также искусствовед. Кроме того, он занимается поэзией и поэтическим переводом (с русского на испанский), издательской деятельностью, кино (художник-постановщик фильма «Обещание»La Promesa на сайте IMDb.com, режиссёр Оскар Бланкарте, 2018), архитектурой (участвовал в проектировании и строительстве собственных мастерских в Кульякане, Мехико и Куэрнаваке).

Биография

Детство и юность Родился 8 ноября 1952 г. в крошечном селении Одиночество Масиелей (La Soledad de Maciel) среди рощ кокосовых пальм и манго в нескольких километрах от тихоокеанского побережья. Родители были крестьянами, Карлос был шестым ребёнком из восьми. Его детство прошло в самом экзотичном, природном окружении: электричество появилось примерно в 1960, телефон — в 1965 г. Родители очень много читали, привив детям привычку к постоянному чтению прозы и поэзии, которая была для них ещё и единственным окном в неведомый большой мир.

Университетские годы В 1968 г. Масиель уезжает учиться в Мехико. Он работает на стройке, затем учится на химическом и физико-математическом факультетах Национального Автономного Университета Мексики (UNAM). Его увлекают левые политические движения, он принимает участие в революционных студенческих выступлениях 1968 г. Чтение продолжает играть огромную роль в его жизни. Особое влияние на его жизненные установки оказывают Достоевский (с его темой вины и греха), Фромм (с темой освобождения от них) и испанский поэт-республиканец Леон Фелипе (с его трагическим ощущением истории). Что касается художественных интересов, то на их формирование сильно повлияли только что вышедшие «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, а также опыт старшего брата-художника Леонеля Масиеля. Карлос Масиель проходит курс живописи и графики в мастерских Мексиканского института социального страхования (IMSS), затем вечерние курсы графики в школе «Молино-де-Санто-Доминго». В мексиканском искусстве это время отмечено продолжением деятельности последнего из муралистов, Давида Альфаро Сикейроса, но также и подъёмом движения «Разрыва» (La Ruptura), провозгласившего отказ от социального и националистического пафоса мексиканского мурализма в пользу более индивидуалистского, нереалистического искусства. Будучи младшим братом яркого художника, Карлос Масиель предпочел работать под псевдонимом Кихано (Kijano): Алонсо Кихано (Quijano) Добрый — настоящее имя Дон-Кихота.

Приезд в Москву, 1970-е годы В 1972 г. по рекомендации Сикейроса, Карлос Масиель приезжает в Москву и учится на историко-филологическом факультете Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Он занимается графикой в Студии им. И. И. Нивинского, активно участвует в художественной жизни Москвы, как официальной, так и неофициальной. В УДН проходит его первая персональная выставка (1973), за которой следует ещё одна, на Кубе (Гавана, Дом Америк, 1975). Лев Осповат, известный латиноамериканист и литературовед, вспоминает: «В Москве вместе с нами Карлос Масиель провел нелегкие застойные годы… Здесь он был счастлив, здесь у него родился сын. Очень много читал. Не пропускал художественных выставок. Обзавелся множеством друзей. Сочинял стихи — талантливые, как и все, что он делал. Писал маслом, занимался графикой. Спорил, как и все мы, о политике на московских кухнях и на тех же кухнях расцвечивал наши скудные трапезы своим кулинарным искусством — ещё один талант Карлоса Масиеля!»Осповат Л. С. Кихано обретает себя // Кихано. Агонии, искушения, ликования. Каталог выставки. М., МП «Всё для Вас», 1992. С. 6-7..

Атмосфера московского художественного андеграунда оказалась во многом созвучной настроению мексиканского поколения Разрыва. Вместе с ситуацией цивилизационного контраста (деревня — город, тропики — Север) она очень способствовала интенсивному осмыслению собственного опыта и быстрому формированию собственного стиля. Офорты Кихано этого времени изображают фантастических антропо- и зооморфных существ, вступающих в самые причудливые сплетения в разных стадиях и состояниях жизни: рождение, рост, движение, секс, смерть, разложение («Танец в полнолуние», El Danzante de la luna llena, 1973; «Рушатся мои мечты», Mientras mis sueños agonizan, 1974). Связи с Россией остаются очень важными для художника на всю жизнь.

Возвращение в Мексику В 1978 г. после окончания УДН Карлос Масиель возвращается в Мексику. В 1979—1985 гг. он работает в университете Дуранго (на севере страны) как историк, преподаватель и исследователь. Дважды он приезжает на довольно длительное время в Москву, где в 1985 г. защищает в Институте Латинской Америки кандидатскую диссертацию по истории. Параллельно с университетской деятельностью он продолжает заниматься искусством, устраивает несколько персональных выставок (одна в Коста-Рике в 1981 г.). С гравюры Кихано полностью переключается на живопись, работает преимущественно маслом, часто в большом формате. Интерес к изображению кипучей органической жизни сохраняется, однако персонажи картин становятся более узнаваемыми, обретают осмысленный взгляд, хотя ещё не персональность. В центре внимания — работа с колоритом, исключительно смелая, с сопоставлением большого количества ярких цветов («Ангел, упавший с неба», Angel que cayó del cielo, 1981 частное собрание, Москва; «Зеленая рыба жидких ночей», El Pez verde de las noches liquidas, 1984, частное собрание, Москва).

Большая ретроспектива в Москве, начало 1990-х годов В 1985—1993 г. Карлос Масиель живёт и работает в Кульякане (штат Синалоа, также на севере Мексики). Ведет активную преподавательскую, административную и научную деятельность в Автономном университет Синалоа (UAS). В 1991 г. приезжает в Россию; его приезд совпадает с августовскими событиями, и он принимает участие в обороне Белого дома. Одновременно в Москве проходит его большая персональная выставка («Галерея 777»), каталогКихано. Агонии, искушения, ликования. Каталог выставки. М., МП «Всё для Вас», 1992. которой становится существенным шагом в исследовании его творчества. В его живописи ок. 1990 г. нарастает тенденция фигуративности и антропоморфности, количество фигур уменьшается. Многие работы являются переосмыслением известных произведений искусства (Руссо, Матисс, Малевич и др.), во многом тяготеющим к примитиву и аппликативности («Пьер Лоти, в первый и последний раз посетивший Кулиакан и пойманный там кистью Кихано», Pierre Loti atrapado por el pincel de Kijano durante su primera y última visita a Culiacán, 1990 частное собрание, Москва).

Колорит становится несколько более холодным, прозрачным, возрастает роль подчеркнутой линии и изысканного силуэта. Гедонистический декоративизм картин этого периода подчеркивается усложнением их названий: «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи, кто на свете всех милее: эта толстая, смотрящая на море, или я, смуглянка из смуглянок?», Espejito, espejito ¿quién es la más Hermosa, la gorda que extasiada contempla el mar o yo morena entre las morenas? (1990, Частное собрание, Москва).

Мехико и выставки за рубежом, конец 1990-х — начало 2000-х Следующее десятилетие (1993—2003) художник проводит в Мехико, сохраняя административную связь с Автономным университетом Синалоа. Проходят его персональные выставки в ряде городов Мексики, а также за рубежом: в Риге (1996), Москве (2001), Сантьяго в Чили (2002), Гаване (2003). Работы 1990-х гг. отчасти продолжают прежние тенденции, однако колорит вновь становится очень ярким, иногда даже пестрым, некоторые из работ — избыточно декоративными («Венера Боттичелли, подменившая Владычицу Нашу Богородицу Спасение, чудотворный образ лиманов Альтаты и, разумеется, озера Пацкуаро», Venus de Boticelli suplantando a la Virgen Regina de Nuestra Señora de la Salud, imagen milagrosa de los esteros de Altata y, por supuesto, del lago de Pátzcuaro. 1994 частное собрание, Гавана).

Одновременно Кихано возвращается к фантастическим эротическим композициям. Он начинает эксперименты с монохромностью (особенно с синим цветом), добиваясь сложнейших оттенков, тонов и переходов. В это период он начинает работать сериями, например, «Цветыстрасти», Florespasiones («Бесенок, розовый ангелочек, черные бабочки и синие цветы с зелеными листьями, тщащиеся приукрасить роскошную вазу в стиле модерн», Pequeño demonio, ángel rosado, mariposas negras, flores azules con todo y verde follaje, pretendiendo engalanar con su presencia a tremendo jarrón modernista. 1993 частное собрание, Сакатекас).

Эта работа с сериями станет ключевой для его яркого периода начала 2000-х гг. Он продолжает органическо-эротическую тематику в сериях «О танце и прочих благах для души и тела» (De la danza y otros bienes para el alma y para el cuerpo) и «Любовь без дзен-буддизма» (Amor sin budismo zen). Работы сосредоточенные, в композициях активизируются диагонали. Колорит темнеет, преобладает один цвет, но в монохромную ткань аккуратно вводятся дополнительные цвета, иногда, наоборот, резко контрастирующие («Прижав твое совершенное соблазнительное тело к моему, взошел угрожающе красный месяц страсти и ревности», Al curvar las líneas perfectas e insinuantes de tu cuerpo en torno de mi cuerpo, surge amenazante la luna roja de la pasión y de los celos. 2000 собрание автора, Куэрнавака).

В этот период Кихано обращается к работам по фотографиям. В «Русских ностальгиях» (Nostalgias rusas) сюжеты и образы советского периода жизни художника из черно-белых фотокарточек превращаются в кишащие яркими красками и формами масляные полотна. Серия «От солнца к солнцу» (De sol a sol) по фотографиям Хосе Эрнандеса Клера затрагивает необычную для Кихано социальную тематику, причем с грустным, даже трагическим оттенком («Жизнь — это странное солнечное сияние и вечный праздник смерти без конца», La vida ese extraño brillo del sol, y la fiesta eterna de la muerte sin fin. 2002 собрание автора, Куэрнавака).

Наконец, в серии «Демонтаж и аппликация» (Desmontajes y aplicaciones) он обращается к опыту столь популярного в Мексике сюрреализма, в первую очередь Магритта («Пустыня, повсюду пустыня любови, но и живое яблочко желания в сердце», El desierto, siempre el desierto del amor y la manzana viva del deseo en el corazón. 2001. собрание автора, Куэрнавака).

2000-е годы — наши дни