Самюэл Шют (; — ) — английский офицер, колониальный чиновник в Северной Америке, губернатор провинции Массачусетс-Бэй и Нью-Гэмпшира. Участник Девятилетней войны и войны за испанское наследство. Его срок правления в Массачусетсе был отмечен жесткими разногласиями с провинциальным собранием по целому ряду вопросов и слабой дипломатией в отношении Вабанакской конфедерации, которая привела к войне Даммера (1722—1725).
В начале 1723 года отбыл в Лондон для получения дополнительных полномочий в противостоянии с провинциальным собранием. Обратно так и не вернулся в Новую Англию и был заменен в 1728 году Уильямом Бёрнетом, отказавшись вернуться на пост губернатора после внезапной смерти Бёрнета в 1729 году.
Ранние годы Самюэл Шют родился 12 января 1662 года в Лондоне, АнглияGarraty et al., p. 909Derby et al., p. 374. Он был старшим из шести детей Бенджамина Шюта, лондонского торговца. Его мать, известная по источникам как Елизабет или Мэри, была дочерью Джозефа Кэрила, пресвитерианского священника. Его брат Джон, впоследствии лорд Баррингтон, стал влиятельным членом парламента, политическим лидером религиозных инакомыслящих и доверенным лицом короля Георга IMemorial of Lord Viscount Barrington, p. 67. Шют получил образование у преподобного Чарльза Мортона, который впоследствии эмигрировал в Новую Англию. Затем Шют посещал Лейденский университет в Голландии и поступил в английскую армию при Вильгельме III.
В войны за испанское наследство Шют служил под командованием герцога Мальборо в драгунском полкуLediard, p. 269.. Он был капитаном этого полка, когда был ранен в битвк при Бленхейме в 1704 году; к концу войны он получил чин полковника. После воцарения Георга I в 1714 году полковник Элизеус Бёрджес был назначен губернатором Массачусетса и Нью-ХэмпшираBarry, p. 104.. Массачусетские агенты Джеремия Даммер и Джонатан Белчер подкупили его за 1000 фунтов стерлингов, и Бёрджес ушел в отставку, так и не отбыв в Новый Свет. Затем Даммер и Белчер сыграли важную роль в продвижении Шюта в качестве альтернативы Бёрджесу, полагая, среди прочего, что он, скорее всего, будет хорошо принят в Новой Англии и поможет им помешать созданию земельного банка Новой Англии, за который ратовал исполняющий обязанности губернатора Уильям ТейлерBatinski, p. 25..
Губернатор Массачусетса и Нью-Хэмпшира Шют прибыл в Бостон 4 октября 1716 годаBarry, p. 105. Он сразу обозначил свой дальнейший курс, поселившись в Пола Дадли, сына бывшего губернатора Джозефа Дадли и противника земельного банка, а не у исполняющего обязанности губернатора ТейлераKimball, p. 199.
Нью-Хэмпшир Администрация Шюта в Нью-Хэмпшире не встретила такой же оппозиции, как в Массачусетсе, но и не была безоблачной. Генерал-лейтенант Джордж Воган, который в течение года до приезда Шюта выступал в качестве губернатора, настаивал на том, что он обладает всей полнотой власти, когда Шут находится за пределами провинцииFry, p. 90. Вопреки позиции Шюта Воган, в его отсутствие, распустил собрание и уволил советника Сэмюэля Пенхаллоу. В сентябре 1717 года Шют, с согласия своего совета, отстранил Вогана, восстановил собрание и Пенхаллоу на его постуFry, pp. 91-92. После этого Воган был официально заменен Джоном Уэнтвортом.
Одним из положительных событий, связанных с администрацией Шюта, было переселение в Нью-Хэмпшир большого числа шотландских эмигрантов с севера Ирландии. В начале 1718 года преподобный Уильям Бойд прибыл из Ольстера с петицией от имени нескольких пресвитерианских семей, желавших эмигрировать. Шют благосклонно принял эмиссара, и несколько кораблей с эмигрантами прибыли в августе 1718 года. В конце концов они обосновались в Нью-Хэмпшире, где основали город Лондондерри. Это было началом волны шотландско-ирландской эмиграции в Нью-Хэмпшир и МассачусетсNutt, p. 27.
Шют также предоставил ряд земельных грантов на территории современного штата Нью-Хэмпшир. Тем не менее, большая часть юго-западного Нью-Хэмпшира была в то время оспариваемой территорией между двумя провинциями, которыми управлял ШютClark, p. 299. Политики Нью-Хэмпшир, в частности, лейтенант-губернатор Уэнтворт, были недовольны решением этого спора в пользу Массачусетса и сформировали мощную фракцию, которая в конечном итоге (после смерти Шюта) успешно добилась выделения Нбю-Хэмпшира в отдельную провинциюClark, pp. 300—301.
Споры с собранием Массачусетса Шют состоял в постоянной конфронтации с провинциальным собранием Массачусеста по поводу королевских прерогатив и других вопросов. Во время его администрации собрание успешно расширило свои полномочия за счет полномочий губернатора, что навсегда повлияло на отношения между более поздними губернаторами и собраниемHart, pp. 2:129-131.
Одним из наиболее дискуссионных вопросов была финансовая проблема: крупная популистская фракция поддерживала инфляционную эмиссию выдачу бумажной валюты для покрытия дефицита, а две мощные оппозиционные фракции поддерживали конкурирующие предложения по решению этой проблемы. Фракция, которая обеспечила назначение Бёрджеса, поддержала создание частного земельного банка для выпуска векселей, обеспеченных частной собственностью, а Дадли и его сторонники, которых поддержал Шют, высказывались за идею выпуска облигация, обеспеченных золотомHart, pp. 2:129-130.
Влиятельным членом собрания был Элиша Кук-младший, политик и крупный землевладелец в современном штате Мэн, который тогда был частью МассачусетсаShields, p. 118. Во время администрации Джозефа Дадли местные землевладельцы нарушали Закон Белой сосны 1711 года, по котором британское адмиралтейство резервировало для себя лучшие деревья для строительства кораблей. Шют пытался бороться с нарушениями, чем заслужил ненависть со стороны Кука и других землевладельцев, привыкших продавать строевой лес в своих интересах. Эта ненависть приобрела политический характерMalone, pp. 70-74. В 1718 году Кук был избран в губернаторский совет, но Шют наложил вето на это решениеBarry, p. 109. Затем собрание назначило Кука своим спикером в 1720 году. Это начало юридический спор о полномочиях губернатора, поскольку Шют отказался признать назначение Кука, утверждая, что он имеет право наложить вето на решение собрания. Собрание, со своей стороны, отказалась назначить кого-либо ещё, лишь в следующем году собрание избрало другого спикера, с которым согласился ШютBarry, pp. 112—113.
Разногласия Шюта с собранием также проявились в его полномочиях по экстренному созыву депутатов. Собрание могло формально быть созвано на сессию и распущено губернатором, что позволяло губернатору контролировать собраниеBushman, p. 113. Такая практика, в сочетании с отказом Шюта утвердить назначение Кука, побудила собрание восстать против губернатора практически по всем вопросам. Собрание даже стало противодействовать попыткам губернатора финансировать укрепление обороны на северных и восточных границах провинции, где продолжались конфликты с Вабанакской конфедерациейHart, pp. 2:130-131.
Ещё одним источником разногласий стало требование Шюта предоставить ему регулярное жалование. Вето Шюта на назначение Кука в 1719 году привело к сокращению его жалованияHart, p. 2:130. Вопрос о жаловании будет постоянным источником разногласий между провинциальным собранием и губернаторами до администрации Белчера 1730-х годовHart, pp. 2:139. Шют также пытался навязать цензуру прессы после того, как Кук опубликовал брошюры с критикой губернаторской политики, но собрание поддержало свободу печати в провинции.
Индейская политика Когда в 1713 году завершилась война за испанское наследство, её североамериканский театр (где она была известна как война королевы Анны) находился в непростой ситуации. Утрехтский договор, который положил конец войне, не признал никаких прав коренных американцев и содержал двусмысленные формулировки относительно статуса французской Акадии. Оспариваемые районы северной Новой Англии включали современную Новую Шотландию, Нью-Брансуик и восток современного штата МэнPeckham, p. 84Morrison, pp. 161—162. Джозеф Дадли в 1713 году договорился о прекращении военных действий с индейцами в Массачусетсе и Нью-Хэмпшире, но письменная форма договора отличалась от соглашений, заключенных в устной форме, и его условия были нарушены британскими поселениями, вторгавшимися на земли абенаков в МэнеMorrison, pp. 162—163. Кроме того, соседние микмаки в Новой Шотландии вообще не подписывали мирный договорReid, pp. 97-98. И Франция, и Великобритания заявили о своем сюзеренитет над племенами, населявшими спорную территорию. В свою очередь, племена, объединившиеся в Вабанакскую конфедерацию, утвердили свой суверенитет и право собственности на большую части спорной территорииMorrison, p. 166.
На встрече в Арроусике, Мэн, в 1717 году Шют и представители конфедерации попытались достичь некоторого соглашения относительно вторжений колонистов и создания торговых постов. Сахем (вождь) кеннебеков Вивурна возражал не только против создания поселений на их землях, но и против строительства постов, и требовал суверенного контроля над этими землями. Шют, часто грубо прерывавший Вивурну, прямо подтвердил британские претензии на эту территорию. Вабанаки были готовы признать уже существующие британские поселения при условии, что будет определена граница, за которой новые поселения будут запрещены, но Шют ответил: «Мы желаем только того, что принадлежит нам, и оно у нас будет». Этот ответ и договор, который был в конечном итоге согласован, не удовлетворил вабанаковMorrison, pp. 174—176.
В течение следующих нескольких лет поселенцы продолжали вторгаться на земли вабанаков к востоку от реки Кеннебек, включая строительство форта на восточной стороне реки Кеннебек. Вабанаки ответили набегом на стада скота поселенцев. Французское поселение в Кансо, Новая Шотландия, также мешало британским поселенцам. Получив жалобы о притеснениях и набегах рыбаков из Кансо в 1718 году, Шют отправил фрегат Королевского флота в этот районRawlyk, p. 127. Напряженность ещё больше возросла, когда в 1720 году Кансо был атакован микмакамиRawlyk, p. 129.
На конференции в 1720 году вабанаки согласились заплатить 400 меховых шкур в качестве возмещения за материальный ущерб, нанесенный в Мэне, оставив четырёх заложников в качестве поручителя до тех пор, пока шкуры не будут доставленыBourque, p. 185. Шют также протестовал против присутствия французского иезуитского священника Себастьяна Рэля, который жил среди кеннебеков в центральном Мэне, требуя его ухода. В июле 1721 года вабанаки доставили половину мехов, потребовали возвращения своих заложников и отказались изгнать Рэля, который сопровождал их на место встречи. Массачусетс не дал официального ответа, и рейды вскоре возобновилисьBourque, p. 186.
Затем вабанаки подготовили письменный документ, подтверждавший их суверенные требования к спорным районам, и угрожать насилием, если их территория будет нарушенаReid, p. 97. Шут отклонил это письмо как «дерзкое и угрожающее» и отправил ополченцев в АрроусикBelmessous, p. 119Morrison, p. 184. Он также утверждал, исходя из влияния Рэля на индейцев, что претензии вабанаков были частью французских интриг. Следуя этой идее, Шют отправил в январе 1722 года экспедицию для захвата Рэля. Отряд добрался до деревни кеннебеков в Норриджвоке, но священник бежал. Ополчение захватило его документы (включая переписку с французскими властями), которые Шют использовал для усиления своих позиций в переговорах. Шют повторил британские требования о суверенитете над спорными областями в письмах в Лондон и к генерал-губернатору Новой Франции Филиппу де Риго. Риго в ответ отметил, что, хотя Франция заявила о суверенитете над этим районом, вабанаки сохранили свою собственность, и предположил, что Шют неправильно понимает, как взаимодействуют европейские идеи и индейская собственностьBelmessous, pp. 120—124.