«Портрет Д. А. Фурманова» («Портрет писателя Д. А. Фурманова») — картина российского и советского художника Сергея Малютина, созданная в 1922 году. Находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи. На ней изображён видный участник Гражданской войны и советский писатель Дмитрий Андреевич Фурманов. «Портрет Д. А. Фурманова» — самое известное произведение художника и одно из лучших произведений советской портретной живописи. Искусствовед, автор монографии о творчестве художника, И. Илюшин назвал картину «подлинным триумфом портретного искусства», писал, что советский человек не может представить писателя иным, чем изобразил его художник на этом полотне. По мнению доктора искусствоведения Дмитрия Сарабьянова, художнику удалось запечатлеть на портрете образ нового советского человека — интеллигента и гуманиста, ставшего преемником всего прогрессивного, что было в культурном наследии дореволюционной России.
Кандидат искусствоведения Кира Сазонова считала, что «Портрет Д. А. Фурманова» необычен по своей живописно-пластической структуре и использованным художником поэтическим средствам. С одной стороны, он достаточно традиционен (создан в продолжение реалистических традиций дореволюционной России). С другой стороны, портрет не только был произведением нового времени, но и закладывал сам фундамент нового искусства. Кандидат искусствоведения Валентина Князева считала, что картина Малютина создавала основы будущего метода социалистического реализма, так как она передаёт в личности героя как индивидуальное начало, так и типичные черты человека своего времени.
История создания и судьба картины За свою жизнь Малютин создал более 300 пастельных и масляных портретов, при этом портрет, по утверждению Дмитрия Сарабьянова, не был для него только поводом для демонстрации своего мастерства. Героями художника становились не знакомые и близкие ему люди, а крупные деятели русской культуры. Сергей Малютин сразу принял Октябрьскую революцию, большевиков он называл «носителями правды и счастья». В 1922 году он вступил в Ассоциацию художников революционной России, фактически был одним из её создателей, первые заседания АХРР проходили на квартире художника. В конце 1910-х — 1920-х годах Малютин создал целую галерею портретов людей новой эпохи, в которую вошли художники, писатели, учёные, врачи, инженеры, а со временем — ещё и рабочие, а также военнослужащие Красной армии.
В каталоге персональной выставки произведений С. В. Малютина, состоявшейся в Москве в 1934 году, картина фигурирует под названием «Портрет Д. А. Фурманова», датой её создания указан 1920 год. Доктор филологических наук Александр Бережной в своей книге «Фурманов-журналист», вышедшей в 1955 году, относил портрет к 1921 году. В настоящее время он датируется искусствоведами Третьяковской галереи 1922 годом.
Д. А. Фурманов в начале 20-х годов К весне 1921 года Фурманов работал начальником политотдела IX армии Рабоче-крестьянской Красной армии. После восстановления советской власти в Грузии, его назначили в XI армию редактором газеты «Красный воин». В июне 1921 года Фурманов переехал в Москву, где начал работу сначала в литературном отделе Реввоенсовета, позднее — в Высшем военном редакционном совете, где он занял пост начальника части периодической литературы (А. Калнберзина упоминает также его работу в журнале «Военная мысль и революция»), а в августе того же года — демобилизовался. В первое время после приезда в столицу Фурманов испытывал серьёзные материальные затруднения. Он был вынужден писать большое количество статей, рецензий, одновременно, по его собственному выражению, произнося «проклятье гонорару». Чтобы разобраться в сложном и бурном литературном процессе того времени, Фурманов посещал диспуты, спектакли, выступления поэтов в Политехническом музее, Всероссийский союз поэтов, Дом печати, кафе имажинистов.... В октябре 1921 года Фурманов был зачислен студентом 2 курса факультета общественных наук МГУ. В сентябре 1923 года он получил работу в Госиздате редактором по современной художественной литературе, а в июне 1924 года — одновременно с ней ещё и работу рецензента в Истпарте. В 1922 году Дмитрию Фурманову шёл 31 год, но на портрете он кажется моложе.
Советский критик, редактор, журналист и историк Вячеслав Полонский писал о встречах с Фурмановым в начале 20-х годов: «Это был молодой, сухощавый человек, среднего роста, стройный, с красивым лицом… Сильное впечатление производили на меня его глаза. Большие, они казались чёрными и широко открытыми. Его глаза не скользили, а останавливались подолгу… Казалось, что в тёмной глубине этих внимательных глаз горел невидный, но жаркий огонь… Всегда сдержанный, он представлялся скрытным, замкнутым, точно один на один с собой упорно обдумывал что-то, ни с кем не делясь своей внутренней работой. Улыбался он редко, а когда улыбался — белые крепкие зубы блеском освещали лицо, оно делалось мальчишеским и задорным…»
В январе 1922 года в дневнике Фурманова появилась первая запись о замысле романа «Чапаев». Многие месяцы прошли в размышлениях о будущем романе. Осенью началась непосредственная работа над книгой. В октябре — декабре Фурманов уже работал над романом и ночью и днём. За это время и была создана книга.
Датировка и обстоятельства создания портрета
По утверждению искусствоведа Алины Абрамовой, к Сергею Малютину Фурманова привёл русский советский «крестьянский поэт» и художник, последний председатель Товарищества передвижников и первый председатель Ассоциации художников революционной России П. А. Радимов. Мастерская художника находилась тогда на восьмом этаже одного из нескольких строений дома 21 на Мясницкой улице. Сам Павел Радимов в книге воспоминаний «О родном и близком» упоминал этот эпизод и сообщал, что уговорил Фурманова позировать для неназванной выставки. «Фурманов позировал с великим смущением, очень конфузился и заливался румянцем, как деревенская девушка», — вспоминал Радимов.
Доктор искусствоведения, старший научный сотрудник НИИ Академии художеств СССР Леонид Зингер с удивлением писал, что ни в многочисленных рукописях Сергея Малютина, ни в дневниковых записях Дмитрия Фурманова ему не удалось найти никаких упоминаний о работе художника над портретом писателя. Фурманов вообще только однажды упомянул имя художника: значительно позже — зимой 1923 года в дневнике в связи с посещением мастерской гравёра . Он написал, что там так же неуютно и холодно, как и в мастерской Малютина. Именно поэтому Зингер считал чрезвычайно ценным записанный им рассказ дочери Сергея Малютина — , посвящённый этому событию (записан 30 июля 1968 года). По её словам, портрет Фурманова художник писал зимой — либо в начале, либо в конце 1922 года. В нетопленой мастерской Малютина было очень холодно, поэтому Фурманову пришлось накинуть шинель. По мнению Зингера, начало года в расчёт можно не принимать, так как Фурманов изображён на полотне с орденом. Орден Красного Знамени был им получен не раньше весны 1922 года по приказу Реввоенсовета республики 29 марта 1922 года. По утверждению Леонида Зингера, состоялось пять сеансов. Был запланирован ещё один — последний. Художник собирался доработать руки героя и «окончательно пройтись по всему портрету». Фурманов оказался занят созданием романа, поэтому последний сеанс так не состоялся. Сергей Малютин был вынужден заканчивать портрет по памяти. Леонид Зингер предполагал, что именно во время работы над романом «Чапаев» в конце 1922 года писатель позировал Сергею Малютину.
По другому рассказывает этот эпизод в своей монографии о художнике искусствовед Алина Абрамова, ссылаясь на те же воспоминания дочери художника. Малютин якобы рассчитывал ещё на два сеанса, чтобы дописать руки писателя. Но Фурманов заболел, а затем уехал в командировку летом 1922 года. Телефоны у него после командировки изменились. Осенью он работал, почти не отрываясь, над «Чапаевым». Работа же художника над портретом так и не была возобновлена. Малютин надеялся на продолжение сеансов и поэтому, считая портрет незаконченным, не отдал его на выставку АХРР в 1922 году. Он был представлен только на выставку АХРР в следующем году. Портрет стал одним из центральных событий этой выставки.
Абрамова датировала портрет весной 1922 года. Она обнаружила запись в расходной книге художника (с сохранением орфографии и пунктуации оригинала): «Август 1922 г. 2 — среда. Выписка: 30 получено от Котова Н. Г. (по его словам) подъёмные 150 000 000 из „В. А. X. Р. Р.“ Из этой суммы сделаны взносы: Членский 4 м. 2 % на секретариат 3 м. Итого 7 000 000 Это, пока что? первая получка, а мною по сей день исполнено: сделан портрет Лазаревича, начат портрет Фурманова. Поездка в Т. губ. Намечается вторая г. Дмитров Моск. губ.». Эту запись она считала доказательством, что картина была написана до августа 1922 года. Суточный паёк семьи Малютина составлял в то время 13 000 000 рублей.
Ещё одну версию отстаивал кандидат исторических наук Дмитрий Шелестов. Летом 1922 года состоялась в Москве выставка АХРР «Жизнь и быт Красной Армии», прошедшая с большим успехом (это была вторая по счёту выставка Ассоциации). Было решено в следующем году провести новую выставку по этой же тематике к 5-летию Красной армии (четвёртая выставка Ассоциации получила название позже «Красная Армия»). Художники получили заказы на полотна. Сергею Малютину достался портрет Дмитрия Фурманова, только что получившего Орден Красного Знамени за личный героизм. Шелестов, как и Зингер, относил создание портрета к октябрю — декабрю этого года.
Сеансы позирования, по воспоминаниям О. С. Малютиной, проходили «в оживлённых беседах, которые доставляли отцу большое удовольствие, так как Фурманов был замечательным собеседником». Она вспоминала, что, позируя, писатель рассказывал художнику эпизоды своей военной биографии, в частности о Красном десанте 1920 года. Фурманов написал возле фотографии с портрета Малютина в альбоме, хранящемся, по утверждению Зингера, у наследников писателя: «Фурманов Дмитрий Андреевич. Начальник Политического управления Туркестанского фронта и комиссар Красного десанта, ходившего в тыл к неприятелю осенью 1920 года». По утверждению же Алины Абрамовой в её двух монографиях о художнике, такую запись Фурманов сделал в альбоме Малютина. По словам Абрамовой, Малютин увидел в Фурманове человека большого ума и сердца. Он высказывал желание сделать рисунки к «Чапаеву», когда книга будет закончена, показывал Фурманову книги, которые иллюстрировал, а на обложке одной из них («Городок») записал служебный и домашний телефоны писателя.
Картина в собрании Государственной Третьяковской галереи Картина находится в коллекции Государственной Третьяковской галереи. Инвентарный номер — 27794. В советское время она экспонировалась в постоянной экспозиции музея в зале № 36. Техника исполнения полотна — масляная живопись по холсту. Размер — 82 на 74 сантиметра (в каталоге 1987 года приводится другой размер — 82 на 71 сантиметр). Портрет подписан и датирован самим художником 1922 годом. В каталоге Выставки произведений С. В. Малютина в Москве 1934 года утверждалось, что картина на 1934 год уже являлась собственностью Государственной Третьяковской галереи. В книге «Государственная Третьяковская галерея. История и коллекции» и каталоге Третьяковской галереи 2017 года, напротив, утверждалось, что картина поступила в Третьяковскую галерею в 1948 году из Центрального Дома Красной Армии имени М. В. Фрунзе.
Картина была неоднократно представлена на выставках. Среди них: IV выставка АХРР в 1923 году в Москве (картина демонстрировалась на ней под названием «Портрет бывшего комиссара Красного десанта на Кубани Д. А. Фурманова»), VI выставка АХРР в Москве «Революция, быт и труд» в 1925 году (под названием «Портрет товарища Фурманова, начальника Политуправления Туркестанского фронта») и персональная выставка Сергея Малютина, состоявшаяся в Москве в 1934 году.
Изображение на картине и его трактовка художником