Ультрапра́вые на Украи́не () представлены рядом групп, организаций и политических партий и их членов.
Ультраправые в Украине не имеют политической силы. В 2022 году представители ультраправых политических групп в местных советах занимают только 2 места из 12000. С середины 2000-х годов количество и серьезность преступлений на почве ненависти в Украине уменьшались. Ультраправым в Украине не удалось создать стабильные структуры, они находятся на периферии с 1991 года, когда Украина стала независимой, не представлены в парламенте и не имеют существенного влияния на власть. Праворадикальные партии редко когда получали более 3% голосов избирателей и получали всего несколько мест в одномандатных округах. Никогда ультраправый кандидат в президенты не получал более 5%.
Ультраправые радикалы, в том числе неонацисты по собственному признанию, участвовали в конфликте с Россией, переросшем в войну. Они сыграли роль в первые месяцы конфликта весной и летом 2014 года, но их роль часто переоценивается. Более серьёзное влияние в политическом и военном смысле оказали праворадикалы, используемые Россией на стороне сепаратистов в Донецке и Луганске. Со временем их роль уменьшилась с обеих сторон.
К концу 2014 года ультраправые откатились обратно на задворки политической жизни Украины, где они были почти на всем протяжении независимой Украины. Однако в контролируемых Россией ДНР и ЛНР власть приняла право-консервативное направление, и использует ксенофобию в своей идеологии и посланиях.
«Украинские нацисты» стали центральной темой российской пропаганды во время войны с Украиной. 24 февраля 2022 года российские интернет-пресса и блоги начали беспрецедентную кампанию по оправданию российского вторжения с помощью создания ложной картины Украины как захваченной ультраправыми экстремистами. Оправдание российских преступлений в Буче с помощью обвинений украинцев в нацизме помогает россиянам преодолеть возникающие внутренние противоречия.
Генезис явления Украина стремится присоединиться к Западу, что требует гарантий прав человека и соответствия нормам международного права. Однако медленные темпы экономического развития разочаровали многих, кто ожидал быстрого подъема уровня жизни; с середины 1990-х годов стало заметно недовольство населения. Националистические и правоэкстремистские партии подпитывали недовольство и использовали его для поддержания своих движений. По историческим причинам эти группы находят большую часть своих сторонников в регионах Западной Украине (Галичина), где до Второй мировой войны проживало наибольшее количество евреев и где во время войны было активно украинское движение за независимость. Они берут пример с Симона Петлюры, Дмитрия Донцова и Степана Бандеры, важнейших идеологов украинской независимости межвоенного периода. На первом месте в повестке дня Конгресса украинских националистов, Украинской консервативной республиканской партии и УНА-УНСО стояло освобождение страны от «великорусского ига». Однако имеют место и антисемитские лозунги.
Как правило, в странах Восточной Европы симпатизантами ультраправых движений становятся представители рабочего класса. Мотивацией такого политического выбора часто оказывается ненависть к нуворишам и разнообразным меньшинствам, которые или причастны к криминалу, или, по мнению неонацистов, просто «должны знать своё место». Группы национальных меньшинств (евреи, цыгане и другие) входят в состав всех восточноевропейских государств, и они представляют собой удобные «объекты» для выплёскивания, по выражению , «ксенофобии и параноидального страха». Тем не менее некоторые народы Восточной Европы — чехи, поляки, словаки, венгры, прибалты — демонстрируют гораздо более положительное отношение к демократическому обустройству общества, чем, например, русские, украинцы, белорусы, болгары или румыны. Более демократические традиции дают шанс держать в узде праворадикальные силы и не позволить им получить власть в свои руки.
В силу ряда обстоятельств в своём развитии ультраправая среда на Украине эволюционировала в двух различных направлениях: как официальные политические партии и как совокупность сетевых сообществ, радикальных группировок и полувоенных формирований, состоящих из добровольцев с праворадикальными взглядами. Отмечается, что спектр правого крыла украинского национализма имеет очень неоднородный состав, однако в нём выделяются несколько ключевых организаций. В первую очередь это Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона (УНА-УНСО), держащая курс на построение прозападного унитаристского националистического государства. Эта организация принимала участие в военных конфликтах на стороне Грузии против Абхазии в 1993 году и на . В середине 1990-х годов резко возрос уровень её шовинизма и экстремизма, а в 1994 году было заявлено намерение получить власть внепарламентскими средствами.
Помимо УНА-УНСО, много внимания к себе привлекла популистская партия «Свобода», а также организация «Державная самостийность Украины», стремящаяся к созданию этнически однородной Украины и обещавшая устроить лагеря интернирования для русских. Эта партия отказывалась пускать в свои ряды кого-либо, кроме украинцев, подвергала своим нападкам коммунистов и продемократических националистов, выступала против смешанных браков и иммиграции в страну представителей других национальностей, а также призывала к депортации из Украины тех евреев, цыган и армян, которые не были её постоянными жителями. В конце концов партия ушла с политической арены, а затем прекратила своё существование.
В 2013 году появилось объединение «Правый сектор», которое выполняло функции выступавшей против России «милиции» и изначально развивалось как формирование для радикальной внеполитической борьбы. Оно включало боевиков организаций «Тризуб», «Патриот Украины», УНА-УНСО, «Белый Молот» и ряда других. Вместе с тем каждая из них имела ультранационалистические взгляды, обладала полувоенной организацией и не имела возможности быть представленной в украинской политической жизни.
В Евромайдане также участвовали представители праворадикальных партий. Несмотря на своё относительно небольшое количество, они проявили высокий уровень активности и стали видимым меньшинством в общем количестве протестующих. Было отмечено, что способность правых экстремистов быстро мобилизовать свою сеть сторонников стала критическим фактором силового противостояния, но им не удалось его задействовать в избирательном процессе — например, на выборах в мае 2014 года.
В ходе смены власти 2014 года и после неё широко использовалась символика Организации украинских националистов и её лидера Степана Бандеры. Ряд символов украинских радикалов являются очевидным наследием нацистских эмблем и лозунгов, таких как, например, «Вольфсангель» с эмблемы немецкой дивизии СС «Рейх». Этот знак используется Социал-националистической партией Украины, затем объединением «Свобода», а также целым рядом украинских и европейских неонацистских формирований.
C 2014 по 2016 год наблюдался заметный рост социальной роли ранее маргинальных праворадикальных группировок в связи с их участием в военных действиях на востоке Украины. Продолжающаяся российская агрессия предоставила им возможность проявить себя как защитников родины и, таким образом, расширить свое общественное влияние за пределы «сумасшедших маргиналов».
Идеология Ключевые идеи радикально правых группировок основаны на традиционном украинском национализме и тесно с ним переплетены, однако следует различать эти явления. Украинский национализм приобрёл особо сильные позиции лишь на Западной Украине. Именно там в межвоенные годы в противостоянии жёстким репрессиям польских властей прочно укоренился украиноцентризм как реакция на неудачу после всех попыток получения независимости периода 1917—1920 годов. Дальнейшее историческое наследие таких организаций, как ОУН и УПА, прошло период мифологизации и романтизации постсоветского периода. Многие бывшие члены этих организаций после Второй мировой войны осели в странах Запада и, по заключению шведского историка Пера Рудлинга, разработали для самообслуживания свою собственную историческую мифологию, которая прославляла боевиков ОУН-УПА и игнорировала их военные преступления. Все националистические течения Украины объявляли себя законными наследниками идеологии ОУН-УПА и всячески подчёркивали свою связь с ними.
Отличием от России является отсутствие «красно-коричневого» альянса (старых коммунистов и националистов или фашистов), который можно увидеть среди российских антисемитских радикалов.
Проводя сравнительное описание ультраправого радикализма в странах Восточной Европы германский социолог указал, что научное определение этого понятия имеет нечёткие границы, однако его ключевыми элементами являются ксенофобия, расизм, антисемитизм, авторитаризм, антипарламентаризм и идеология объединённой и этнически однородной нации. Нередко этот идеологический фундамент оказывается связан с отрицанием Холокоста, принижением преступлений национал-социализма и нацистской Германии.
Исследованию украинского правого радикализма уделил много внимания консультант корпорации RAND из Гарварда Роман СолчаникRoman Solchanyk Harward Ukrainian Studies. В своей книге он указывает, что для всех ультраправых сил на Украине характерен иррационализм, антидемократические настроения, нетерпимость к «пришлым» и подчёркнутая приверженность к настоящим или воображаемым традиционным ценностям. Обычно, радикально правые движения на Украине связаны с украинским национализмом, однако они не идентичны ему полностью. Такая характеристика в полной мере касается и политических партий, и внепарламентских движений. При этом, не следует смешивать популистские крайне правые партии и все остальные формы ультраправых объединений, включая неофашистские и неонацистские группировки.
Неотъемлемой чертой всего политического ландшафта Украины является политический регионализм, который проявляется на всех парламентских и президентских выборах. Его часто упрощённо представляют как противостояние востока и запада страны. Электорат всех партий ультраправого крыла по большей части сосредоточен на западе страны, который включает в себя Львовскую, Тернопольскую и Ивано-Франковскую области. По состоянию на 1999 год население высокоурбанизированных и промышленно развитых восточных регионов представлено этническими русскими и преимущественно русскоязычными гражданами, которые благосклонно расположены к экономической интеграции с Российской Федерацией. При этом жители западных областей страны крайне настороженно относятся к России и отдают предпочтение западным моделям политического и экономического развития.
В своём публичном дискурсе ультраправые украинские силы редко делают различия между политической и экономической элитами общества. Образцом такой линии поведения стала крайне правая организация УНА-УНСО, которую даже документы американского посольства не стеснялись характеризовать как фашистскую.
В своих общественных выступлениях руководство украинских крайнеправых открыто проявляет явный антисемитизм, который имеет под собой самые разнообразные факторы мотивации. Одним из ярких примеров таких лидеров является представитель общеукраинского объединения «Свобода» Олег Тягнибок, призывавший украинскую молодёжь очистить Украину от «русско-еврейской мафии», которая по его мнению управляет страной. При этом «источником вдохновения» для радикально правых на Украине служат националистические организации ОУН и УПА, чьи преступления систематически игнорируются. Так, например, замалчивается причастность к еврейским погромам, а также к акциям массового уничтожения украинских и польских граждан. С этими погромами нередко связывают крайне спорную фигуру Степана Бандеры, которого считают героем во многих регионах Украины и военным преступником в Германии, Польше и Израиле.