«Нерв» — посмертный сборник стихотворных текстов Владимира Высоцкого, первое официальное издание его произведений в книжном варианте. Впервые выпущен в Москве издательством «Современник» в 1981 году тиражом 55 тысяч экземпляров. Составителем сборника стал Роберт Рождественский, внёсший во многие тексты смысловые изменения. Впоследствии книга неоднократно переиздавалась различными издательствами. Начиная со 2-го издания (1982) сборник содержал примечания к текстам за авторством А. Е. Крылова (начиная с 5-го издания им же проделаны текстологические исправления).
Обстоятельства появления Владимир Высоцкий скончался 25 июля 1980 года. В центральной советской прессе его смерть была освещена крайне скупо: краткие сообщения появились лишь в одной центральной («Советская культура») и одной московской («Вечерняя Москва») газетах. Однако после появления в газете «Советская Россия» 31 августа статьи Аллы Демидовой «Таким запомнился» (о Высоцком как театральном актёре) негласный запрет на упоминание его творчества как поэта и певца тоже был постепенно отменён. В «Литературной газете», а затем в той же «Советской России» появились подборки стихотворных текстов Высоцкого, легче всего прошедших цензуру. В декабре 1980 года впервые в СССР вышел диск-гигант с его песнями.
В 1981 году в Нью-Йорке (США) издательством «Литературное Зарубежье» был выпущен сборник «Владимир Высоцкий. Песни и стихи» (составитель Аркадий Львов). Возможно, это обстоятельство ускорило появление первого в СССР официального сборника поэзии Высоцкого: книга, получившая название «Нерв», была подписана к печати 10 сентября 1981 года и сдана в набор в издательстве «Современник» шесть дней спустя (сам по себе случай, когда издание подписывалось в печати ещё до сдачи в набор, отмечается как большая редкость — обычно происходило наоборот, а порой даже уже готовый набор уничтожался, так и не дойдя до печати). Издание вышло в серии «Новинки „Современника“». Составителем сборника выступил поэт Роберт Рождественский, в то время секретарь Союза писателей СССР; возможно, его официальный статус также способствовал скорейшему изданию этой книги.
Первое издание Первое издание «Нерва» официально выпустили тиражом 55 тысяч экземпляров. Нет единого мнения о том, соответствовала ли эта цифра реальности. А. и М. Ляховы пишут, что весь тираж был напечатан, при этом выпуск осуществлялся двумя разными заводами (соответственно 25 и 30 тысяч экземпляров). По данным Виктора Бакина, были выпущены только 25 тысяч экземпляров; при этом есть и информация противоположного характера — что в волгоградской типографии, бывшей одним из двух предприятий, печатавших тираж, были при негласной поддержке городского руководства отпечатаны неучтённые экземпляры, ушедшие местному партийному активу и коллекционерам.
Первый «Нерв» предварялся вступительной статьёй составителя — Роберта Рождественского — и включал в себя 129 произведений Высоцкого. Согласно аннотации, в книгу «вошли произведения широко известные, а также публикующиеся впервые», однако в действительности в СССР впервые публиковалось более сотни из включённых в неё текстов. Все произведения распределены составителем по десяти разделам, за исключением одного — «Песня певца у микрофона», вынесенного отдельно, как программное. В книге имелся также раздел кратких примечаний — главным образом о том, для какого спектакля или фильма написана та или иная песня — и раздел «Кратко об авторе» объёмом 13 строк. На четвёртой странице обложки разместили фотографию Высоцкого работы В. М. Мурашко, но автора не указали. Книга имела небольшой формат (107 × 165 мм) и печаталась в мягкой обложке.
При подготовке издания во многие тексты Высоцкого были внесены изменения. В некоторых случаях текст меняли по чисто цензурным соображениям, в других же составитель — а по мнению А. Е. Крылова, и редактор издательства «Современник» Виталий Мухин — исправляли или даже отвергали тексты, исходя из собственной эстетической оценки. Так, песня «Слухи» («Сколько слухов наши уши поражает…») не вошла в сборник с пометкой «схематично», «Марафон» — с пометкой «поверхностно», «Мы взлетали, как утки…» («Лётчик-испытатель») — «очень рыхло». С пометкой «низкий художественный уровень» отвергли «Давно смолкли залпы орудий…» и «Вот в набат забили…», комментарий «нет — по идейным причинам» стоит в рабочих материалах издания рядом с текстами песен «Наши помехи эпохе под стать…» и «Утренняя гимнастика». Стихотворение «Солнечные пятна» («Шар огненный всё просквозил…»), прошедшее первоначальный отбор, затем было отвергнуто из-за просматривающегося смыслового ряда, в который входят Сталин с одной стороны и Гитлер и Мао с другой.
Неприятие редакторов вызвали также строки «Нам давая видимость свободы» в стихотворении «Енгибарову — от зрителей» и «Ушли года, как люди в чёрном списке» в «Песенке плагиатора». «Низкая» лексика была вымарана из патриотического в других отношениях текста «Высота» («Вцепились они в высоту как в своё…») — вместо строк «А мы все лезли толпой на неё, || Как на буфет вокзальный» в сборник вошло «Но снова мы лезли, хрипя, на неё — || За вспышкой ракеты сигнальной». Среди других существенных изменений (видимо, по мнению редакторов, улучшавших тексты): в «Песне певца у микрофона» не повторяется рефрен «Бьют лучи от рампы…»; кроме того, в его второй строке слово «лупят» заменено на «светят»; стихотворение «Две просьбы» укорочено — выброшена первая часть, начинающаяся со слов «Мне снятся крысы, хоботы и черти» и легко увязываемая с адресатом стихотворения — художником-диссидентом Михаилом Шемякиным; в сборнике стихотворение начинается со слов «Чту Фауста ли, Дориана Грея ли…»; слова «вперёд и вниз» в песне «Чёрное золото» заменены на «вперёд и вглубь»; в стихотворении «Я не люблю» вместо «Я также против выстрелов в упор» стоит «Но если надо, выстрелю в упор» (Виктор Бакин цитирует мнение, что это «вставка» от Рождественского; в то же время А. и М. Ляховы отмечают, что последний вариант взят из ранней версии самого Высоцкого, написанной для спектакля «Свой остров», но позже переосмысленной и переделанной уже под себя); в тексте, впоследствии известном как «Разведка боем», первая строка «Я стою́, стою спиною к стро́ю» изменена на «Я стою, и все стоят, построясь». Это в свою очередь вызвало необходимость в изменении рифмы, и «разведку боем» сменил «глубокий поиск» — принципиально другой вид разведывательных мероприятий. Кроме того, оказалась утеряна логика слов «стою к нему лицом» в концовке песни; в «Балладе о борьбе» сделана обессмысливающая текст замена «Краткий век у забав — столько боли вокруг…» на «Краткий век у забав — столько воли вокруг…», переставлены местами две последних строфы; в тексте песни «Он не вернулся из боя» также сделана обессмысливающая замена «Нынче вырвалась, будто из плена, весна» на «Нынче вырвалось — будто из плена весна».
В общей сложности текстологи впоследствии насчитали в первом издании «Нерва» на 129 текстов более 400 ошибок и искажений.
Реакция В открытой продаже первое издание «Нерва» не появлялось, и даже на чёрном рынке достать его было невозможно. Ходили разговоры, что оно «ушло по обкомам КПСС» или что на вагон или грузовик с тиражом был совершён налёт. Последний слух обыграл Булат Окуджава в песне «Как наш двор ни обижали»:
Тем не менее каким-то образом издание попадало в руки критиков и отдельных поклонников творчества. Выход первого издания «Нерва» был встречен рецензиями в центральной прессе, которых оказалось немного; некоторые из них представляли собой по сути не отзывы на книгу, а биографии Высоцкого и некрологи. Среди авторов опубликованных статей были Марина Влади, Андрей Вознесенский, Леонид Жуховицкий, Юрий Карякин, Алла Киреева, Наталья Крымова, Владимир Надеин и Леонард Лавлинский. С резко отрицательной оценкой творчества Высоцкого в целом выступил в «Литературной газете» в июне 1982 года Станислав Куняев, чья публикация выражала взгляды консервативной части творческой интеллигенции. 9 декабря 1981 года в Центральном доме архитектора клуб библиофилов Москвы провёл вечер «Он был поэтом по природе», приуроченный к выходу «Нерва». Власти очень пристально следили за его проведением, вход был жёстко ограничен вплоть до того, что не пускали никого с гитарами, а ближе к началу перестали пускать даже обладателей билетов, но скандала не получилось — вечер прошёл спокойно. Тем не менее директору ЦДА был объявлен выговор, и в конечном итоге он был вынужден оставить пост.
Неоднозначно восприняли критики и писатели сам факт издания в печатном виде произведений Высоцкого, ранее известных только как песни. Юрий Карякин писал: Крайне отрицательно отнёсся к факту выхода печатного издания литературовед Вадим Кожинов, который писал: «Когда Высоцкий пел, причем не столько пел, сколько совершал определённое действо, все было прекрасно», однако немедленно после этого добавлял: «Говорить же о поэзии как таковой здесь неправомочно, это просто разные виды искусства. Стихи Высоцкого не только до поэзии, просто до стихов не дотягивают». С другой стороны, Пётр Вайль и Пётр Тодоровский приветствовали выход «Нерва», высоко оценивая Высоцкого именно как поэта, автора литературных текстов.
Отдельную критику вызвал факт переписывания составителем и издателем авторских текстов Высоцкого. В письмах читатели требовали «не прикасаться к тексту». Однако при этом в издательство приходило огромное количество писем с требованиями выпустить дополнительный тираж книги.
Переиздания Второе издание «Нерва» вышло в «Современнике» всего через год — подписано к печати 20 июля и сдано в набор 21 июля 1982 года. На этот раз тираж официально составлял 50 тысяч экземпляров. Объём примечаний к новому изданию вырос на треть, их автором был указан А. Е. Крылов. В несколько текстов внесли исправления — в частности уточнили «Разведку боем» и «Высоту». Сохранились, однако, изменения в текстах таких песен, как «Он не вернулся из боя» и «Баллада о борьбе», а «Чту Фауста ли, Дориана Грея ли…» исчезло из издания совсем. Были изменены некоторые названия — часть песен, в первом издании именовавшихся по первому стиху, обрели имя, а другие, наоборот, потеряли. Появилось имя автора фотографии на обложке, зато полностью исчезли указания на то, кто был составителем.
Второе издание в открытую продажу в СССР снова не попало. На территории Советского Союза оно распространялось через инвалютную сеть «Берёзка», но в основном, по словам Юрия Тырина, «тираж 1982 года… ушел на Запад в доказательство свободы печати в СССР». Когда основной тираж уже распродали, сверху неожиданно поступил заказ ещё на несколько десятков экземпляров, и издательство, где ещё не успели рассыпать набор, допечатало несколько сотен книг — в отличие от основного тиража, в твёрдой обложке. Из этого дополнительного количества несколько экземпляров попало к отцу Высоцкого — Семёну Владимировичу — и не менее одного экземпляра поступило в фонды; один такой экземпляр сейчас выставлен в библиотеке музея Высоцкого. На чёрном рынке при номинальной стоимости в 1 рубль 40 копеек за экземпляр «Нерва» могли просить до 200 рублей. В условиях дефицита по стране во множестве ходили как перепечатки (ксерокопии, типографские копии без выходных данных, распечатки на ЭВМ), так и подделки, отличающиеся от оригинала мелкими деталями, которые мог заметить только человек, с оригиналом знакомый, — цветом шрифта, несколькими миллиметрами ширины листа, ксерокопированной (а не полиграфически исполненной) фотографией.
Из докладной записки ВААП, представленной в 1983 году в ЦК КПСС, следует, что в 1981—1982 годах «Нерв» также был издан в ряде социалистических стран — Польше, Югославии, Чехословакии (с заглавием «Избранное»), Болгарии (с заглавием «Стихи»), а также в Дании.