«Портрет юро́дивой Ксе́нии Петро́вой» (или «Портрет Ксе́нии Петербу́ргской») — предполагаемый портрет юродивой Ксении Петербургской, канонизированной Русской православной церковью на Поместном соборе в 1988 году, работы неизвестного художника. Ксения Петрова родилась около 1730 или 1731 года и скончалась не позднее 1806 года. В соответствии с церковным преданием, после достижения совершеннолетия она стала супругой придворного певчего . После его смерти Ксения пожертвовала свой дом одной из подруг, одевалась в одежды мужа и отзывалась на его имя.
Портрет входит в коллекцию Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Искусствоведы считают портрет прижизненным изображением юродивой, но допускают, что он мог быть написан вскоре после смерти Ксении (около 1806 года). Художник в этом случае мог написать его по личным впечатлениям (или по описаниям тех, кто видел Ксению Блаженную).
Реставрация и открытие картины привлекло внимание крупных российских средств массовой информации. Научный сотрудник отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа Дмитрий Гусев написал небольшой научно-популярный очерк, посвящённый картине. Он отмечал, что данный портрет не вписывается в иконографию Ксении Блаженной, а достоверных изображений святой, которые были бы написаны с натуры, до этого портрета выявлено не было. По информации хранителя фонда живописи Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа Юрия Юрьевича Гудыменко, данный портрет позднее был атрибутирован как портрет блаженной .
Изображение на портрете Святая Ксения изображена неизвестным художником погрудно и анфас. На ней светлая рубаха свободного покроя из домотканой материи. На груди у Ксении крест. Тёмные волосы зачёсаны назад. Художник не прорисовывал детали. Грубоватость линий и композиционная простота, с точки зрения научного сотрудника Эрмитажа Дмитрия Гусева, свидетельствуют, что портрет был выполнен непрофессиональным художником. Он относил портрет к образцам наивного искусства. Во взгляде Ксении Гусев отмечал строгость и доброту. «Воспалённые покрасневшие веки — следствие бессонных ночей, проводимых подвижницей в молитве, трудах и покаянии; обветренное, покрытое морщинами лицо свидетельствует о бесприютной жизни вне постоянного крова, под открытым небом».
Смысловым центром композиции является крест на груди святой. Крест был несколько раз переписан и поэтому не может быть сопоставлен с какими-либо образцами своего времени. По мнению Гусева, он подчёркивает, что на картине не простая нищенка, а женщина, совершающая христианский подвиг. На это же указывают особенности изображения лица Ксении: в нём нет признаков безумия, ощущаются «спокойствие, твёрдость и при этом смирение».
История «Портрета юродивой Ксении Петровой»
Портрет до поступления в Государственный Эрмитаж
Судьба картины до 1930 года неизвестна. Современники Ксении Блаженной не знали о существовании портрета. Свидетельством этого искусствоведы считают множество рисунков XIX века, на которых внешность блаженной отличается от внешности женщины, изображённой на эрмитажном портрете. Все рисунки этого времени были посвящены повседневной жизни Ксении: на них она носит кирпичи или гоняет детей палкой.
Искусствоведы единодушны в убеждении, что портрет находился до поступления в музей на Смоленском православном кладбище. В архиве Государственного Эрмитажа хранится дело об осмотре специалистами и взятии на учёт для последующей передачи в Эрмитаж предметов из церкви Смоленской иконы Божией Матери. Осмотр проводился в 1922 году, когда портрет, вероятно, находился на этом кладбище, но среди перечисленных в деле объектов он отсутствует.
Первое упоминание о портрете относится к 1930 году. Сотрудник Государственного Русского музея , считавшийся знатоком церковного искусства, в прошлом — послушник в Александро-Невской лавре, обнаружил портрет на территории Смоленского православного кладбища в Ленинграде. В круг обязанностей Морозова входило изучение кладбищ с целью выявления произведений искусства. Дмитрий Гусев предположил, что портрет мог находиться во второй церкви кладбища (до января 1930 года действовала также Воскресенская церковь), в одном из служебных корпусов или в часовне Ксении Блаженной. Каталог выставки произведений русского портретного искусства в Выборге содержит утверждение, что портрет не мог находиться ни в помещении церкви Смоленской Божьей Матери, ни в каменной часовне. Предположительно, он находился в одном из служебных помещений кладбища. Были обнаружены следы копоти. Это указывает, что перед картиной стояла свеча или лампада. Портрет, вероятно, был помещён под стекло, специально для него была изготовлена рама. Судя по раме, стеклу и реставрациям, проведённым до поступления в музей, портрет бережно хранили и за ним ухаживали.
На «Портрете юродивой Ксении Петровой» заметны последствия нескольких проведённых реставрационных работ (после поступления в Эрмитаж портрет был единственный раз отреставрирован в 2016 году): авторский холст был дублирован на новый, в местах утрат красочного слоя заметны следы тонировок. По мнению комиссии сотрудников Эрмитажа, обследовавших полотно, было проведено три или четыре реставрации. Поздними на портрете, в частности являются прописи креста, скул, волос, одежды. Когда произведение было подвергнуто дублированию, то использовался старый подрамник, но нагели, предназначенные для глухого крепления, были заменены на клинья. Крепление нагелями применялось в конце XVIII — начале XIX веков. По предположению реставраторов, в 1930-е годы устаревшие клинья подрамника были заменены на новые. В процессе одной из реставраций подрамник был перевёрнут (отверстие одной из находящихся в настоящее время внизу подрамника полос до этого использовалось для подвешивания портрета). Рама представляет собой соединение нескольких деревянных полос. В неё было вставлено стекло, которое имеет более позднее происхождение. С задней стороны рамы прикреплена картонка, приклеенная, предположительно, в 1930-е годы. На ней наклеена фотография собора Святого Марка в Венеции.
В 1930 картина поступила в Историко-бытовой отдел Государственного Русского музея (портрет был внесён в Книгу поступлений музея только в марте 1931 года), она числилась в составе коллекции Государственного музея этнографии в Ленинграде, который тогда входил в состав Русского музея. Предполагается, что тогда она была в очередной раз отреставрирована, дублирована и наложена на картон. Рукой Фёдора Морозова на картоне было написано с обратной стороны (с сохранением орфографии и пунктуации оригинала):
Ксения Блаженная / Достав Смоленск кладб / Морозовым 26 / IX 1930 г.
Полотно в собрании Эрмитажа Картина была внесена в инвентарную опись Государственного Эрмитажа в 1941 году, когда была передана в него из Государственного музея этнографии, под названием «Портрет „блаженной“ Ксении Григорьевой» (на официальном сайте Государственного Эрмитажа стоит другая дата, которая вступает в противоречие с инвентарной описью, — 1946 год). При этом была допущена неточность в имени Ксении Григорьевны Петровой, её отчество было превращено в фамилию. Картина была приписана авторству неизвестного художника и датирована концом XVIII — началом XIX века. В частности, к первой трети XIX века относится грунт, использованный художником, рама картины и конструкция подрамника.
Последняя реставрация портрета проводилась сотрудниками Государственного Эрмитажа: в 2016 году живописного слоя , а рамы — в том же году мастером М. К. Васильевым.
Картина в настоящее время находится в коллекции Государственного Эрмитажа. Техника исполнения картины — масляная живопись по холсту. Размер 60 х 37 см. Инвентарный номер в собрании музея — ЭРЖ-653. Картина была впервые представлена широкой зрительской аудитории в публичной зоне реставрационно-хранительского центра Эрмитажа «Старая деревня» (здесь она находится в постоянной экспозиции) и на выставке «Портретная живопись в России XVIII — начала XX века» в Выборге (филиал музея «Эрмитаж-Выборг») в 2017—2018 годах.
Проблема датировки портрета Уже в инвентарной описи Государственного Эрмитажа, составленной при поступлении произведения искусства в музей, портрет датирован концом XVIII — началом XIX века.
Исследование конструктивных частей картины помогло снять сомнения в датировке портрета. Особенности конструкции рамы (скосы лицевой стороны) и приёмы работы мастера, с точки зрения реставраторов, позволяют датировать её первой третью XIX века. Рама была сделана после написания портрета, поэтому время её изготовления принято ими за верхнюю границу датировки картины. Возможно, до изготовления рамы портрет уже существовал значительное время. Перед нанесением грунта на холст был нанесён животный клей, затем он был покрыт растворённой в масле смолой, к ней было добавлено соединение мышьяка в качестве антисептика. Грунт красно-коричневого цвета и состоит из красного болюса, свинцовых белил, мела, небольшого количества гипса и жжёной кости. В грунте содержится кварцевый песок и измельчённое прозрачное стекло. В грунте обнаружены соединения марганца. Он был неоднородно перемешан. Поверх него был нанесён тонкий слой имприматуры (смесь красной охры и свинцовых белил) красно-коричневого цвета. Грунт тщательно втёрт в холст, тонкий, плотный, поверхность тщательно выровнена. Такие грунты, имеющие красно-коричневый цвет применялись в России в конце XVIII века. Таким образом, анализ состава грунта подтверждает гипотезу о раннем происхождении портрета.
В 2016 году было проведено технологическое исследование картины. Экспертиза портрета была осуществлена в Лаборатории физико-химических исследований материалов Государственного Эрмитажа заведующей и старшим научным сотрудником отдела научно-технологической экспертизы И. А. Григорьевой. Были произведены микроскопические, микрохимические, количественные энергодисперсионные микроанализы, инфракрасная Фурье-микроспектроскопия и Рамановская микроспектроскопия. В исследовании портрета также принимали участие Н. В. Малиновский, М. К. Васильев, В. А. Градов, А. И. Бантиков, И. Б. Пермяков и В. А. Коробов — сотрудники Отдела научной реставрации и консервации Государственного Эрмитажа. Технологическое исследование картины также подтвердило датировку картины концом XVIII или началом XIX века. Искусствоведы сочли портрет прижизненным изображением юродивой, но допустили, что он мог быть написан и после смерти Ксении (около 1806 года). Художник, в этом случае мог написать портрет по личным впечатлениям (или по описаниям тех, кто видел Ксению).
Дмитрий Гусев утверждал: «не вызывает сомнения, что данный портрет написан на основе реальных впечатлений художника». Он, однако, далее писал, что «предполагать существование прижизненного изображения нужно очень осторожно, хотя такую возможность исключать нельзя». Возраст женщины на полотне соответствует возрасту Ксении Блаженной в это время (Ксения скончалась не позже 1806 года).
Портрет Ксении и её иконография
Традиционная иконография Ксении Блаженной Существует не менее девяноста различных видов изображения Ксении Петербургской, что, по мнению кандидата философских наук Владимира Синкевича, делает её иконографию одной из наиболее разнообразных среди святых, прославленных в чине блаженных. Наиболее распространёнными изображениями святой являются портреты в рост на фоне храма: она обычно одета в солдатскую шинель, с посохом в руках или в молении. Существуют иконы с житийными клеймами. Иконография Ксении складывалась под влиянием рисунков художников XIX века. Часть этих рисунков приводятся в книге В. А. Синкевича. Чаще всего они являются сценами жития блаженной: святая молится в поле, она ходит в ветхой одежде по улицам, мальчишки дразнят её за странный вид.
Отличия изображения святой на портрете