«Сеноко́с» — картина русского советского художника Аркадия Пластова. Создана в 1945 году в деревне Прислониха Ульяновской области. Натурщиками стали односельчане художника. Полотно впервые было представлено широкой зрительской аудитории в 1946 году на I Всесоюзной художественной выставке. Вместе с картиной Пластова «Жатва» оно была удостоена Сталинской премии I степени за 1945 год.

Полотно в разное время привлекало внимание крупных советских и современных российских искусствоведов и историков. Его анализировали доктор исторических наук Валерий Кузнецов, доктора искусствоведения Александр Морозов и Владимир Леняшин, кандидаты искусствоведения Лев Мочалов, Владимир Сысоев и другие исследователи. Валерий Кузнецов назвал картину шедевром, к которому и прибавить что-либо трудно, и превзойти его невозможно. В картине воплотились надежды художника на лучшее будущее, на приход мирной жизни. Бытовой эпизод, запечатлённый на картине «Сенокос», благодаря монументальности полотна приобретает возвышенный смысл. При этом полотно наполнено лирикой, а образы поэзией. Война заставила художника отойти от фиксации внешних событий и обратиться к изображению внутреннего мира человека. По мнению Валерия Кузнецова, рисуя человека, Пластов изображал народ — великий, мужественный и трудолюбивый.

Полотно «Сенокос» находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи (постоянная экспозиция отечественного искусства XX и XXI веков в Новой Третьяковке, зал № 28). Картины Пластова середины 1940-х годов, как и раньше, наполнены динамизмом, но в это время он стал реже обращаться к многофигурным композициям. Персонажи его полотен середины 1940-х годов погружены в молчаливое раздумье. По убеждению ряда искусствоведов, «Сенокос» является одной из вершин творчества художника, его этапным произведением.

Сюжет картины и его трактовка художником От опушки берёзового леса идут четверо косарей: «…седобородый старик, рыжеватый поставистый мужик, не старая, но много поработавшая женщина и крепкий подросток, почти юноша». Искусствоведы предполагают, что это одна семья: старик, его сын, сноха и внук. Рядом высокая стена многоцветного разнотравья, открывается прекрасный вид на перелесок, над головой у персонажей полотна голубое небо. В траве легко угадываются детально прописанные художником цветы кашки, иван-да-марьи, колокольчика, ромашки, купины, царских кудрей, лесной примулы, клевера, татарника, купавы. В воздухе парят шмели, бабочки, бронзовки. По мнению искусствоведа Татьяны Пластовой, художник соединил на одном полотне растения, которые не цветут одновременно и не встречаются на одной поляне. Он не просто изображает цветущий луг, а создаёт аллегорию лета, как будто кладёт все цветы Родины к ногам своих героев.

Галина Шубина считала, что на полотне представлены два старика, женщина и подросток, что должно было, с её точки зрения, служить намёком на гибель взрослых мужчин на войне или на то, что они ещё не были демобилизованы. Через репрезентацию их отсутствия появляется тема смерти. Лица героев картины суровы и не похожи на радостных колхозников довоенных картин Аркадия Пластова. В центр композиции художник помещает мальчика — образ, оставляющий надежду на возрождение и восполнение человеческих потерь в годы войны.

Сам Аркадий Пластов так писал о картине «Сенокос» в письме 28 ноября 1945 года: Самый сюжет, бесчисленные цветы, блеск и сверкание солнца в небе на ветках берёз, на стволах, шелест и трепетанье листвы и трав, фигуры косцов, утопающие в зеленовато-золотистых рефлексах, в прозрачной кристальной атмосфере, еле уловимой голубизне утреннего воздуха, ласкающая тихо качающихся цветов, их благоуханная нежность, доведённая мной до возможного предела иллюзорности и цветности — всё это предстаёт перед глазами с первого же взгляда каким-то сказочно-обаятельным виденьем… В статье «Разговор о натюрморте» (1973) сын Аркадия Пластова член-корреспондент Российской академии художеств Николай писал о картине «Сенокос» как об огромном натюрморте, где цветы и листья берёз являются отдельными его элементами. Этот натюрморт осложнён «сумасшедшими трудностями передачи игры света и теней под полуденным солнцем».

История создания картины

Сенокошение было увлечением Пластова. На одной из фотографий середины 1940-х годов обнажённый по пояс художник косит траву. Даже на восьмом десятке во время сенокоса Аркадий Пластов отставлял мольберт, закрывал на ключ мастерскую и, взяв в руки косу и брусок для заточки, отправлялся на лесную поляну задолго до восхода солнца, чтобы успеть покосить подольше траву. Эта тема также неоднократно становилась сюжетом его произведений

Картина «Сенокос» написана в 1945 году по этюдам, собранным задолго до этого. Инга Филиппова утверждала, что замысел полотна существовал ещё до начала Великой Отечественной войны, но так и остался без воплощения на холсте. Другую точку зрения высказала современный российский искусствовед . Самый ранний эскиз на этот сюжет она датировала 1910-ми годами, к 1930-м же годам относятся сразу несколько созданных художником работ на эту тему, одна из этих картин была даже показана в 1935 году во «Всекохудожнике». Эту картину (местонахождение её неизвестно) Пластов оценивал достаточно высоко и писал: «Среди пресных прочих вещей, от моего… „Сенокоса“ (несмотря на кучу его недостатков, по моей исключительной лени и расхлябанности) веяло какой-то… удивительной свежестью и целомудрием…». По мнению Татьяны Пластовой, эта картина знаменовала для художника отход от традиций русского реализма XIX века к свето-цветовым формам импрессионизма.

«Сенокосную работу я люблю до самозабвения, сам лет с семнадцати косец. Много лет назад я начал собирать этюды сенокоса к будущей картине. Первый мой эскиз на тему сенокоса я сделал лет двадцать пять — двадцать семь назад. В пожар 1931 года вместе с прочим добром погорели и этюды, и первые наброски многочисленных композиций. К 1935 году я успел набрать и материалов, и смелости, чтобы написать картину и выступить с ней публично. Моё неуклюжее детище, как вспоминаю, встретило самый радушный приём, и меня всячески хвалили. Но, как это всегда бывает, после общественного просмотра глаза мои как бы внезапно раскрылись на картину», — писал сам Пластов. Художник был разочарован полотном, на котором он попытался разместить столько «милых его сердцу подробностей», из-за того, что не сумел найти их правильное соотношение. Он снова начал собирать материал, но эту работу остановило начало Великой Отечественной войны. Замысел был заброшен, к нему художник вернулся только в 1944 году. Летом этого года он работал над этюдами к картине, а весной 1945 года начал работу над самим полотном. Аркадий Пластов так рассказывал в автобиографии о своём замысле: «…Я, когда писал эту картину, всё думал: ну теперь радуйся, брат, каждому листочку, радуйся — смерть кончилась, началась жизнь… Всё должно быть напоено могучим дыханием искренности, правды и оптимизма. Это настроение и определило содержание моей новой картины „Сенокос“, которую я писал для Всесоюзной художественной выставки 1946 года»

В картине «Сенокос» воплотились надежды художника на лучшее будущее, вера в новое начало, в радость мирной жизни, наступающей после войны. Мгновение, запечатлённое на картине «Сенокос», благодаря монументальности приобретает возвышенный смысл. При этом полотно наполнено лирикой, а образы поэтичны. Война заставила художника отойти от фиксации внешних событий и обратиться к изображению внутреннего мира человека. За частным он теперь стремился передать общее. По мнению доктора исторических наук Валерия Кузнецова, рисуя человека, художник изображал народ — великий, мужественный, трудолюбивый. Историк считал, что простой человек на полотнах Аркадия Пластова свободен от пороков, ему не знакомы лень, пьянство, накопительство. На картинах художника предстают былинные, сказочные герои, архетип русского народа, сильного, красивого и творческого. Валерий Кузнецов считал, что картины Пластова этого времени вписываются в идеологию позднего сталинизма, для которого характерны: 1) торжество русского национализма, 2) возврат к ценностям дореволюционной России, подчёркивание преемственности между СССР и Российской империей, 3) акцент на положительных качествах простого человека — скромности, таланте и патриотизме, 4) вера в скорое изменение жизни к лучшему. Эта идеология оказалась созвучна собственным идейным исканиям художника.

Натурщики для картины

Натурщиками для художника послужили его родные и жители деревни Прислониха в Ульяновской области, в которой Пластов родился и жил: Юноша на переднем плане — сын художника Николай. Николай Аркадьевич Пластов (1930—2000) окончил Московский художественный институт имени В. И. Сурикова, мастерскую Д. К. Мочальского, получил известность как живописец, фотохудожник, общественный деятель. Он — заслуженный художник России, секретарь Союза художников РСФСР. Член-корреспондент Российской академии художеств. Николай Пластов — автор жанровых картин, портретов, пейзажей. Сохранилась фотография, относящаяся к середине 1940-х годов, когда создавалась картина «Сенокос», на которой Аркадий Пластов запечатлён вместе с сыном Николаем на скошенном лугу. У художника в руке коса, а у сына-подростка — грабли. Женщина в белом платке похожа на супругу художника Наталью Алексеевну. Наталья Алексеевна, урождённая фон Вик, вышла замуж за Пластова в 1925 году. Более полувека она прожила в Прислонихе, сохраняя традиционный уклад жизни семьи, связанный с тяжёлым повседневным трудом. Пожилой косарь — Фёдор Сергеевич Тоньшин. Он — земляк Пластова. Фёдор Тоньшин был среди любимых натурщиков Пластова. Портретные этюды Тоньшина вошли в композиции многих картин художника. Пластова привлекало выражение удивления, детской незащищённости в его лице. В портрете Фёдора Тоньшина (1940-е годы, холст, масло, ), по мнению кандидата искусствоведения Инги Филипповой, художник «отмечает такие тонкие грани характера, которые не часто становятся определяющими в создаваемых им крестьянских портретах». Портрет «Фёдор Тоньшин» (1930-е, холст, масло, ) почти монохромен. Художник использовал охру и её оттенки, а также небольшие дополнения других цветов (такой колорит характерен для всех портретов Тоньшина, созданных Пластовым). Образ благодаря этому приобрёл особую теплоту и непосредственность. Ещё один пожилой косарь — Пётр Григорьевич Черняев. Как и Тоньшин, он — земляк Пластова. Его также неоднократно писал художник. Пластова привлекала колоритная внешность натурщика. Это был седовласый старец с окладистой бородой, с добрым, загорелым на солнце лицом. В нём Пластов увидел качества, которые представляли в его сознании наиболее типичные черты русского крестьянина. Пётр Черняев, в частности, позировал Пластову для картины «Жнец» (1951—1952, холст, масло, ).

Колхозники привыкли видеть Аркадия Пластова с блокнотом и карандашом на сенокосе, они, как могли, пытались помочь художнику в работе над полотном. Специально для него односельчане были готовы постоять без движения с косами в руках или, наоборот, пройтись лишний раз перед рисующим в блокноте художником.

Картина на I Всесоюзной художественной выставке и в коллекции Третьяковской галереи