Оса́да Фамагу́сты (; ; 1570—1571) — эпизод Кипрской войны, осада османскими войсками города Фамагуста, последнего оплота Венецианской республики на Кипре. Османской армией командовал Лала Мустафа-паша, защиту города возглавлял Маркантонио Брагадин. К 17 сентября 1570 года в ходе боевых действий османы подчинили себе весь остров, кроме Фамагусты. Венецианский гарнизон и жители города продержались 11 месяцев, выдержав семь штурмов и 150 000 артиллерийских залпов. Не получив помощи из Венеции и от Священной лиги, Маркантонио Брагадин в конечном счёте был вынужден сдать город 1 августа 1571 года. Хотя Лала Мустафа-паша обещал гарнизону и жителям свободный выход, он не сдержал обещание и жестоко расправился со всеми защитниками города. Взятие города завершило завоевание Кипра османской армией. Вскоре после падения Фамагусты османский флот был побеждён Священной лигой в битве при Лепанто, но Кипр остался под османским владычеством до XX века.
Предыстория Кипр — один из крупнейших островов Средиземного моря, богатый ресурсами, — находился под венецианским владычеством с 1489 года. Вместе с Критом это было одно из главных заморских владений республики, население которого к 1570 году составляло 180 000 человек. Выгодное местоположение Кипра позволяло контролировать торговлю с Левантом; на острове было налажено производство хло́пка и сахара.
После завершения длительной войны в Венгрии с Габсбургами в 1568 году Селим II обратил своё внимание на Кипр. Сторонники войны в Стамбуле имели перевес, несмотря на то, что «партию мира» возглавлял великий визирь Соколлу Мехмед-паша и что мирный договор с Венецией был возобновлён лишь год назад, в 1567 году. Шейх аль-ислам Эбусууд-эфенди выдал фетву, оправдывавшую нарушение мирного договора. Формальным обоснованием для нарушения договора послужило то, что когда-то (краткий период времени в VII веке) Кипр был «землёй ислама» и что этот статус, по исламским представлениям, следовало восстановить. К началу 1570 года османские приготовления к войне стали очевидны, и отправленные байло Маркантонио Барбаро предупреждения убедили Большой совет, что война неизбежна. Подкрепления и деньги были поспешно высланы и на Крит, и на Кипр. 27 июня османский флот, состоявший приблизительно из 350—400 кораблей и перевозивший османскую армию, отплыл к Кипру. 1 июля флот прибыл к Салинесу, расположенному недалеко от Ларнаки, где армия высадилась и направилась к столице страны — Никосии. К этому моменту венецианцы не пришли к единому мнению о стратегии защиты и не были готовы отразить нападение, поэтому командующими было решено укрыться в фортах и продержаться до прибытия подкрепления. Осада Никосии началась 22 июля и продолжалась семь недель. 9 сентября османам удалось прорваться в город. Последовала резня, после которой 20-тысячный город опустел; уцелели только женщины и дети, которых обратили в рабство. Османы отрубили голову Николо Дандоло, возглавлявшему оборону столицы. Османские командующие отправили с местным крестьянином письмо главе войск Фамагусты Брагадину, сообщая, что Никосия пала, а её защитники были «все разрублены на куски», и предлагая данному военачальнику капитулировать, «чтобы мы могли отправлять вас на наших кораблях туда, куда вы хотите отправиться в земли христиан, иначе вы можете быть уверены, что мы убьём вас всех, как взрослых, так и детей». По словам виконта Вальдерио, многие не могли поверить в падение Никосии, которая была намного лучше защищена, чем Фамагуста. Однако, когда вечером 10 (или 11) сентября другой крестьянин привёз в Фамагусту голову Дандоло, даже сомневающимся стало очевидно, что османы захватили столицу Кипра. Вальдерио писал, что Брагадин отправил ответ с отказом сдаться тогда же, 10 (или 11) сентября. После падения Никосии крепость Кирения на севере сдалась без сопротивления. К этому моменту общие венецианские потери (включая местное население) оценивались современниками уже в 56 000 убитых и взятых в плен.
Осада
Начало осады (сентябрь 1570 — июнь 1571 года)
15 сентября 1570 года османская кавалерия появилась у последнего венецианского оплота на острове, Фамагусты, где ещё 1 сентября захватчики установили свои батареи. Фамагуста располагалась в середине полукруглой бухты, вход в гавань, обращённый на север, был перекрыт цепью. Небольшая крепость с четырьмя башнями, построенная на античном фундаменте, защищала порт. Со стороны суши город был окружён каменными стенами длиной две мили с бастионами, за стенами был ров от 12 до шириной, контрэскарпы были сделаны из камня. На одном из сухопутных флангов у Лимассольских ворот стояла большая башня или крепость, называемая «II Диамантино», Равелин или Брей (Brey). С другой стороны был большой бастион с двойными фланками, построенный незадолго до войны. Снаружи он выглядел практически неприступным (бастион Мартиненго). На стене были и другие башни, небольшого размера — на каждой едва ли можно было разместить шесть орудий, да и те должны были быть небольшими. Башни побольше располагались между Лимассольскими воротами и Арсеналом. Венецианский гарнизон Фамагусты весной насчитывал 4000 венецианских пехотинцев и 200 албанских бойцов, а к началу осады в распоряжении командующего гарнизоном Маркантонио Брагадина было около 8500 человек с 90 артиллерийскими орудиями. Помимо Брагадина, оборону Фамагусты возглавляли Лоренцо Тьеполо, капитан Пафоса, и генерал Асторре Бальони (последний губернатор венецианского Кипра). Силы противника насчитывали, по разным оценкам, от 80 000 до 200 000 человек и от 74 до 145 артиллерийских орудий.
Османы применили новую тактику: весь пояс рвов, окружавших город и внешнюю равнину, был заполнен землёй до верха укреплений. Тем временем захватчики вырыли несколько туннелей к городским стенам и под укреплениями для закладки пороха, чтобы подорвать их. В последующие месяцы османы прокопали в радиусе трёх миль вокруг крепости огромную сеть траншей, которые служили укрытием для османских войск. Когда осадные окопы приблизились к стенам и оказались в пределах досягаемости артиллерии венецианцев, то по приказу Лалы Мустафа-паши были возведены десять временных крепостей из дерева, мешков земли и тюков хлопка. Однако османам не хватало кораблей, чтобы полностью заблокировать город со стороны моря, поэтому венецианцы ещё могли снабжать Фамагусту и присылать подкрепления. В то же время попытка великого визиря Мехмед-паши подписать сепаратный мир с Венецией провалилась. Великий визирь предложил Большому совету сохранить торговую базу в Фамагусте, если Республика уступит османам весь остальной остров, но венецианцы, воодушевлённые недавним захватом Дураццо и переговорами о создании христианской лиги, отказались.
12 мая 1571 года началась интенсивная бомбардировка укреплений Фамагусты. Чтобы не допускать одновременной гибели командующих, Маркантонио Брагадин занял башню Андруцци, Асторре Бальони — Санта-Напа, Лоренцо Тьеполо — Кампо-Санто. 29 мая в Фамагусту смог добраться венецианский фрегат, как писал Мартиненго, «принеся нам надежду на помощь и воодушевив».
Первый штурм
21 июня под стенами города (в шахте, прорытой под башней Арсенала) была взорвана большая мина, и османская армия предприняла первый штурм: Джанбулат-бей атаковал через пролом, в то же самое время другие османские отряды атаковали через подкоп. В отражении этого штурма участвовали Нестор Мартиненго и Бальони. По словам Мартиненго, Брагадин и Марио Квирини находились недалеко, готовые прийти на помощь и сменить уставших и раненых. Османы атаковали 5 или 6 раз, но прорваться в город не смогли.
Капитан замка дал залп из крепостных батарей, и множество нападавших было убито. Выживший участник защиты города, киприот Алессандро Подакатаро писал, что в бою погибли «четверо бейлербеев, наиболее любимых пашою (Мустафа-пашой)». По словам Подакатаро, погибло и около 150 защитников, и греков, и венецианцев, среди которых был и его брат. Другой спасшийся защитник города, прибывший на Кипр из Венеции Нестор Мартиненго оценивал число защитников, погибших или раненых либо напрямую от выстрелов, либо под завалами стен, как несколько меньшее — 100 человек. Греческий и латинский епископы с поднятыми крестами молились за спиной у защитников. Женщины таскали камни, чтобы заделывать бреши, приносили воду и занимались ранеными. Ещё один венецианский фрегат (последняя помощь осаждённым) прорвался к гавани Фамагусты 22 июня.
Второй штурм
29 июня османские минёры взорвали ещё один мощный заряд в подкопе под основанием башни Равелин, «вызвавший великие разрушения, создавая лёгкий путь для нападения врага», после чего состоялся ещё один штурм. Мустафа лично командовал штурмом, а оборонявшихся воодушевлял епископ Лимасола. Штурм продолжался 6 часов. Согласно донесению капитана Анджело Гатто, пережившего осаду, 2 июля епископ Лимасола от имени граждан просил Брагадина капитулировать, но тот призвал жителей сопротивляться хотя бы ещё две недели, надеясь на скорое прибытие помощи.
Третий штурм
После двух неудачных штурмов Мустафа-паша решил сменить тактику. Он велел сосредоточить все орудия напротив южных стен города и вести непрерывный обстрел. Сила обстрела была такова, что, по словам Мартиненго, «за день и ночь 8 июля было насчитано 5000 выстрелов, враг нанёс такой ущерб нашим парапетам, что мы чинили их с огромными усилиями, потому что наши люди, которые там работали, попадали под обстрел». 9 июля османы провели очередной штурм бастионов Санта-Напа, Андруцци, Арсенал и куртин между ними. Более 6 часов шёл бой, и атакующие были отброшены в четырёх местах. Во время ожесточённого боя, не видя иной возможности отбросить прорвавшихся османов, Асторре Бальони приказал взорвать заложенные под Равелином заряды. Вместе с тысячей (по словам А. Гатто) османов погибло и сто защитников. Оборонявшиеся были вынуждены оставить сильно разрушенный Равелин. Бастион был настолько повреждён, что в нём не оставалось места для укрытия, и в итоге больше никто не пытался его восстановить.
Четвёртый штурм
14 июля состоялся ещё один штурм. На этот раз османы направили основной удар на Сухопутные (Лимассольские) ворота города. Асторре Бальони и Алвизе Мартиненго провели контратаку на ворота, убив многих из осаждавших, по словам Нестора Мартиненго. Затем взорвали мину на левом фланге Равелина, «которая убила около 400 турок, и лорд Бальони захватил вражеский штандарт, вырвав его из рук турка». В стене в результате взрывов и подкопов появились бреши, ослабившие линию обороны. На следующий день османы взорвали подкоп, вырытый под куртиной между Кампо-Санто и Арсеналом. Они не атаковали, а занимались повышением насыпей у окопов.
Последние штурмы
Примерно к 19/20 июля и граждане, и солдаты потеряли надежду. Силы оборонявшихся к этому времени сократились до пятисот итальянских солдат, количество греческих защитников тоже сильно уменьшилось. Все защитники устали, недоедали и отчаялись получить помощь. Пьетро Вальдерио писал: «…мы вынуждены были есть кошек, собак, лошадей, ослов, мышей и других нечистых животных, чтобы продержаться в Фамагусте, ожидая помощи». Как писал Подакатаро, около 20 июля видные граждане Фамагусты обратились с петицией к Брагадину, прося его сдаться на почётных условиях (чтобы были пощажены «целомудрие их жён и безопасность их детей, которые могут стать жертвами врага»). Командующий, стараясь развеять их страхи, сказал, что помощь обязательно придёт. Чтобы успокоить жителей, Брагадин отправил фрегат в Кандию, чтобы проинформировать власти о том тяжёлом положении, в котором оказался город. Это было последнее донесение, которое Брагадин смог переслать, — оно датировано 19 июля, было подписано Брагадином и Лоренцо Тьеполо и адресовано дожу, генерал-капитану армии и венецианскому командованию на Крите. Письмо содержало призыв о помощи и извещало, что судьба Фамагусты предрешена