Скептици́зм (от — рассматривающий, исследующий) — философское направление, выдвигающее сомнение в качестве принципа мышления, особенно сомнение в надёжности представлений об истине.
На русский язык «скепсис» часто переводят как «сомнение», но при этом теряются важные оттенки смысла: желание познания искажается до самодовольного неверия; если и не невежества, то интеллектуального бессилия. Между тем скептики стремятся к расширению своего познавательного опыта. Профессор А. В. Семушкин в связи с этим указывает, что «…семантика термина „скепсис“, по-видимому, адекватно передаваема лишь через герменевтическое описание, путём перечисления и толкования его смысловых нюансов»Семушкин А. В. Античный скептицизм. Лекция 1. Пирронизм // Вестник Российского университета дружбы народов. — М., 1997. — № 1. — С. 177—178..
В современности под скептицизмом нередко понимается нигилистическая позиция полного отрицания всего: теорий, идей и т. д., категорическое несогласие с любым тезисом. Такое восприятие является ошибочным и основано на особенности человеческого восприятия: стандарте подмены знания верой, в том числе и в несуществование чего-либо. Более того, скептик вообще не может стремиться к отрицанию какой-либо идеи, так как это означает логическое противоречие позицией «ничего не утверждать и не отрицать». «Скептицизм можно охарактеризовать как самосомневающееся сомнение, которое, являясь вполне нетрадиционным философским решением, представляет собой вечно ищущее, никогда не удовлетворённое, ни на чём окончательно не останавливающееся философское мышление». Секст Эмпирик в работе «Три книги Пирроновых положений» отмечал, что скептицизм не рассматривает сомнение как принцип, а использует сомнение как полемическое оружие против догматиков; принцип скептицизма — явление.
Скептицизмом называют несколько отличающихся между собой взглядов:
обыденный скептицизм — критическое отношение, недоверие к кому-либо или чему-либо, сомнение в истинности и правильностиОжегов С. И. Толковый словарь русского языка / Под ред. Л. И. Скворцова. — 28-е изд. перераб. — : Мир и образование, 2014. — 1376 с.; философский скептицизм — сомнение в возможности достоверного знания; методологический скептицизм Рене Декарта: попытка опровержения скепсиса сомнением, которая и привела к его знаменитому «я мыслю — значит, существую» (что неверно с точки зрения скептицизма); научный скептицизм — последовательная оппозиция учениям, не имеющим эмпирических доказательств (нередко сопровождается сциентизмом); религиозный скептицизм — сомнение в некоторых религиозных утверждениях на фоне принятия догм религии в целом (например, сомнение в конкретном религиозном чуде, описанном в соотв. литературе). В этой статье рассматривается именно философский скептицизм как изначальный; научный и религиозный см. по соответствующим ссылкам.
Античный скептицизм Скептицизм возник и начал развиваться с конца IV века до н. э. В отличие от стоиков и эпикурейцев, скептики не создали своей школы, но античный скептицизм как признанное направление сохранялся несколько столетий. В отличие от других философов, которых скептики называли «догматиками» и которые что-либо утверждали, скептики занимались критикой положений других концепций, ничего не утверждая как истину.
Скептики считали своими предшественниками Гераклита и Ксенофана, а также указывали на софистов и младших элеатов в плане разработки методов аргументации. Античный скептицизм как реакция на метафизический догматизм представлен прежде всего Пирроном, затем средней академией (Аркесилай) и т. н. поздним скептицизмом (Энесидем, Агриппа, Секст Эмпирик).
К предтечам скептицизма Диоген Лаэртский относит множество философов: Архилоха, Эврипида, Ксенофана, Зенона Элейского, Демокрита, Гераклита и Гиппократа, и даже упоминает Гомера, который «в высказываниях своих никогда не даёт определённых догм», говоря в разных местах об одном и том же не одинаково (Diogenes Laertius. Vitae philosophorum, IX, 71—73)Лосев А. Ф. Культурно-историческое значение античного скептицизма и деятельность Секста Эмпирика / Секст Эмпирик. Соч. в 2 т. Т. 1. — М.: Мысль, 1975. — С. 5-58.. Цицерон же добавляет к этому списку Эмпедокла, Анаксагора, Парменида, Платона, Сократа и Метродора Хиосского, который сформулировал тезис «Мы ничего не знаем; мы не знаем [даже] того, что ничего не знаем».
Сам Цицерон не был скептиком, но «в теории познания Цицерон примыкает к Средней Академии, как к самому скромному, самому последовательному и в то же время самому изящному способу философствовать» (Виндельбанд). В своём произведении Цицерон, описывая разговор эпикурейца, стоика и скептика-академика Гая Аврелия Котты, явно симпатизирует последнемуГусев Д. А. История и теория классического скептицизма. — М.: Прометей, 2005. — 156 с. (ISBN 5-7042-1494-0).
Платон также не был скептиком, но именно он первым ввёл в рассуждение понятие вероятности мнений и знаний. В «Тимее» он неоднократно указывает, что его мнение — лишь вероятное, потому что люди не могут обладать абсолютным знанием и способны лишь на более или менее вероятные умозаключения. Поэтому любое исследование и рассуждение должно идти в направлении увеличения достоверности (наибольшей вероятности) (Plato. Timaeus, 44d)Платон. Тимей / Собрание сочинений в 4-х томах, Т. III — М.: Мысль, 1990. — С. 447.. Кроме того, Платон указал на то, что один и тот же предмет мы можем воспринимать и оценивать по-разному, наблюдая его в разных местах и разное время (там же, 48е—50а)Платон. Тимей / Собрание сочинений в 4-х томах, Т. III — М.: Мысль, 1990. — С. 451—453., что по сути является одним из принципов скептицизма. Даже само по себе утверждение Сократа «Я знаю, что ничего не знаю» указывало на несостоятельность людей, которые были уверены в своём знании. А характерные особенно для ранних платоновских диалогов окончания, когда герои не находили конечного вывода, а только осознавали, что их знание безосновательно, также можно считать приёмом, с помощью которого Платон показывал несостоятельность даже, казалось бы, прочных мнений.
В античном скептицизме можно выделить три периодаТатаркевич В. История философии: Пер. с польск./Пер. В. Н. Квасков. — Пермь: Издательство Пермского университета, 2000. — 482 с. (ISBN 5-8241-0229-5): Старший пирронизм (III в. до н. э.): сам Пиррон и его ученик Тимон из Флиунта. Скептицизм рассматривался в первую очередь с точки зрения этики (практический скептицизм) и ставил под сомнение возможность знания как такового (радикальный скептицизм). Продвигался как наиболее полезная жизненная позиция, которую А. Ф. Лосев назвал интуитивно-релятивистическойЛосев А. Ф. История античной эстетики. том V. — М.: «Искусство», 1979. — С. 124—131.. Пиррон рассматривал знание чего бы то ни было потенциально невозможным. Кроме того, он отрицал возможность рационального обоснования той или иной деятельности, а потому последователи пирронизма зачастую понимали это как призыв к следованию устоявшимся нормам и традициям. Ученик же Пиррона Тимон развил рациональную сторону скептицизма. Он подверг сомнению сам метод логического доказательства. По его мнению, не может существовать такого принципа, который был бы неопровержимым, благодаря чему на него можно было бы оттолкнуться в чисто логическом обосновании. А потому философ либо попадает в замкнутый круг, либо постоянно нуждается в последующем обосновании. Академизм (III—II вв. до н. э.). Из представителей наиболее известны Аркесилай (315—240 гг.), разработавший, по классификации Лосева, интуитивно-вероятностный скептицизм, и Карнеад (214—129 гг. до н. э.) — рефлективно-вероятностный скептицизм по Лосеву. Скептицизм стал рассматриваться преимущественно в области познания, а не этики. И Аркесилай, и Карнеад показывали ученикам, что абсолютно любой тезис можно опровергнуть. Карнеад же даже опровергал платоновское учение о справедливости, используя при этом примеры из истории, показывая, что именно благодаря несправедливости великие люди и государства стали таковыми. Он ставил под сомнение и другие этические принципы, показывая их практическую несостоятельность. Младший пирронизм — систематизация ранних скептиков, полное переключение внимания на критическую эпистемологию. Лосев назвал этот период логически-релятивистическим скептицизмом. Главные представители: Энесидем (вероятно, I в. до н. э.), Агриппа (I в. н. э.). Логическим завершением систематизации является абсолютный скептицизм (по Лосеву) Секста Эмпирика (2-я половина II века н. э.). Энесидем, в частности, подвергал критике безусловное существование Бога, основываясь на том, что люди не имеют доказательств ни против его существования, ни в пользу этого. Кроме того, он вскрывал ряд противоречий в сознании верующих людей. Например, он обращался к проблеме зла, говоря, что либо верующие признают благого Бога его источником, либо констатируют ограниченность божественного провидения.
Важно понимать отличие философского скептицизма от агностицизма. Эти понятия иногда неправомочно смешивают: «крайняя форма скептицизма — агностицизм»Советский энциклопедический словарь. — М., 1985. — С. 1212.. Агностицизм утверждает непознаваемость истины в философском понимании, скептицизм же не наблюдает такой возможности в настоящем и сомневается в будущем, однако не отрицает (отрицание — это также суждение). Академики по сути являлись не скептиками, а агностиками, хотя формально агностицизм появился лишь в XVI веке: Средняя и Новая Академии, которые возглавляли Аркесилай и Карнеад, отрицали возможность познания истины. Секст Эмпирик указывал на принципиальность этого момента и выделял три вида философииСекст Эмпирик. Три книги пирроновых положений, кн. 1 / Сочинения в 2-х т. Т.2. — М.: Мысль, 1975. — С. 207.: догматики (последователи Аристотеля, стоики и эпикурейцы) утверждают, что им известна истина; академики (Аркесилай, Карнеад и другие) считают, что истину познать невозможно; «ищут же [истину] скептики» (ζητοῦσι δὲ οἱ σκεπτικοί).
Тезис академиков «все наши суждения ложны» — точно также, говоря, современным языком, является предметом веры, и ровно так же несостоятелен, как и тезис «все суждения истинны», и, кроме того, самопротиворечив: получается, что этот тезис верен, хотя все суждения заявляются ложными (Sextus Empiricus. Pyrrhoniae hypotyposes, II:9)Секст Эмпирик. Три книги пирроновых положений, кн. 2 / Сочинения в 2-х т. Т.2. — М.: Мысль, 1975. — С. 276—279..
Заметно, что взгляды младших скептиков продолжают суждения старших, а вот академический скепсис отличается введением понятия вероятности — по сути как конструктивного положительного критерия. Впрочем, вычислением вероятности академики не занимались, но при этом суждение о вероятном характере события — это не то же самое, что полный отказ от суждений. По этой причине имеются различные мнения по теме характера развития античного скептицизма.
Пирронический и академический скептицизм представляют собой парадигмально разные направления, после Тимона имеется лакуна развития пирронизма вплоть до Энесидема. Этих взглядов придерживались Гегель и Н. В. Брюллова-ШаскольскаяРихтер Р. Скептицизм в философии. Т.1. — СПб., 1910. — С. 62.. Перерыва в развитии скептицизма не существовало, академический скепсис — естественный промежуточный вариант между Пирроном и Секстом Эмпириком (Б. Рассел, А. Ф. Лосев)Лосев А. Ф. История античной эстетики. Ранний эллинизм. — Харьков: Фолио; М.: ООО «Изд. ACT», 2000. — С. 376—378.. Имелся не перерыв, но упадок изначального скептицизма, который затем вывел из тени Энесидем, при этом Академия, разумеется, пришла к своим воззрениям не без влияния Пиррона (К. Ф. Штейдлин, Э. Целлер)Рихтер Р. Скептицизм в философии. Т.1. — СПб., 1910. — С. 83—84..