Сказание о Словене и Русе и городе Словенске — новгородское по происхождению легендарно-историческое сочинение XVII века (не позднее 1638 или не позднее начала 1640-х годов), содержащее позднелетописную легенду о происхождении славян, заселении окрестностей Новгорода племенем словен, их истории до Рюрика, эпических предках русского народа и начале Русского государства.
Охватывает период от потомков Ноя до призвания варягов. Проводит идею древности «славеноросского народа». Главной темой произведения является рождение Руси в доисторические времена. История Руси объявлялась самой древней и славной среди племён земных. Великий Словенск, согласно хронологии «Сказания…», был построен раньше рождения Моисея. Автор описал древнюю державу славян и русов, которая, согласно сочинению, простиралась на весь Русский север, Урал и в Зауралье. Славяне и русы успешно воевали Египетские, Иерусалимские и другие страны. В «Сказание…» входит имевшая популярность в средневековой славянской историографии легендарная «Грамота Александра Македонского славянским князьям». «Сказание…» является центральным памятником легендарной историографии XVII века.
В середине XVII века «Сказание…» было включено в Патриарший летописный свод 1652 года, что свидетельствует о признании его в качестве официальной версии начальной русской истории. Было широко известно в Русском государстве в XVII—XVIII веках. Оказало сильнейшее влияние на памятники позднейшей русской историографии.
«Сказание…» носит фантастичный характер и представляет собой литературный вымысел; его конструкция и датировки противоречат историческим реалиям. Произведение сходно по замыслу с «Повестью о Мосохе», созданной в то же время.
Текстология Произведение не имеет устойчивого названия (варианты: «Написание о зачале в Славенорустей земли первоначальнаго Великого Новаграда»; «История о зачяле Руския земли и создании Новаграда»; «Начало Словенску, еже есть Великий Новград именуетца» и др.).
Сохранилось более 100 списков «Сказания…», датированных в основном второй половиной XVII века, в том числе в составе Патриаршего летописного свода 1652—1658 годов, «Хронографа» 1679 года, «Цветника» 1665 года, Архивского списка Патриаршего летописного свода 1670-х годов, Новгородской третьей летописи, Мазуринского летописца Исидора Сназина, новгородских Забелинской и Погодинской летописей и др.; «Сказание…» дополняло списки более ранних летописей, в том числе Никаноровской, Холмогорской, Никоновской (в списке Арсения Суханова), Степенной книги. Современные издания чаще основываются на списке «Хронографа» 1679 года.
«Сказание…» впервые появляется в сборниках конца 1630-х — начала 1640-х годов, переписанных за пределами НовгородаРГБ, Ф. 726, собр. Андронова, № 2, л. 136—137 об., ок. 1638 г. — великоустюжская рукопись; ГИМ, собр. Уварова, № 1819 (553) (396), л. 193 об. — 202, ок. 1642 г.. Первый известный список имеет заглавие «Сказание вкратце, еще от коего колена поидоша словяне» и входит в состав рукописи образованного книжника середины 1630-х годов. Второй по возрасту список относится к началу 1640-х годов.
Текст устойчив, кроме того, что в летописном повествовании памятник в ряде случаев разбивался на отдельные фрагменты, которые помещались между другими известиями согласно хронологической сетке. Так сделал Исидор Сназин, составивший Мазуринский летописец. Различия между списками, использованные для классификации А. Л. Гольдбергом, незначительны.
История и источники Сочинение не имеет фольклорных истоков, поэтому наименование его «сказанием» неточно; его письменные источники также неизвестны. Новгородская повесть не имеет аналогов в сходных по замыслу сюжетах предшествующей хорватской, чешской и польской историографии.
К Библии восходят только имена Ноя и его третьего сына Иафета. «Сказание…» стало результатом развития и адаптации к местным условиям легенды о Чехе и Лехе, которая впервые была зафиксирована в Великопольской хронике XIV века, а позднее трансформировалась в легенду о Чехе, Лехе и Русе, представленных как родоначальники славянских народов. Рус, в западнославянских легендах имевший скромную роль младшего брата или потомка Леха, в русской версии легенды становится вместе со Словеном предком всех славянских народов. «Сказание…» повторяет распространённую легенду о происхождении Рюрика от римского императора Августа. Новым в русской традиции было утверждение о родстве славян с кочевыми народами, прежде всего, скифами (ср. польский сарматизм). Историографические концепции, которые связывают славян со скифами, имеют позднесредневековое происхождение.
Другие источники «Сказания…» — «Повесть временных лет» и «Сказание о князьях Владимирских», использованные в заключительной части сочинения, а также «грамота Александра Македонского о славянах», латинские списки которой известны с XV века.
Основным отличием «Сказания…» от «Повести временных лет» в отношении представлений о происхождении славян является идея, что их прародиной был Новгород. Однако разрыв с концепцией «Повести временных лет» скрадывается за счёт того, что «Сказание…» описывает более древние времена, чем летописный текст. «Сказание…» наследует традицию «Повести временных лет», которая согласно своим византийским и античным источникам называет Северное Причерноморье, где расселяются славяне — потомки Иафета, Великой Скифией. Это именование дало возможность составителю «Сказания…» объявить прародителей средневековых народов Восточной Европы — братьев Словена, Руса, Болгара (предка волжских болгар), Комана (предка куманов-половцев), Истера и хозар — принадлежащими к роду Скифа, правнука Иафета. Кроме того, понятие «Великия Скафия» было на слуху под влиянием польских и чешских авторов, в XVI—XVII веках продвигавших сарматскую теорию происхождения шляхты.
А. С. Мыльников отметил наличие следов знакомства с «грамотой Александра Македонского славянам», составляющей часть «Сказания…», в стихотворном панегирике профессора Торуньской гимназии Конрада Тамнитиуса, который посвящён матери польского короля Яна Казимира (1640). Начиная с самых ранних списков, в заглавии «Сказания…» читается: «[Выписано] из История печ. Киевского». Ряд исследователей прошлого рассматривал это указание как ссылку на «Синопсис» Иннокентия Гизеля 1674 года, и датировал «Сказание…» более поздним временем.
«Грамота Александра», которая включена в «Сказание…», вероятно, восходит к польскому оригиналу, о чём свидетельствует форма «Марша» (Марса) и слово «лист» в значении «послание». Возможно, источником текста грамоты послужила польская Хроника Мартина Бельского, русский перевод которой известен с 1584 года. В сравнении с оригиналом грамоты «Сказание…» меняет только адресатов и географию пожалований. Автор новгородской повести творчески использовал данный текст, в оригинальной, предположительно, своей, редакции. Об Александре Македонском русские книжники знали по роману «Александрия» и большому числу хронографических повестей.
Новгородская редакция «Сказания…» завершена сюжетом из «Сказания о князьях Владимирских». Рассказывается, что Гостомысл правит в возобновленном после запустения Новгороде / Словенске. Он даёт совет призвать «самодержца» из Прусской земли «от рода Августова». В Новгород прибыл «курфистр и князь великий» Рюрик. Гостомысл упоминается в западнославянских текстах.
«Сказание…» создано в Новгороде, поскольку зачин этого произведения — «Написание о зачале в Славенорустей земли первоначальнаго Великого Новгорода» отсылает к средневековой новгородской традиции, отражённой во введении к Новгородской первой летописи. В «Сказании…» имеется ряд сибирских мотивов (страна «Скирь», сибирское наименование соболя — «дынка»), в связи с чем А. В. Лаврентьев предположил, что произведение оставлено митрополитом Новгородским Киприаном (1626—1634), ранее являвшимся архиепископом Тобольским и Сибирским (1620—1626). По другому предположению какая-то ранняя версия «Сказания…», утверждающего исключительное значение Новгорода для славянской и русской истории, появилась в годы шведской оккупации Новгорода (1611—1617), и «Сказания…» обосновывало право Новгорода выбирать для себя и для всей России государя. Идея этнического родства славян и скифов имела некоторое отражение в новгородской письменности данного периода, например, известна «Повесть о видении в Новгороде», рассказывающая, что «бысть явление в Скифополской стране, иже нарицается в Великом Новеграде».
В персидском «Собрании историй» начала XII века рассказывается о русах и славянах с упоминанием эпонимов Рус и Саклаб (Славянин).
Содержание Памятник ориентирован на этнокультурные, а не династические или государственные истоки руси — начало истории народа русь, а не государства Русь. Представляет собой относительно ранний текст, синтезировавший идеи древности «славеноросского народа», мотив прародителей разных народов — потомков Ноя, а также «грамоту Александра Македонского».
«Сказание…» содержит комплекс этногенетических легенд, в которых этнонимы и топонимы, особенно новгородские топонимы, возводятся к именам потомков Ноя. Повествование начинается с рассказа о разделении земли между ними после потопа. Сочинение описывает историю потомков третьего сына Ноя, Иафета, который унаследовал западные и северные страны. Правнуки Иафета Скиф и Зардан (вариант: Казардан) переселились из западных стран в Причерноморье («Ексинопонт»). Позднее их потомки получили название Великой Скифии. От Скифа происходят братья Словен, Рус, Болгар, Коман и Истр («Истер»), равно как хозары, представленные безымянным «каганом-сыроядцем», о котором якобы «греческая история глаголет» («от сих же племени во время последнее и коган сыроядец вскочи»).
Далее следует главная тема — рождение Руси в доисторические времена. По причине усобицы Словен и Рус в 3099 году от Сотворения мира со своими людьми переселились на север. Основную часть открывает речь мудрейших и храбрейших скифских князей Словена и Руса, произнесённая на совете с подданными о том, что праотец Ной наградил «прадеда нашего Афета» широкими пространствами вселенной. По этой причине, «братья и друзья, оставим вражду нашу и нестроение, которые творятся в нас от тесноты», и пойдём «в жребий прадедов наших, куда нас приведет счастье». «И люба была речь эта Словенова и Русова всем людям», и вышли они из Скифии, «подобно крылатым орлам пролетая пустыни многие, ища себе места для поселения». Братья и их народ блуждали четырнадцать лет, прежде чем оказались на берегах озера Мойска. Волхование велело им остановиться на этом месте. «Новопришельцы скифы» построили здесь великий град Словенск и начали именоваться словянами.
На севере имена и деяния Словена и Руса, их детей и внуков, связываются с древними топонимами и городами. Озеро Мойска позднее получило название Ильмень («Илмерь») в честь сестры Словена и Руса Илмеры. Река Мутная была переименована по имени старшего сына Словена в Волхов. На её берегу князь построил город Великий Словенск, позднее названный Новгородом. Рус основал Русу (Старая Руса). Аналогично прочие новгородские топонимы возводятся к именам родственников князей. Волхов, соответствуя своему имени (название реки ассоциируется с волхвами, волошбой), был колдуном и прорицателем, он умел преображаться в крокодила и наводил страх на непокорных. «Невегласии» (язычники) почитали его богом и именовали Перуном, в честь которого Волховом был основан «градок мал на месте Перыня».
Сыновья и внуки Словена и Руса совершали походы до Ледовитого океана, Урала и страны за горами, «рекомой Скирь, иже есть Сибирь». Потомкам Словена и Руса покорился весь север до Ледовитого океана и Зауралья — Сибири, а вместе с сородичами — болгарами и скифами они подчинили земли до Дуная.