Баин-Цаганское сражение, или Сражение у горы Баин-Цаган, или Баин-Цаганское побоище — встречное сражение между советскими и японскими войсками в ходе конфликта на реке Халхин-Гол, происходившее 2—5 июля 1939 года. Первое крупное танковое сражение в истории Красной Армии. Окончилось победой советских войск.

План японского командования К середине июня 1939 года обстановка в зоне конфликта в целом стабилизировалась, хотя обе стороны и периодически атаковали друг друга, а в воздухе шли крупномасштабные воздушные бои. Линия фронта проходила вдоль реки Халхин-Гол, местами непосредственно по руслу реки, в ряде мест советские войска удерживали крупные плацдармы на восточном берегу реки. Для перелома ситуации в штабе Квантунской армии был разработан план операции под названием «Второй период номонханского инцидента».

Японское командование планировало сильной ударной группировкой переправиться через Халхин-Гол на северном участке фронта у горы Баин-ЦаганЧасто встречается написание наименования Баян-Цаган. (гора находилась на западном берегу Халхин-Гола) и выйти с севера в тыл советско-монгольских частей. Одновременно с этим сковывающая группа должна была атаковать противника на восточном берегу реки. В результате планировалось окружить и уничтожить советско-монгольские части в районе Халхин-Гола. В операции были задействованы 23-я пехотная дивизия полностью, 2 пехотных полка 7-й пехотной дивизии, кавалерийская дивизия Маньчжоу-го, два танковых, артиллерийский и инженерный полки.

Для форсирования Халхин-Гола была создана ударная группа под командованием генерал-майора Коити Кобаяси: 23-я пехотная дивизия почти в полном составе части (71 и 72-й пехотные полки, батальон 64-го пехотного полка, 23-й разведывательный отряд, 23-й инженерный полк, 13-й полк полевой артиллерии), а также 26-й пехотный полк 7-й пехотной дивизии, 1-й отдельный полк полевой артиллерии. Группа имела задачу переправится на западный берег Халхин-Гола и выйти в тыл советско-монгольским частям.

Сковывающая группа (командующий — командир 1-й механизированной бригады генерал-лейтенанта Масаоми Ясуока) включала в себя 3-й и 4-й танковые полки, 64-й пехотный полк (без одного батальона) и 28-й пехотный полк (оба из состава 7-й пехотной дивизии), дивизион 13-го полка полевой артиллерии, 24-й инженерный полк из состава 7-й пехотной дивизии, кавалерийская дивизия армии Маньчжоу-го.

Руководство операцией было возложено на командира 23-й пехотной дивизии генерала Мититаро Комацубару. Под его командованием находилось 21 953 японских солдат, около 2 000 человек маньчжурской кавалерии, 124 орудия (из них 32 противотанковых) и 87 танков.

Японцы исходили из ошибочных данных, что в предполагаемом месте форсирования находятся только монгольские части, а советские войска готовятся к отходу с восточного берега Халхин-Гола на западный.

Бои на восточном берегу реки 2—3 июля 1939 года 29 июня части сковывающей группы Ясуока начали выдвижение на исходный рубеж. Утром 2 июля части 64-го японского пехотного полка атаковали позиции советского 149-го мотострелкового полка (командир майор И. М. Ремизов) на восточном берегу Халхин-Гола. Сначала им удалось незначительно продвинуться вперёд, но затем японцы попали под сосредоточенный огонь орудий двух советских артиллерийских полков (175-й и 185-й) с левого берега Халхин-Гола. Практически весь день японцы провели под советским огнём и только в 20:00 2 июля 3-й и 4-й японские танковые полки (41 и 45 танков соответственно) пошли в атаку. Поддерживающий танкистов 64-й пехотный полк сразу отстал от танков, залёг под советским огнём и так и не сумел помочь своим танкам. Около 2 ночи часов 3 июля генерал Ясуока отдал приказ танкистам отойти на исходные позиции. Максимальное продвижение японцев в этот день составило 2-3 километра. Японцы признали потерю в 1 танк, 23 убитых и 10 раненых, заявив об уничтожении 4 артиллерийских батарей, 7 противотанковых орудий, 10 бронемашин, 5 миномётов и 150 человек. Советское командование заявило о более чем 10 подбитых японских танках и 1 захваченном исправном танке. Позднее в мемуарах число японских потерь значительно вырослоВ мемуарах И. И. Федюнинского «На Востоке» (М., Воениздат, 1985) – в этот день уничтожено 30 японских танков)..

Операции на западном берегу ночью 2 и утром 3 июля Командование советского 57-го особого корпуса (командир комдив Г. К. Жуков) предполагало переход японцев в наступление, но не вскрыло сосредоточение японских группировок и направление их главного удара. Получив данные об атаке группы генерала Ясуоки, Жуков решил, что началось ожидавшееся им японское наступление. Он принял решение нанести по группе Ясуоки фланговый удар.

Для этого были выделены почти все имеющиеся резервы. Получили приказ о марше в район боя 9-я мотоброневая бригада, 11-я танковая бригада, 24-й мотострелковый полк, 7-я мотоброневая бригада. С ними должна была взаимодействовать занимавшая оборону в районе Баин-Цагана 6-я кавалерийская дивизия МНРА. В ночь на 3 июля советские войска были подняты по тревоге и начали марш, им предстояло пройти от 70 до 120 километров.

Отдавая эти приказы, Жуков не знал, что в 3:15 3 июля первые части японцев начали переправу через Халхин-Гол и к утру закрепились на горе Баин-Цаган на западном берегу реки, взяв под свой контроль с неё значительную часть территории и фактически нарушив оборону советско-монгольских войск на западном берегу Халхин-Гола. Был построен понтонный мост через реку, по которому в первую очередь стала переправляться противотанковая артиллерия. В течение дня на западный берег было переправлено около 8 000 японских солдат и офицеров, не менее 30 артиллерийских орудий, несколько бронемашин, автотранспорт (танки не переправлялись из-за просчёта генерала Комацубары — уже в ходе переправы оказалось, что наведённый понтонный мост вес танков не выдерживает, а бродов через реку Халхин-Гол в этом районе нет, река для переправы танков по дну очень глубока).

На рассвете 3 июля внезапно для себя на японцев напоролся 15-й кавалерийский полк 6-й кавалерийской дивизии МНРА, который выполнял приказ Жукова и двигался по дороге через гору Баин-Цаган в район южнее неё на место предполагаемой встречи с советскими бронетанковыми частями. Усилив полк бронедивизионом, командир монгольской дивизии приказал атаковать японцев, но атака была сорвана японской авиацией — кавалеристы были рассеяны по степи с потерями. Советское командование о всех этих событиях не знало.

Битва у горы Баин-Цаган днём 3 июля

Прелюдия Информация об японском прорыве на западный берег была получена случайно: около 7 часов утра 3 июля отряд советской 8-й мотоброневой бригады столкнулся с японским разведотрядом южнее горы Баин-Цаган, атаковал противника и обратил в бегство, уничтожив 4 японских бронемашины. Экипаж одной из них был захвачен в плен, где пленные рассказали о ночной переправе, но не сообщили о численности переправившихся войск.

Получив доклад об этом, Г. К. Жуков немедленно перенацелил двигающиеся к Халхин-Голу бронечасти на атаку японского плацдарма. При этом было неизвестно, какие силы переправились на западный берег, и Жуков полагал, что за столь короткий срок японцы не успеют создать прочной обороны. Поэтому было приказано атаковать по мере подхода каждого подразделения к плацдарму. Разведки японцев не производилось.

Дальнейшие события происходили так:

около 8:15 3 июля часть сил 2-го танкового батальона 11-й танковой бригады (8 танков) командованием старшего лейтенанта Филатова атаковали позиции 71-го пехотного полка японцев. Потери японцев — одно противотанковое орудие. Потери советских войск — уничтожено 2 танка БТ-5, остальные 6 танков подбиты, убиты 6 танкистов (в том числе и сам Филатов), 4 ранено, 1 пропал без вести;

около 8:45 атакуют остальные силы 2-го танкового батальона 11-й танковой бригады (командир батальона капитан К. Н. Абрамов) и снова неполным составом — 8 танков БТ-5 ему было приказано выделить для переправы на восточный берег. В атаку пошли 15 танков БТ-5 и 5 огнемётных танков ХТ-26. Танкисты несколько раз ходили в атаку против 71-го японского пехотного полка и остановили его продвижение к главной переправе советских войск через реку, но ценой больших потерь: сгорело 7 танков БТ-5 и 5 танков ХТ-26, подбито 2 танка БТ-5, 12 человек убито и 9 ранено.

Получив доклад об этих боях и поняв наконец-то из него, что на западном берегу действует уже крупная группировка японцев, Жуков решительно развернул против неё все бывшие в его распоряжении силы, приказав ударом 11-й танковой бригады с севера, 24-м мотострелковым полком с северо-запада и запада и 7-й мотоброневой бригадой с юга окружить и уничтожить противника. Атака назначена на 11 часов 3 июля. План был решительный и смелый, но имел два существенных изъяна: первый — расположение японских позиций установить так и не удалось, второй — совместный удар в назначенное время был неосуществим в принципе (получившие приказ части находились на разном расстоянии от исходных рубежей и им совершенно не выделялось время на подготовку атаки). В результате всё дальнейшее сражение вылилось в серию разрозненных советских атак.

Первая атака 1-й танковый батальон (44 танка БТ-5, командир майор Г.М. Михайлов) 11-й танковой бригады (командир бригады комбриг М.П. Яковлев) развернулся в боевой порядок и пошёл в атаку с северо-запада к 11:30. Не имея сведений о противнике, Яковлев приказал атаковать на больших скоростях (45—50 км/ч), чтобы избежать прицельного огня японской артиллерии. Батальон ворвался на передний край японцев и несколько часов вёл бой, уничтожая противника огнём и гусеницами. Не поддержанный своей пехотой и артиллерией, к 16:00 батальон вышел в район сбора. Потери составили 20 сожжённых танков.

Примерно в это же время с запада атаковал 3-й танковый батальон этой же бригады (50 танков БТ-5, командир капитан С.В. Канавин). Японская оборона была прорвана, отдельные советские танки даже выходили на рубеж прямого выстрела к японской переправе, но без поддержки пехоты в глубине японской обороны несли большие потери. Против танкистов были брошены в бой 26-й, 64-й и 72-й пехотные полки японцев. К 15:00 батальон вышел из боя. Сгорело 20 танков, было подбито 11, 10 человек убито и 23 пропало без вести.

Эта танковая атака произвела большое впечатление: по докладу одного из японских офицеров, он был атакован сотнями танков, насчитал 500, потом сбился со счёту и доложил, что в атаку идут не меньше 1000 советских танков.

Вторая атака Пока шёл этот бой, командир 6-й кавалерийской дивизии МНРА полковник Л. Дандар сумел привести в порядок 15-й кавалерийский полк своей дивизии и около 12 часов этот полк вновь перешёл в атаку. Атака оказалась неудачной — артиллерийским огнём и авиацией противника полк вновь был рассеян по полю. Более успешно действовал броневой дивизион 6-й монгольской кавалерийской дивизии, который ходил в атаку на японцев противника самостоятельно и затем совместно с танками 11-й танковой бригады. Потери этого бронедивизиона составили 5 бронемашин.

Также около 12 часов японские части с юга самостоятельно атаковал бронедивизион 8-й монгольской кавалерийской дивизии. Его потери составили 3 бронемашины.

Третья атака Подразделения 24-го мотострелкового полка (майор И. Федюнинский) во время марша сбились с пути и смогли перейти в атаку только в 13:00. Вслед за полком вдоль берега реки Халхин-Гол японцев атаковали основные силы 6-й кавалерийской дивизии МНРА (без 15-го кавполка). Эти части несколько часов вели бой, сковав большие силы японцев.

Четвёртая атака