Первая выставка импрессионистов () — художественная выставка 1874 года, организованная «Анонимным обществом художников живописцев, скульпторов и гравёров» и проходившая в Париже на бульваре Капуцинок в бывшей мастерской фотографа Надара. С этой выставкой связано возникновение, закрепление и распространение термина «импрессионизм», появление которого было во многом вызвано критической статьёй журналиста Луи Леруа, который так в своей статье в журнале «Le Charivari» пренебрежительно отозвался о художниках, выставивших картины на этой экспозиции, и в частности о картине Клода Моне, обозначенной в каталоге выставки «Впечатление. Восходящее солнце». Итоги выставки для группы были разочаровывающими, как в финансовом плане, так и в отношении налаживания положительных контактов с публикой, критикой и собирателями живописи. Всего с 1874 по 1886 годы было проведено восемь выставок импрессионистов, последняя из которых совпала с распадом импрессионизма как единого и цельного течения.

История

Подготовка к выставке

После франко-прусской войны (1870—1871) во Франции в течение нескольких лет наблюдался экономический рост, и цены на картины достигли сравнительно высокого уровня. Однако к 1874 году наметился тяжёлый экономический кризис, и многие художники оказались в трудном материальном положении. Академический салон продолжал отвергать картины молодых художников. Тогда 27 декабря 1873 года в Париже будущие импрессионисты с целью организации свободных выставок своих произведений, независимых от официального Парижского салона создали Анонимное кооперативное объединение художников живописцев, скульпторов и гравёров, а затем так называемую «батиньольскую группу» (по названию квартала Батиньоль на Монмартре), объединившую вокруг Эдуарда Мане многих художников, живших в этом районе, прозванном «Маленькой Польшей» (La Petite Pologne).

Несколько лет молодых художников поддерживал торговец искусством Поль Дюран-Рюэль, но к 1874 году он вынужден был прекратить покупки их картин. С целью привлечь внимание к своей живописи художники, члены «батиньольской группы», позднее получившие известность как импрессионисты, решили провести групповую выставку своих картин. Джон Ревалд в своей классической работе «История импрессионизма» описывал эту ситуацию следующим образом: «После двух лет стабильности, оказавшись снова в неопределённом положении, друзья были вдвойне заинтересованы в апелляции к широкой публике, надеясь, что такая манифестация поможет им завоевать больший престиж, чем участие в Салоне. Кроме того, такая выставка позволила бы каждому из них показать более трёх картин, разрешённых в Салоне». По замечанию искусствоведа Жана-Поля Креспеля, из-за непримиримой позиции жюри Салона, которое отвергало большинство картин новой живописи, приходилось искать новые пути для завоевания публики и таким образом: «Мысль о выставке, витавшая в воздухе ещё до 1870 года, была подхвачена Клодом Моне, её поддержали Ренуар, Писсарро и Дега. Последний ненавидел дух Салона и после того, как Мане отошёл от дел, стал главным организатором выставки. В глазах молодых художников Дега стал, по праву старшинства, знаменосцем независимого искусства…» Кроме того, отмечается, что в этот период у будущих импрессионистов уже сложилась определённая система, которую необходимо было продемонстрировать публике.

В этот период художники, которых впоследствии назовут основоположниками импрессионизма, составляли более или менее сплочённую группу, называемую «батиньольцами» (они часто собирались в то время в кафе Гербуа по улице Батиньоль на Монмартре), однако и у них имелись эстетические разногласия и различные мнения по поводу организации выставки, которые вызывали горячие споры. Так, Эдгар Дега, который вообще стоял несколько обособленно в этой группе, настаивал на привлечении как можно большего количества художников «со стороны», предпочтительно таких, которые выставлялись в официальном Салоне, чтобы их предприятие не имело чересчур «революционного характера». Он доказывал, что они сделают себя менее уязвимыми перед критикой и общественным мнением и повысят свои шансы на более благосклонный приём, если объединятся с художниками, чьи воззрения не покажутся столь вызывающими в глазах широкой публики. На это ему возражали, что выставка, ограниченная членами только их группы, будет более единой и сильнее подчеркнёт своеобразный характер их творчества. По мнению Джона Ревалда: «Если в конечном счёте точка зрения Дега и взяла верх, то из одних лишь практических соображений, так как при большом числе выставляющихся автоматически снижалась сумма, которую должен был внести каждый участник выставки». По мнению Креспеля, положение Дега в этой группе было двойственным, несмотря на то, что Мане в тот период несколько стоял в стороне и на Дега возлагались надежды как на лидера группы художников, «восхищение которых вызывало у него скорее страх, нежели удовольствие», при этом он настойчиво стремился завоевать официальное признание: «Ведь он и дальше собирался представлять свои картины на суд жюри Салона в надежде быть принятым (что в итоге и произошло), награждённым и таким образом поставленным вне конкурса. Его упорство в конце концов было вознаграждено: принятый в 1875 и 1877 годах в Салон, он в 1882-м наконец получил долгожданный приз за второе место, причём не за самую лучшую из своих картин — „Портрет Пертюизе“».

Также полемику вызвало предложение наиболее демократически настроенного Камиля Писсарро, «воодушевлённого социалистическими взглядами», который настаивал на организации участников выставки на началах кооператива, а в качестве образца предлагал устав профессиональной организации булочников, который он изучал в Понтуазе. К регламенту этого устава он также добавлял ряд своих правил, с различного рода ограничениями и взысканиями. Однако Огюст Ренуар, испытывавший панический ужас от какого-либо администрирования творческой деятельности, сумел убедить своих друзей в необходимости отклонить это предложение Писсарро. В итоге было решено, что каждый участник будет вносить в общий фонд выставки одну десятую часть дохода от предполагаемой продажи картин.

С учётом предшествующих негативных моментов, которые возникали, в частности, при развеске картин в академическом Салоне, когда их картины размещали в наиболее невыигрышных местахДаже в 1880 году картины Ренуара и Моне, если и принимались в Салон, то всё ещё размещались на шестиметровой высоте, несоответствующих их размеру и тематике, важное значение при подготовке к выставке было уделено проблеме размещения картин участников. В конечном итоге художники пришли к такому соглашению: место каждой картины должно было определяться жребием, в том случае если только участники не предпочтут решать этот вопрос голосованием. Кроме того, для того чтобы выставляемые картины представляли собой была более гармоничное собрание, пошли на следующий компромисс: картины прежде всего классифицировались по величине, и только потом жребий решал, где они будут повешены.

По счастливой случайности, учитывая материальные затруднения художников, помещение для выставки досталось им бесплатно в виде мастерских, только что оставленных их другом фотографом Надаром. Фотоателье, которое ранее снимал Надар, но оставил его внеся плату наперёд, а срок аренды не истёк, находилось на втором этаже здания и было очень выгодно расположено — на углу улицы Дону и бульвара Капуцинок, 35, в самом центре Парижа. Широкая и богато оформленная лестница вела в эту галерею прямо с бульвара Капуцинок. Сами помещения фотомастерской представляли собой целый ряд больших комнат с красновато-коричневыми стенами, на которые свет падал сбоку, как в жилом помещении. Местоположение выставки надоумило Дега, всё ещё стремившегося придать готовящемуся проекту ещё более компромиссный, «нейтральный характер», предложить, чтобы группа называлась «Капуцинка» (настурция — фр. capucine) и можно было использовать этот цветок при оформлении материалов выставки (каталог, афиши и т. д.). Однако и это предложение Дега также было отклонено, из-за опасений, что враждебно настроенная критика может увидеть в этом какую-либо программу, свидетельствующую о существовании неофициальной художественной школы или вызов признанному искусству, и в результате было решено, что организаторы выставки возьмут название «Анонимное общество художников, живописцев, скульпторов и гравёров».

Участники выставки После согласования подготовительных моментов и благополучного решения ситуации с галереей выставки началась активная кампания по подбору и привлечению её участников. Занимались этим Клод Моне, Огюст Ренуар, Альфред Сислей, Камиль Писсарро, Эдгар Дега и Берта Моризо, причём и в этом вопросе Дега проявил себя наиболее активным членом группы, внеся наибольшее количество предложений. От участия в выставке отказался лидер и основоположник импрессионистов Эдуар Мане, который после недавнего успеха своей картины «За кружкой пива» всё ещё надеялся добиться признания благодаря Салону, уговаривая Ренуара, Моне, и особенно Берту Моризо отказаться от их затеи. Кроме того, когда его пригласили участвовать, он заявил: «Я никогда не буду выставляться вместе с господином Сезанном»", но последнего сумел отстоять Писсарро. Примечательно, что Мане, который признаётся основоположником и лидером импрессионизма, его «глашатаем и главой революционного движения», так и не принял участия в выставке, и, более того, ни разу не выставлялся ни на одной из восьми групповых выставок импрессионистов.

После согласования кандидатур было отобрано 29 участников, но в последний момент к группе присоединился ещё и Феликс Бракмон. В конечном итоге в выставке участвовало 30 художников, которые представили на обозрение публики 165 своих работ: Захария Аструк Антуан Фердинан Аттендю Эдуар Бельяр Эжен-Луи Буден Феликс Бракмон Эдуар Брандон Пьер Изидор Бюро Адольф-Феликс Кальс Поль Сезанн Гюстав-Анри Колен Луи Дебра Эдгар Дега Джузеппе Де Ниттис Арман Гийомен Луи Латуш Людовик-Наполеон Лепик Станислас Лепин Леопольд Левер Альфред Мейер Клод Моне Огюст де Молен Берта Моризо Эмильен Мюло-Дюриваж Огюст Оттен Леон-Огюст Оттен Камиль Писсарро Огюст Ренуар Леон-Поль-Жозеф Робер Анри Руар Альфред Сислей

Выставка Развеской более полутора сотен работ — картин, этюдов, рисунков — непосредственно руководил Огюст Ренуар, а его брат Эдмон входил в комитет, ответственный за составление и издание каталога выставки, но в связи с тем, что другие члены комитета были малоактивны, фактически груз ответственности был возложен на брата художника.

На выставке были представлены следующие примечательные работы: несколько пейзажей Овера, «Дом повешенного» и «Новая Олимпия» Сезанна, Дега — десять картин, рисунков и пастелей, изображающих его излюбленные темы — скачки, танцовщиц и прачек, Гийомен — три пейзажа, Моне — пять картин и среди них картина, представленная в каталоге как «Впечатление. Восход солнца» (), несколько ранних работ и семь пастельных этюдов, Берта Моризо выставила девять картин (среди них «Колыбель»), акварели и пастели, Писсарро — пять пейзажей, Ренуар — шесть полотен, включавших его «Ложу» и «Балерину» («Танцовщицу»), написанные в предыдущем году, и одну пастель, Сислей — пять пейзажей, а остальные 114 работ были созданы другими художниками, не имеющими непосредственного отношения к группе художников, как безоговорочно разделяющие их художественные принципы. По мнению Н. В. Бродской, из-за особенностей отбора на выставку представленные на ней полотна имели чрезвычайно пёстрый состав, и фактически новую манеру живописи демонстрировали лишь несколько художников: «К. Моне, О. Ренуар, А. Сислей, К. Писарро, Э. Дега, Б. Моризо и ещё кое-кто из очень близких им друзей».