Григорий Александрович Римский-Корсаков (, Москва — 1852, Архангельское Голицыно, Саранский уезд, Пензенская губерния) — полковник лейб-гвардии Московского полка, участник Отечественной войны 1812 года и заграничных походов российской армии. Награждён за отличие и храбрость. Член Союза благоденствия. За дошедшие до императора сведения об осуждении им расправы над взбунтовавшимся Семёновским полком под благовидным предлогом был отправлен в отставку. В 1823—1826 годах путешествовал по Европе. После расследования следственным комитетом в заочном порядке его причастности к событиям 14 декабря 1825 года был «оставлен без внимания». Входил в близкий круг общения П. А. Вяземского и А. С. Пушкина.
Биография
Происхождение Происходил из дворянского рода Римских-Корсаковых. Родился в Москве, крещен 16 апреля 1793 года в Введенской церкви на Лубянке при восприемстве полковника Михаила Петровича Колычева и девицы Марфы Андреевны Масловой.
Отец — Александр Яковлевич Римский-Корсаков. Служил в лейб-гвардии Конном полкуВ этом же полку служили его отец полковник Яков Римский-Корсаков (с момента основания полка в 1730 году до отставки в 1753 году) и брат Дмитрий (до 1784 года).. 5 сентября 1774 года в звании корнета по указанию императрицы Екатерины II был направлен в распоряжение генерал-аншефа П. И. Панина, руководившего подавлением крестьянского восстания. После пленения Пугачёва был в числе четырёх гвардейских офицеров, которым было приказано «денно и нощно по два быть при злодее». В 1788—1789 годах участвовал в Русско-турецкой войне. 14 июля 1789 года переведён секунд-майором в лейб-гвардии Семёновский полк. Был пожалован в камергеры.
Мать — Мария Ивановна, (1764—08.07.1832), дочь предводителя клинского дворянства, камергера Ивана Григорьевича Наумова, от которого она унаследовала в 1795 году усадьбу Демьяново в Клинском уезде Московской губернииДемьяново: усадьба и церковь .1624-2011 / сост. О. Денисюк, протоиер., М. Д. Молотников — Клин: Архитриклин, 2012. — 118 с.Семье принадлежали имения и около 2500 душ мужского пола в различных губерниях, в том числе, село Архангельское Голицыно в Пензенской губернии, унаследованное Григорием Александровичем..
В семье было восемь детей: сыновья Павел (? — 1812), Григорий, Сергей (1794—1883) и дочери Варвара (1784—1813), Софья (1787—1863), Наталья (1791—1848), Александра (1803—1860), Екатерина (1803—1854).
На военной службе По семейной традиции сыновьям предназначалась военная карьера. Все три брата Римские-Корсаковы участвовали в Отечественной войне 1812. Старший брат Павел, служивший с 1803 года в кавалергардском полку, погиб ротмистром 26 августа 1812 года в бою при Бородине. Младший брат Сергей с июля 1812 года воевал в московском народном ополчении, вышел в отставку в 1822 году в чине штабс-капитана.
Григорий поступил на службу 3 мая 1811 года портупей-прапорщикомПортупей-прапорщиками называли подпрапорщиков, исполнявших обязанности офицеров. Звание подпрапорщика присваивалось после получения образования в одном из военно-учебных заведений. в Московский пехотный полк, квартировавший в Волынской губернии. 25 мая.1811 года был произведён в прапорщики. В 1812 году был назначен адъютантом командира 6-го пехотного корпуса, шефа Московского пехотного полка Д. С. ДохтуроваПеречисляя известных ему адъютантов Дохтурова обер-квартирмейстер 6-го корпуса И. П. Липранди первым указывал Римского-Корсакого — // Липранди И. П. И. Н. Скобелев и В. А. Жуковский в 1812 году — / В. А. Жуковский в воспоминаниях современников — М.: Наука, Языки русской культуры, 1999. — 728 с. ISBN 5-7859-0061-0.. За отличие в обороне Смоленска 5 августа был произведён в звание подпоручика. Был отмечен орденами за отличия в Бородинском сражении (26 августа 1812 года) и в битве под Малоярославцем (12 октября 1812 года). В начале 1813 года по рекомендации Д. С. Дохтурова в январе 1813 года был переведён в лейб-гвардии Литовский полк. Поздравляя сына с переводом А. Я. Римский-Корсаков, обрадованный его успехами, писал: «…будь всегда честен, твёрд, справедлив и храбр». Во время заграничного похода русской армии участвовал во многих сражениях. За боевые действия под Лейпцигом награжден золотой шпагой за храбрость.
Единственное, что вызывало огорчение родителей — это его дружба и участие в «нестерпимых кутежах и проказах» с другими адъютантами Дохтурова, корнетом П. А. НащокинымПетр Александрович Нащокин (1793—1864) — участник Отечественной войны, адъютант генерала Д. С. Дохтурова, был известен, как азартный картёжник, друг Ф. И. Толстого и подпоручиком С. Ю. Нелединским-МелецкимСергей Юрьевич Нелединский-Мелецкий (1796—1870 или 1871) — офицер, участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов, капитан, адъютант Константина Павловича, за причастность к одной из дуэлей которого Г. А. Римский-Корсаков в начале 1814 года был отправлен из штаба в полк. В письме домой он пытался оправдать своё поведение, объясняя участие в происшествии его обязательствами перед другом, но в ответ получил строгую отповедь отца, недовольного «закоснелыми в мерзостях» друзьями сына и считавшего, что к повесам нельзя отнести понятие «дело чести» (). 29 января 1814 года «повеса» участвовал в боях у Бриенна.
19 марта 1814 года вместе с полком вступил в Париж. 28 июля 1814 года в числе «наиболее твёрдых по службе и наиболее отличившихся в предшествовавших походах офицеров» в составе 3-го батальона лейб-гвардии Литовского полка был командирован из Дессау в Варшаву для охраны великого князя Константина Павловича1-й и 2-й батальоны лейб-гвардии Литовского полка вернулись в Россию, были расквартированы в Петербурге, а 12 октября 1817 года они были преобразованы в лейб-гвардии Московский полк.. 28 января 1816 года был произведён в поручики. Но, видимо, мирная гарнизонная жизнь наскучила ему — по мнению великого князя Г. А. Римский-Корсаков «весьма неревностно и, можно сказать, совершенно лениво продолжает службу». К «нерадению» в исполнении повседневных обязанностей добавились ссора с батальонным командиром и полученное на очередной дуэли ранение, последствия которого пришлось долечивать на кавказских водахА. Н. Маркграфский писал о характерном для того времени ослаблении воинской дисциплины. Конфликты между подчинёнными и начальством зачастую разрешались дуэлями, числом которых гордились наравне с боевыми наградами.. Озабоченная карьерой сына М. И. Римская-Корсакова пыталась по своему, в отличие от отца, нравоучать его: «…надо к службе рвение, если и не в душе его иметь, но показывать; дойдет до ушей всевышнего (то есть государя) — вот и довольно, на голове понесут».
12 октября 1817 года поручик Г. А. Римский-Корсаков был переведён в лейб-гвардии Московский полк, квартировавший в Петербурге. В ноябре того же года был назначен адъютантом московского военного генерал-губернатора графа А. П. Тормасова. 26 января 1818 года был произведён в звание штабс-капитана, в августе 1819 года — в капитаны. После назначения новымА. П. Тормасов занимал должность генерал-губернатора до своей кончины 13 ноября 1819 года московским генерал-губернатором Д. В. Голицына Г. А. Римский-Корсаков был возвращён в его полк в Петербург. С 30 марта 1820 года — полковник. В составе полка под командованием генерал-майора П. А. Фредерикса в присутствии царского двора принимал участие в летних маневрах гвардии 1820 года в окрестностях Красного СелаПестриков Н. С. История Лейб-гвардии Московского полка. Т. 1 — СПб.: Изд. тип. А. Бенке, 1903. — VI, 282, 79 с.. Но, видимо, не всё гладко было в его служебных делах. На отправленное в апреле личное письмо Александру I из канцелярии императора М. И. Римская-Корсакова, беспокоившаяся о сыне, получила ответ, что поводов для беспокойства не будет, если тот «со своей стороны будет исполнять свой долг».
Семёновская история: конец карьеры 16—18 октября 1820 года в Петербурге произошли беспорядки среди солдат Семёновского полка, известия о которых были болезненно восприняты Александром I, находившимся на конгрессе глав государств Священного союза в Троппау, собранным в связи с революционными событиями в Неаполитанском королевстве. В конце октября к императору, уверенному, что волнения в полку были следствием подстрекательской болтовни офицеров, с подробным докладом о случившемся был отправлен бывший семёновец, участвовавший в составе этого полка во взятии Парижа в 1813 году, адъютант командира гвардейского корпуса И. В. Васильчикова ротмистр П. Я. Чаадаев. Разочарование Александра I в ранее преданных ему гвардейцах и убеждённость в том, что они подпали под «внушение» тайных обществ решили участь полка.
У арестованных офицеров пытались получить признание в существовании тайного обществаЗаписки, статьи, письма декабриста И. Д. Якушкина — : Наука, 2007. — С. 40. — ISBN 5-02-026437-7, но установить участие их в подстрекательстве солдат следствию не удалось. В казармах Преображенского полка была найдена анонимная прокламация, с обращением к прославленному российскому полку, где призывалось поддержать взбунтовавшихся и отправленных в крепости семёновцев:
«Для счастья целого отечества возвратите Семёновский полк, он разослан — вам неизвестно куда. Они бедные безвинно избиты, изнурены. Подумайте, если бы вы были на их месте и вышедши из терпения, брося оружие, у кого бы стали искать помощи, как не у войска. Спасите от разбойников своего брата и отечество… Вы защищаете отечество от неприятеля, а когда неприятели нашлись во внутренности отечества, скрывающиеся в лице царя и дворян, то безотменно сих явных врагов вы должны взять под крепкую стражу и тем доказать любовь свою друг другу».
В соответствии с высочайшим приказом от 2 ноября 1820 года зачинщики и активные участники были сурово наказаны военным судом, а остальные нижние чины были распределены по армейским полкам. 19 ноября 1820 года С. И. Муравьёв-Апостол писал бывшему сослуживцу по расформированному лейб-гвардии Семёновскому полку князю И. Д. Щербатову о переводе всех офицеров полка в губернии, в том числе и о своём переводе в Малороссию в Полтавский пехотный полк.
Тяжесть расправы над ранее прославленным полком вызвала возмущение в столичных гвардейских кругах, что, в свою очередь, ещё более обеспокоило Александра I. По его поручению сопровождавший императора в Троппау начальник Главного штаба П. М. ВолконскиЙ запросил у И. В. Васильчикова сведения о «болтовне» офицеров по поводу суровости кары. 17 декабря 1820 года командир Гвардейского корпуса в ответном письме не только назвал имена офицеров-гвардейцев, «которые имеют репутацию болтунов: полковник Шереметев, капитан кавалергардского полка Пестель и полковник Московского полка Корсаков, последний в особенности человек беспокойный», но и предложил наказать их по благовидной причине, «иначе переводом их без вины в армию придадим им вид новых жертв самовластья». 6 января 1821 года П. М. Волконский сообщил И. В. Васильчикову высочайшее указание не церемониться по поводу названных им офицеров: «…его величество думает, что вы должны были бы призвать их к себе, чтобы сделать им внушение; но если имеете верные доказательства, то, без всякого колебания, можно их перевести в армию, тем более, что у нас есть письмо Корсакова, написанное в весьма дурном смысле».
В отношении офицеров Кавалергардского полка полковника С. В. Шереметева и ротмистра В. И. ПестеляВ. И. Пестель — младший брат руководителя Южного общества декабристов П. И. Пестеля. командир корпуса ограничился лишь «внушением»: оба остались на службе в гвардии, а 14 декабря 1825 года проявили себя, участвуя на стороне правительственных войск в разгоне мятежников.
Г. А. Римский-Корсаков на «внушение» с предложением оставить гвардейский корпус ответил рапортом об увольнении вообще с военной службы по домашним обстоятельствам. Просьба И. В. Васильчикова отпустить его «с мундиром»Правом носить мундир при выходе в отставку награждались офицеры, имевшие ордена за военные отличия. была отклонена Александром I: «Мундира Корсакову не давать, ибо замечено, что оный его беспокоит». С 24 февраля 1821 года числился в отставке.