«Портрет Вари Адоратской» — картина русского художника Николая Фешина. Создана весной 1914 года в Казани в мастерской ученицы художника — Надежды Сапожниковой. Картина входит в коллекцию Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан в Казани и демонстрируется в постоянной экспозиции зала Николая Фешина в Национальной художественной галерее «Хазинэ». Искусствовед А. Е. Кузнецов в статье, посвящённой демонстрации картины на выставке в московской галерее «Арт-Диваж», назвал полотно одним из самых блистательных детских портретов в истории не только русского, но и мирового искусства.
Картина относится к наиболее значительному, по мнению кандидата искусствоведения Г. П. Тулузаковой, периоду творчества художника — к 1914—1918 годам. В это время, выбирая форму интерьерного портрета-картины, Фешин пытался создать обобщённый, многогранный образ, который синтезировал бы психологические характеристики модели и изображённого на картине её сиюминутного настроения или состояния. «Портрет Вари Адоратской» Тулузакова называет «наиболее полной и совершенной формой образа детства в творчестве Фешина». По её мнению, картина — одно из самых гармоничных созданий художника, ясное и по мысли, и по конструкции, визитная карточка русского периода творчества художника.
Дети в творчестве Николая Фешина
Среди наиболее ценимых художником и часто приглашаемых натурщиков Николая Фешина были дети. Галина Тулузакова в своей книге о творчестве Фешина противопоставляет жанровые композиции художника, где он показывал сложность и противоречивость человеческой натуры, далеко не идеальные качества и свойства людей, присущие им от природы, его же детским портретам, где, по её словам, проявляется «его романтическая, возвышенная вера в человека». В своих портретах Фешин не делает различия между детьми из «простых» и «интеллигентных» семей — и те, и другие в его картинах олицетворяют светлый образ детства. В работах «Портрет девочки» (Вятский художественный музей имени В. М. и А. М. Васнецовых), «Девочка в розовом платке» (долгое время находилась в частной коллекции хирурга-онколога академика Н. Н. Блохина), «Крестьянская девочка» (частная коллекция, США), «Девочка» (, США), «Катенька» (Государственный музей изобразительных искусств Республики Татарстан) зритель может без труда определить, что персонаж принадлежит к социальным низам. В картине «Киса», портретах Нины Белькович и Миши Бардукова представлены дети из иной социальной группы, но отношение автора к своему герою не меняется.
В своей интерпретации изображения детей Фешин акцентирует открытость миру, незащищённость, внутреннюю чистоту ребёнка или подростка. Сам художник при этом серьёзен, в его работах отсутствует умиление перед детством. Дети в живописных работах Фешина представлены в соответствии со своими возрастными характеристиками: художник передаёт пластичность движений, нежность ещё не до конца сформировавшихся черт лица, живость, непоседливость, избалованность. Для портретов Фешина и в целом характерно различие живописной кладки мазка на лице лёгкими касаниями и пастозного письма на одежде и фоне, но особенно заметно это в детских портретах художника.
Описание «Портрета Вари Адоратской»
«Портрет Вари Адоратской» выполнен в технике масляной живописи по холсту. Размер полотна — (в каталоге выставки в московской галерее «Арт-Диваж» приводятся другие размеры — ). Слева внизу находятся подпись художника и датировка полотна: «Н. Фешин 1914». Картина входит в коллекцию Государственного музея изобразительных искусств Республики Татарстан в Казани. Инвентарный номер полотна в собрании — Ж-938. С 2005 года «Портрет Вари Адоратской» экспонируется в зале Николая Фешина на третьем этаже постоянной экспозиции Национальной художественной галереи «Хазинэ».
На портрете изображена десятилетняя девочка, сидящая на столе среди разбросанных в живописном беспорядке игрушек и сладостей. Искусствоведы Государственного Русского музея отмечали, что она «смотрелась бы как ожившая игрушка, если бы не серьёзный взгляд взрослеющего в недетском мире подростка». Картина продолжает традицию детских образов, частью которой являются Алиса Льюиса Кэрролла (1865) и Вера Мамонтова на картине «Девочка с персиками» (1887) Валентина Серова, передающие «счастливую беззаботность детства».
Лицо девочки, как отмечает Галина Тулузакова, воплощает чистоту мироощущения ребёнка. Оно изображено в той же цветовой тональности, что и фон, но выделяется более активным цветом волос и глаз. Взгляд девочки направлен на зрителя. Главный акцент художник сделал на «пытливых глазах ребёнка». Фешин изобразил на картине два разных уровня натюрморта: фрукты на столе и цветы на окне. Фон представляет серая однотонная стена, которая создаёт контраст плоскостности и объёма. Тулузакова отмечала единство в картине фигуры и окружающих её «аксессуаров».
Модель картины — Варвара Адоратская
Варвара Владимировна Адоратская родилась в Казани в 1904 году в семье философа-марксиста Владимира Викторовича Адоратского. Через год её отец был арестован за революционную деятельность, сначала отправлен в ссылку, а затем выслан из Российской империи (на короткое время позже Адоратские возвращались на родину — в 1907 году в Казани в ателье С. Фельзер было сделано их семейное фото). За ним последовала жена с дочерью. Семья жила в Швейцарии, а затем в Германии. С 1914 года (после начала Первой мировой войны) вместе с отцом и матерью Варвара была интернирована. В 1918 году, в результате обмена, предложенного В. И. Лениным, Адоратские вернулись на родину. Семья жила в Москве, где В. В. Адоратский стал работать в Центральном государственном архиве, а Варвара училась во Вхутемасе с 1923 по 1925 год. Семья Адоратских жила в квартире в Доме Правительства (он же — «Дом на набережной»). Мать Варвары с молодых лет была инвалидом: потеряла слух, зрение, с трудом могла передвигаться, дочь вынуждена была посвятить себя заботе о ней. Сама Варвара в юности перенесла туберкулёз и базедову болезнь, из-за этого она, предположительно, не смогла завершить учёбу в вузе.
Варвара в совершенстве владела несколькими языками и работала переводчицей в Институте К. Маркса и Ф. Энгельса. Она помогала отцу в научной работе, делала для него переводы, печатала на пишущей машинке, трудилась под его руководством над переводами для Института Маркса-Энгельса-Ленина (так был переименован Институт К. Маркса и Ф. Энгельса после объединения с Институтом Ленина), где её отец с 1931 по 1939 год был директором. После его смерти она работала в Институте Маркса-Энгельса-Ленина по договору. Спустя многие годы Адоратская пыталась узнать о судьбе Николая Фешина, эмигрировавшего в США, через посредство своих друзей (письмо В. В. Адоратской к Н. Н. Ливановой от 20 октября 1955 года в личном архиве Н. М. Валеева). Варвара Адоратская умерла в 1963 году.
История создания портрета
С 1912 года Фешин участвовал в выставках Товарищества передвижных художественных выставок. Наряду с реалистическими портретами Ильи Репина, самого Фешина, Сергея Малютина, на них в это время были представлены и салонные работы. Фешин с увлечением писал портреты на пленэре. Обычно это были небольшие портреты этюдного типа, созданные на ярком солнце, часто против света. Свет благодаря этому создавал едва заметное мерцающее сияние вокруг головы. Уже тогда Репин был высокого мнения о творчестве своего бывшего ученика. Позже, в 1926 году, в разговоре с советскими художниками Репин назвал Николая Фешина среди наиболее интересных современных портретистов.
При выборе моделей Фешин отдавал предпочтение узкому кругу родственников и близких друзей. Это позволяло достигать в портрете «проникновенной глубины и редкой психологической выразительности». Выполненные Фешиным работы обладали «не только внешним сходством с натурщиком, но и непревзойдёнными личностными характеристиками людей, к которым он испытывал особые чувства и привязанность». Таков «Портрет Вари Адоратской», дочери друзей семьи художника.
Отец юной модели художника В. В. Адоратский — активный участник революционного движения, член РСДРП с 1904 года, а впоследствии философ-марксист и историк — высоко оценивал полотна Фешина и ставил его «ничуть не ниже В. Серова». Однако Адоратский не одобрял, что художник часто изображал натурщиков в «надуманных позах». По воспоминаниям В. В. Адоратской, портрет был написан в казанской мастерской Н. М. Сапожниковой — её тёти — весной 1916 года. Фешин не только часто бывал в мастерской, но и активно участвовал в её оформлении в русском стиле. Н. М. Сапожникова играла важную роль в жизни Фешина. Будучи его ученицей и располагая значительными материальными средствами своей богатой семьи, она выступала по отношению к художнику меценатом. Её мастерская была одним из художественных центров Казани. Г. П. Тулузакова отмечала в личности Сапожниковой «контраст присущих женщине способностей тонко понимать и чувствовать прекрасное и одновременно явно мужского склада ума и энергичного характера».
В мастерской Сапожниковой (она была пристроена к располагавшемуся на Кремлёвской улице «Торговому дому М. Ф. Сапожникова», здание которого позже использовалось под Главпочтамт) часто собирались художники, они не только рисовали, но и вели разговоры об искусстве — о живописцах, о цвете, о грунтах и разбавителях. Фешин, по воспоминаниям К. К. Чеботарёва, не любил много говорить на таких собраниях, но внимательно слушал участников беседы, только иногда вставляя короткие реплики, «метко и чётко определяющие его отношение к предмету разговора». Одна из бесед была посвящена так называемому «плоскостному» фону в портрете. Сапожникова была ученицей не только Фешина, но и Кеса ван Донгена, поэтому часто в своих работах апеллировала к его наставлениям, и Фешин во время беседы высказал сомнения в их целесообразности, находя манеру ван Донгена условной. Позже, создавая «Портрет Вари Адоратской», он сам использовал плоско «покрашенную» серую стену, но она оказалась здесь не «условной, а реалистически обоснованной».
Спустя многие годы юная модель художника рассказывала, что история картины началась в марте — апреле 1914 года в Казани. Варя Адоратская была очень близка со своей тётей Надеждой и часто бывала у неё в мастерской. Сапожникова предложила девочке стать натурщицей Николая Фешина. Адоратская рассказывала (с сохранением стиля и орфографии оригинала): «…В то время Фешин задумал написать стол, покрытый белой скатертью, а около стола девочку в одной рубашке, которая только что встала с постели и кормит с ложки куклу. …Тётя предложила, чтобы Николай Иванович написал меня. Мне было тогда 9 лет, я была довольно застенчива и дика. Когда тётя Надя сказала мне, что я должна буду позировать в одной рубашке, я категорически отказалась и сказала, что куклу я никогда не кормлю с ложки, потому что: „она ведь есть не может“. Помирились на том, что я надену белое батистовое платье, а кукла будет лежать рядом со мной. Переговоры эти происходили, конечно, без Николая Ивановича. Сперва он посадил меня в плетёное кресло около стола, но потом решил посадить на стол. Мне это очень не нравилось, потому что было очень неудобно и даже больно сидеть, постоянно немели ноги. Но спорить с Н. И. было невозможно и приходилось покоряться. Сперва на мне был надет широкий пояс с синими, жёлтыми и красными пятнами. Но Н. И. это не понравилось, и он нашёл кусок матовой шёлковой материи более блёклых тонов и переделал то, что было написано сначала. То же самое он сделал с платьем куклы-японки, которая лежала рядом со мной. На ней было яркое платье с красными, жёлтыми и синими цветами. По желанию Н. И. на неё надели другое — голубоватое, и он переделал его на картине»