Ханна Штурм (; 28 февраля 1891, Клингенбах, Австро-Венгрия — 9 марта 1984, Загреб, Югославия) — австрийская активистка, профсоюзный деятель и борец за мир, участник немецкого сопротивления после того, как Австрия была аннексирована нацистской Германией в 1938 году. Провела несколько лет в немецких концлагерях, но была освобождена из Равенсбрюка 30 апреля 1945 года. В 1958 году написала автобиографическую книгу, но долго не могла найти издателя. Книга была опубликована в 1982 году, за два года до смерти ШтурмHanna Sturm: Die Lebensgeschichte einer Arbeiterin; Vom Burgenland nach Ravensbrück. Verlag für Gesellschaftskritik, 2nd edition, Vienna 1982.
Биография
Ранние годы Йоханна Штурм родилась в Клингенбахе, небольшом городке недалеко от Айзенштадта в Бургенланде. Бургенланд стал частью Австрии в 1921 году, на момент рождения Ханны и её братьев находился в венгерской половине Австро-Венгрии. Была вторым ребёнком в семье и единственной девочкой из четырёх детей. Отец работал плотником. Семья принадлежала к хорватскому меньшинству Бургенданда. Ханна посещала школу только два года, а затем, в отсутствие обязательного всеобщего образования в Венгрии, начала работать в поле, когда ей было восемь. Затем работала в качестве домашней прислуги. Когда ей было десять, отец заплатил один гульден нотариусу, чтобы тот подтвердил, что ей уже двенадцать: это позволило Ханне получить работу на сахарной фабрике в соседнем Шаттендорфе. После года работы она получила повышение, что вызвало ревность со стороны других детей, работавших на фабрике, и они в отместку наполнили её пустую флягу для кофе сахарным сиропом. В конце дня сироп был обнаружен во время проверки, и Ханна была уволена за предполагаемую кражу. В 14 лет она устроилась на фабрику Jute AG в Нойфельде, еще один небольшой городок в Бургенланде. С тремя другими детьми такого же возраста она работала на промышленной очистительной машине, используемой в обработке материалов. Однако после забастовки в связи с «мошенничеством с зарплатой» она снова оказалась на улице. В 1907 году Ханна вместе со старшим братом Юлиусом отправилась в поисках работы в Вену.
Участие в рабочем движении в Вене В Вене, через своего брата, она познакомилась с чешской семьёй, которая устроила её на первую работу в городе. Отец семейства был членом профсоюза: ему удалось устроить Ханну на работу в Jute AG на заводе в Флоридсдорфе, растущем промышленном квартале за рекой к северу от основной части города (фабрика была дочерним предприятием нойфельдской, с которой Штурм ранее уволили). В Флоридсдорфе она впервые познакомилась с бастро набиравшим мощь рабочим движением. 15 марта 1908 года Ханна Штурм вступила в Социал-демократическую партию. 8 марта 1910 года она присоединилась к профсоюзу. По совету и при поддержке товарищей по партии она научилась читать и писать.
В 1911 году в Вене прошла всеобщая забастовка. Ханна Штурм приняла участие в большой демонстрации на Рингштрассе. Полиция применила силу для разгона демонстрации. Штурм распространяла среди рабочих листовки и поэтому получила мощный удар в лицо, из-за чего глаза налились кровью. Участие в демонстрации также привело к потере работы в Jute AG и новому периоду безработицы.
Материнство и война После рождения 7 октября 1912 года дочери Терезии Штурм подверглась дискриминации, традиционно сопровождавшей незамужних матерей-одиночек. Во время Первой мировой войны она получила работу на военном заводе в Блумау (Маттерсбург), к югу от Вены. В августе 1916 года её арестовали по обвинению в саботаже и некоторое время держали в следственном изоляторе. Утверждалось — и почти наверняка так оно и было — что Штурм вместо взрывчатого вещества наполняла снаряды снарядов. В конце концов, дело дошло до суда и было прекращено за недостатком улик. Штурм нашла другую работы. Почти все деньги она отсылала матери Анне, которая присматривала за двумя её дочерьми. Отец девочек погиб на войне. Младшая, Релли, умерла в венской больницев 1919 году. Штурм принимала участие в подготовке к Январской стачке 1918 года за улучшение условий для трудящихся женщин и против войны. В результате она снова была арестована, но на этот раз быстро вышла на свободу из-за слабых доказательств.
133 советских дня Стремительный развал империи в октябре-ноябре 1918 года привёл к тому, что Венгрии отделилась от Австрии, а Бургенланд стал пограничной областью. Поскольку в документах Ханна Штурм была записана как бургенландская хорватка, в Вене её признали иностранкой, и ей пришлось вернуться на родину. Она была сторонником Венгерской советской республики, провозглашенной Белой Куном 21 марта 1919 года. Поддержка выражалась в практической деятельности: Штурм работала в качестве курьера, доставлявшего в предварительно назначенное место значительных суммы денег, которые были собраны для венгерской Красной Армии. Однажды она была замечена сотрудниками полиции, которые задержали её и доставили в Залаэгерсег. Через три дня ей удалось сбежать, но при переходе границы в Нейфельде её узнали и снова арестовали. Штурм была закрыта в зале ожидания вокзала. Ей удалось незаметно вылезти в окно и через поля пробраться в Эбенфурт, который на тот момент был австрийским.
Венгерская советская республика прекратила существование в условиях иностранной военной интервенции в начале августа 1919 года. Штурм занялась организацией нелегального пересечения границы для лидеров республики. Одни из них был Бела Кун. Он прятался в квартире Штурм три дня, не раскрывая личности, но открыл секрет перед уходом.
Межвоенный период В августе территория, включающая современный Бургенланд, перешла из состава Вернгрии в Австрию, после чего обе страны были международно признаны отдельными независимыми государствами. Штурм смогла, наконец, без препятствий вернуться домой в Нойфельд. Она нашла работу на джутовой фабрике, вскоре став членом совета рабочих. В послевоенные годы она продолжала активную политическую деятельность. Одной из проблем для неё стали хорватские работницы из католической общины, которых работодатель использовал в качестве штрейкбрехеров. Как утверждает один из источников, Ханне Штурм удалось пробудить в женщинах сознательность и солидарность с бастующими.
В 1924 году Ханна Штурм посетила Москву в качестве австрийского делегата международной конференции Коминтерна. Она встречалась с известными политическими активистами из разных стран: товарищи, с которыми она делилась мнениями, были Сунь Ятсен и его молодая жена, с которой, как Штурм позже писала, она обсудила на немецком языке целый ряд вопросов, которые выходили за рамки политики. Была также встреча с Белой Куном, который «сразу её узнал». В это время в Австрии в 1925 году прошло две крупные забастовки женщин, требовавших повышения заработной платы, и по возвращении домой из Москвы Штурм не смогла найти работу. Она немедленно приступила к организации безработных в районе, став председателем комитета безработных в Айзенштадте, столице Бургенланда, хотя в личном плане, при ограниченной финансовой поддержке, она находилась в крайне стеснённых обстоятельствах. Также Штурм оказалась в конфликте с руководством СДП. Председатель партии, Отто Бауэр, даже высказал по этому поводу каламбур: «Wir lassen uns die Sturm nicht über den Kopf wachsen» ().
В 1925 году (по другим источниам, в 1927), в контексте продолжающихся разногласий, Штурм была исключена из Социал-демократической партии. Такой исход она восприняла как возможность присоединиться к Коммунистической партии Австрии. Она по-прежнему не могла найти работу в Бургенланле, где о её политической деятельности, видимо, знали все фабриканты, поэтому в 1929 году вместе с повзрослевшей дочерью Терезией она уехала в Бремен в Германии, где ониних нашли работу на текстильной фабрике. Германия в это период переживала поличтиескуб поляризацию: в совет рабочих, где работали Штурм, было израрано 12 из 15 представителей от коммунистов, в чём сыграла роль и деятельность Ханны. Вскоре после этого мать и дочь были изгнаны из Германии.
По возвращении в Бургенланд начался новый период безработицы. В 1930 году Ханна и Терезия по программе обмена вместе с группой шахтёров уехала в Москву. Полгода спустя они обе оказались в качестве инструкторов на текстильной фабрике «Работница» в Ленинграде, где по три смены в день обучали стажёров и других молодых рабочих обслуживанию прядильных машин.
Возвращение в Австрию Осенью 1932 года партия отозвала Ханну Штурм обратно в Австрию. Терезия осталась в Советском Союзе, поступила в Ленинградский университете, где изучала народное хозяйство. Она также занималась бумажной работой в международными матросском клубе, где познакомилась со своим будущим мужем, немецким моряком, за которого вышла замуж в 1932 году. Впоследствии её муж был арестован, вероятно, из-за отказа принять советское гражданство, и пропал. Год спустя под арест попала и сама Терезия.Она провела в заключении 18 лет, жила в Уктинском районе Коми. Здесь встретила своего второго мужа-югослава, с которым в 1957 году перебралась в Югославию.
Фашистское правительство пришло к власти в Австрии в 1934 году и, воодушевленное событиями в Германии, быстро превратило страну в пост-демократическую диктатуру. Источники по большей части умалчивают о политической деятельности Ханны Штурм в конце 1930-х годов. Известно, что она четыре раза задерживалась властями в период между 1933 и 1937 на срок от четырех до двадцати четырех дней. В этот период она была исключена из Компартии Австрии, хотя не ясно, случилось ли это до или после того, как партия была запрещена. В любом случае, она оставалась членом КПСС.
Лихтенбург и Равенсбрюк В марте 1938 года Австрия была объединена с нацистской Германией. Репрессии известных антифашистов становились всё более систематическими. В том же месяце Штурм была снова арестована, на этот раз гестапо. В июне 1938 года её поместили в концентрационный лагерь Лихтенбург в центральной Германии, между Лейпцигом и Берлином. Она болела, но выздоровела, и создала небольшую группу ремонтников — так называемую «Штурм-колонну», занимавшуюся починкой лагерного оборудования, чем заслужив расположение со стороны охранников, которые разрешали проходить для срочного ремонта в разные части лагеря, а заключённые пользовались случаем, чтобы украсть еду. Менее года спустя, в мае 1939 года, концлагерь Лихтенбург был закрыт, женщин-заключенных перевели в концентрационный лагерь Равенсбрюк, к северу от Берлина. Малочисленные сведения из источников позволяют предположить, что Штурм не была сломлена системой. Её характеризовали как «австрийскую коммунистку и мастера на все руки, способную учить других, как строить заборы, забивать гвозди и ломать замки», а затем, немного неожиданно, «вести дискуссии о романе Л. Н. Толстого „Война и мир“… в задней части блока 13. …[книга] вызвала отвращение, поскольку Ханна нашла её в отхожем месте». В Равенсбрюке она продолжала руководить «Штурм-колонной» и считалась руководством «надёжным заключённым». В 1941 году её направили в качестве домашней прислуги к Вальтеру Зонтагу, лагерному врачу. Позже Штурм вспоминала, как при ней Зонтаг бил свою жену, будучи слишком пьяным, чтобы заметить или считать важным присутствие посторонних.
После войны 30 апреля 1945 Ханна Штурм освободилась из концлагеря. И более десяти лет потребовалось, прежде чем её дочь и четырех внука, которых выпустили из СССР, снова с ней встретились. Первоочередной задачей стало простое выживание. Она вернулась в Бургенланд. Никакой помощи бывшим заключённым концлагерей до 1948 года не оказывалось, и в первые послевоенные годы Штурм находилась в тяжелом материальном положении. Как представитель этнического меньшинства, бургенландских хорватов, она оставалась как бы посторонней в новой Австрии, находящейся под оккупацией. В это время Штурм боролась с болезненным прошлым: реалии концлагеря возвращались к ней во сне.