«Влади́мир» (полное заглавие: «Владимир, всех славенороссийских стран князь и повелитель, от неверия тьмы во великий свет евангельский духом святим приведен в лето от рождества христова 988; нине же в преславной академии Могило-мазеповианской киевской, приветствующей ясневельможного его царского пресветлого величества войска запорожского обоих стран Днепра гетмана и славного чину святого Андрея апостола кавалиера Иоанна Мазепи, превеликого своего ктитора, на российскому роду от благородных российских сынов, доброе зде воспитуемых, действием, еже от поетов нарицается трагедокомедия, лета господня 1705, июля 3 дня, показанный») — «трагедокомедия» Феофана Прокоповича, написанная силлабическим стихом на сюжет о крещении Киевской Руси.
Была поставлена в Киевской духовной академии в 1705 году силами учеников; не была напечатана, в дальнейшем распространялась в списках. Написана на церковнославянском языке украинского извода. Одно из первых оригинальных светских драматических произведений русской литературы, к которому прослеживают истоки «идеологической» драматургии XVIII века. Комические части «Владимира» в определённой степени перекликаются с позднейшими комедиями А. Сумарокова. Первое издание текста целиком последовало только в 1874 годуТихонравов Н. С. Русские драматические произведения 1675—1725 годов. Т. 2. — СПб., 1874. — С. 280—344., в 1961 году пьеса была включена в научное собрание сочинений Феофана Прокоповича.
Сюжет, композиция и жанровые особенности Феофан Прокопович, вернувшись в 1704 году из Италии в Киев, получил звание профессора пиитики Киево-Могилянской академии. Свою пьесу он написал в рамках учебного курса поэзии; его студенты участвовали в первой постановке 3 июля 1705 года. Пьеса по содержанию была прямо связана с проповедью Феофана в день Владимира Равноапостольного и имела дидактическое и публицистическое значение.
В основу сюжета была положена борьба князя Владимира с языческими жрецами, врагами Христовой веры. Борьба эта двойственна: помимо внешних врагов, князя одолевают страсти и приманки языческой жизни. Пьеса сочетала признаки высокого и низкого жанра, поскольку была одновременно политической апологией Владимира — реформатора, и сатирическим осмеянием поборников невежественной старины. Жанр «трагедокомедии» был заложен ещё Плавтом. В учебнике поэтики иезуита Понтана, используемом Феофаном, трагедокомедия определялась как сочинение, в котором «вещи смешные и забавные перемешиваются с серьезными и печальными и лица низкие — с знаменитыми».
Пролог и простазис Пьеса была полностью выдержана в духе теоретических положений, которые Феофан Прокопович излагал в курсе пиитики. «Владимир» состоит из пролога, пяти актов и эпилога; причем пролог является прозаическим предисловием, а далее кратко излагается содержание пьесы. В первом акте — «простазисе» — представлено явление тени убитого Владимиром брата Ярополка, посланной адом верховному жрецу Перуна Жериволу, орудию адских сил. В числе прочего тень сообщает о намерении Владимира переменить веру и упразднить языческих богов. Проявилось это в том, что накануне князь принёс богам одного только козла. Далее Ярополк рассказывает о борьбе с Владимиром:
В результате их общения Жеривол заявляет, что желает вступить в борьбу с Владимиром.
Эпистазис и катастазис Развитие действия начинается во втором акте — «эпистазисе». Жрец Пияр рассказывает другому жрецу — Курояду, что видел бегущего Жеривола в лесу. Страшно вопия, верховный жрец созывает адские силы для отпора Христову закону. По заклинаниям Жеривола являются бесы мира, плоти и хулы. Каждый из них обещает помешать Владимиру принять христианство. Третий акт — «катастазис» — представляет зрителям изображение препятствий и замешательств. Владимир, уже испытывая отвращение к язычеству, полон колебаний, и советуется со своими сыновьями — Борисом и Глебом. Глеб рекомендует отцу послушать греческого философа, и в этот момент является Жеривол, сетуя, что боги умирают с голода, но Владимир смеется над его словами. Далее происходит спор грека и Жеривола, причём жрец бранится и задаёт бессмысленные вопросы. Философ — в духе богословских воззрений Прокоповича — разъясняет Владимиру основные догматы христианского учения и окончательно располагает его к себе и к христианской вере.
Четвёртый акт продолжает катастазис и содержит «приступ» к развязке. Почти весь этот акт занимает монолог Владимира, передающий его душевную борьбу. Содержательно он включает почти всю проповедь Прокоповича на день Владимира. Владимира искушают насланные Жериволом бесы, и он почти поддаётся им, в конце концов побеждает гордыню:
На смену искушением славы приходят искушения плоти:
Когда Владимир одолевает и это искушение, вослед ему раздаётся пение хора. «Прелесть», олицетворяющая триста жен, поёт ему песню, напоминающую ему о его былых утехах.
Развязка и эпилог Пятый акт — «катастрофа», то есть развязка. Князь запрещает жрецам приношения и они умирают от голода, идолов повелено всюду сокрушать и отдавать народу на поругание. Вожди Мечислав и Храбрый заставляют самих жрецов низвергать своих богов. Жрецы в ответ грозят всякими бедствиями, если будет сокрушён Перун, но вожди доводят дело до конца. В последнем явлении вестник приносит грамоту князя, принявшего в крещении имя Василия:
После этого звучит хор апостола Андрея с ангелами, в котором предвещается будущая судьба Киева. Апостол произносит панегирик гетману Ивану Мазепе, киевскому митрополиту Варлааму Ясинскому, Стефану Яворскому и другим. Особенно прославляются царь Пётр и Мазепа за покровительство Киево-Печерской лавре и академии.
Поэтика
Метрика и орфоэпия Трагедокомедия Феофана Прокоповича в основном написана 13-сложным силлабическим стихом, при этом песни Курояда и Пияра написаны 8-сложным стихом, а хор Прелести — стихами с различным количеством слогов — от пяти до тринадцати. В своей поэтике автор подвёл под это идеологическое обоснование: «Если трагедия пишется на славянском или польском языке, то самым приличным для неё размером представляется тринадцатисложный стих, с соблюдением, однако, правила, чтобы редко вместе со стихом оканчивался смысл, но чтобы почти всегда смысл переносился из одного стиха в другой, иначе упустится многое из трагической важности». Новацией в поэтическом языке Прокоповича явилось рассечение тринадцатисложника, когда начало его заключает речь одного персонажа, а конец начинает речь другого персонажа, например:
Д. Благой отмечал в этой связи, что в ряде мест Феофану удаётся разрушить монотонное однообразие тринадцатисложных виршей и «сообщить несвойственную нашей силлабике динамичность, энергию».
В орфографии и орфоэпии Феофана буква «ять» в соответствии с украинским произношением означала «и». Отсюда его типичные рифмы: «мира — вира», «измину — едину», «огневидных — безбидных», «имиет — убиет» и проч. Для украинских рукописей того времени также было характерно смешение «и» и «ы», что также нашло отражение в ритмическом строе языка «Владимира».
Языковые особенности О. Буранок обращал внимание на специфику языка драмы, которая отличает его от поэтического языка вообще. Автор-драматург связан с жанровой природой творения, сюжетом и композицией, язык при этом играет далеко не формальную роль. Как и в других русских пьесах конца XVII—XVIII веков, художественное слово во «Владимире» превалировало над действием и сценическим жестом. Пьеса статична, о совершаемых поступках сообщается в рассказах героев. По-видимому, Феофан изначально стремился создать пьесу-диспут; характерно именование зрителей «слышателями» в прологе. Автор пытался индивидуализировать речи персонажей. Речь положительных героев — это проповедь, написанная высоким, книжным стилем. Греческий посол — Философ — пользуется стилем научного языка начала XVIII века, прямо и косвенно цитирует священные книги, упоминает имена древних философов, употребляет, правда, умеренно, сравнения, метафоры и другие тропы. Структура монологов во «Владимире» строится в соответствии с правилами риторики: приступ, наращение и раскрытие темы, пафосная часть и, наконец, заключение. «Драматург ни разу не обрывает и не усекает монолога персонажа, он не даёт герою уйти в сторону в раскрытии мысли, увлечься. Речь продумана, точна, ясна и по мысли, и по способу выражения, рационалистична». Принципиально по-другому выстроены речи жрецов. Индивидуализация речи отрицательных (то есть комических) персонажей создаётся использованием живого разговорного языка своего времени с сильной примесью жаргонной (если не в языковом, то в смысловом плане) лексики. По мнению В. М. Живова, Феофан стремился к разрушению основ церковнославянской образованности, поскольку противостоял клерикальной оппозиции, считая, что она «рассчитана на простецов». Соответственно, и выбор языкового регистра у Феофана функционально мотивирован, — языковые характеристики зависели от заданности текста.
Историческая драматургия В советском литературоведении возобладала идея, что Феофан первым в русской драматургии обратился к отечественной истории как к теме пьесы. История Киевской Руси дозволяла драматургу большую свободу в утверждении пропагандистских идей и создания политических аллюзий. Крещение Руси тем самым становилась первой реформой, сопоставимой с петровскими преобразованиями. Позднее это станет постоянной темой Прокоповича: в предисловии к «Морскому уставу» он писал, что «самое начало истории — владычество первых киевских князей — было в сущности предвосхищением дел Петра».
Феофан достаточно жёстко придерживался теоретических постулатов Понтана и канона классицизма. Выбор исторического сюжета сопровождался единством действия, места и времени. Пятиактная пьеса, тем самым, изображала лишь один эпизод из жизни Владимира — принятие им крещения. Действие происходит в небольшой период времени, не превышающий положенных сроков, и в одном месте — в Киеве. Действия и события, предшествующие основному действию, передаются в речах Ярополка, жрецов, вождей Мечислава и Храброго. В то же время, Феофан утверждал, что поэт должен подмечать мелочи, бесполезные и излишние в историческом сочинении. Поэтому достаточно сложно говорить об исторических источниках трагедокомедии, отсутствуют существенные заимствования из житийной литературы, а из распространённого в XVII—XVIII веках «Синопсиса» драматург позаимствовал лишь сведения о языческих богах Позвизде, Купало, Мошко, Коляде, Волосе, о которых нет упоминания в летописях. Однако главную драматическую ситуацию Феофан извлёк из «Повести временных лет», причём именно содержательные особенности летописи определили узловые моменты каждого действия пьесы. Многие места в тексте почти аналогичны летописным, то есть авторитет первоисточника для Феофана Прокоповича имел не только историческую, но и эстетическую сторону, определял стилистику и поэтику.
Персонажи пьесы довольно чётко разведены по противоборствующим лагерям: сторонники преобразований — сам Владимир, его сыновья Борис и Глеб, Философ, вождь Мечислав, воин Храбрий; противники преобразований — Ярополк, жрецы и помогающие им бесы (аллегорические образы). Однако Владимир не укладывается в рамки, тем более, что историческое лицо введено в художественный, вымышленный контекст, а зритель или читатель имеет своё представление о герое. Официальные круги и церковь стремилась закрепить память о житийном Владимире — подвижнике и крестителе Руси. Напротив, в фольклоре прославляются его пиры, походы, любвеобильность, и прочее, но почти нет упоминаний как о крестителе. Феофан не стал следовать ни одной из этих схем. О. Буранок обращал внимание, что в «Повести временных лет» Владимир Святославович резко критикуется за