Личная библиотека М. С. Лунина — собрание книг гвардейского офицера, участника военных сражений, экстравагантного бретёра, по определению А. С. Пушкина — «друга Марса, Вакха и Венеры», и одного из активных зачинателей декабристского движения, интеллектуала, автора злободневных историко-политических работ, написанных в условиях сибирской ссылки. Круг чтения Лунина, с юных лет и до смерти в суровой тюрьме Акатуйского рудника не расстававшегося с книгами, связан со стремлением к разностороннему самообразованию и становлением личного социального взгляда. Сохранившиеся издания из его личного собрания, в числе которых имеются и признанные раритеты, как выдающийся памятник книжной культуры декабристов, представлены отдельным фондом в коллекции редких книг и рукописей научной библиотеки Иркутского государственного университета.
Книги и воспитание Н. Я. Эйдельман писал, что мать М. С. Лунина — Феодосия Никитична, урождённая Муравьёва, олицетворяла в семье мужа-помещика с её верноподданничеством и традиционным крепостничеством, совмещаемых с признанием пользы образованияРодной дядя М. С. Лунина сенатор и бывший Полоцкий наместник A. M. Лунин, известный своим участием в подавлении восстания Пугачёва, был очень образованным человеком и имел большую библиотеку., новые возвышенно-просвещённые веяния, свойственные её брату литератору Михаилу Никитичу Муравьёву, будущему попечителю Московского университета, одного из преподавателей великих князей Александра и Константина, Внушительная библиотека М. Н. МуравьёваКоллекция М. Н. и Н. М. Муравьевых, которой мог пользоваться Михаил, с детских лет проводивший после смерти матери много времени в доме дяди, определила круг его чтения. М. Н. Муравьёв был убеждён, что в основе воспитания юношества должны лежать произведения Гомера, а образованному человеку необходимо постоянно возвращаться к книгам античных авторовЛесохина Э. И. В библиотеке декабриста Никиты Муравьёва // Книга. Исследования и материалы. Сб. 18 — М.: Книга, 1969. — С. 210—217. В его многоязычной библиотеке больше всего было книг историко-социальной тематики, по правоведению и экономикеЛичная библиотека М. Н. Муравьёва была унаследована и пополнена его сыном, декабристом Никитой Муравьёвым, двоюродным братом Михаила Лунина..
По желанию отца, Сергея Михайловича Лунина, не жалевшего денег на обучение своих детей и приглашавшего для того лучших учителей-иностранцевО подполковнике Лунине — // Восстание декабристов. Материалы. Т. III — М.; Л.: Госиздат, 1927. — С. 128, М. С. Лунин получил хорошее — на европейском уровне — домашнее образование. Владел французским, английским, немецким, латинским языками. Позднее выучил польский, а уже в Сибири — греческий.
Биограф М. С. Лунина историк С. Б. Окунь так оценивал его воспитание и образованность:
«…способности ума, развиваемого чтением и постоянным общением со значительным кругом просвещённых людей своего времени, с которыми Лунин постоянно сталкивался в доме Муравьёвых, где он проводил своё свободное время, и определили его образование и накопление знаний, которые в конечном счёте достигли энциклопедического объёма».
Декабристовед С. С. Ланда называл воспитанных на идеях европейского Просвещения и выстрадавших свою идеологию будущих декабристов «русским причетом» французской «Энциклопедии», сыгравшей заметную роль в формировании новых общественных идейЛанда С. С. Дух революционных преобразований… 1816—1825 — М.: Мысль, 1975. — 381 с. — С. 9.
Н. Я. Эйдельман, характеризуя факторы, способствовавшие развитию личности Лунина, писал, что знание языков и культурный кругозор открыли перед ним мир многоязычной гуманитарной литературы и возможность общения с современными ему зарубежными представителями разных течений общественной мысли.
Формирование книжного собрания История личной библиотеки связана с этапами его жизни: — заключение в крепостных тюрьмах (1826—1828); — каторга (1828—1835); — ссылка на поселение (1836—1841); — повторное тюремное заключение (1841—1845).
До событий декабря 1825 года
Знакомый с Луниным по службе в гвардии и периоду жизни в Париже Ипполит Оже, писал, что он «нарочно казался пустым, ветреным, чтобы скрыть ото всех тайную душевную работу и цель, к которой он неуклонно стремился». По его свидетельству Лунин много читал, предпочитая прозаические произведения, так как «проза гораздо лучше выражает все идеи, которые составляют поэзию жизни».
В отечественной литературе ценил Батюшкова, Жуковского, Карамзина, Пушкина, произведения которых подготовили почву «для принятия идей». Позднее Лунин афористично сформулировал своё понимание воздействия книг на читателей — «одни сочинения сообщают мысль, другие заставляют мыслить».
Писатель В. А. Чивилихин отмечал, что «книга, хранительница знаний, опыта, культуры, человеческой мысли и духа, была всю жизнь постоянным спутником Лунина», а чтение «серьёзных книг» сыграло свою роль в формировании из него «убеждённого революционера».
В 1816 году Лунин был принят в первое тайное общество декабристов — «Союз спасения». С 1818 года он стал активным членом «Союза благоденствия». Для распространения идей общества и печатания его нелегальных материалов на собственные средства приобрёл литографический станок.
Никогда не расставался с книгами, в том числе, во время длительной поездки с двоюродным братом Н. М. Муравьевым по югу России в 1820 году, предпринятой, в том числе, для тайных переговоров в Тульчине с П. И. Пестелем ".
К 1825 году у Лунина уже была большая библиотека. Сохранилась одна из его записей о расходах «на покупку „Русской истории“ в 2-х экземплярах — 180 рублей, сочинений Жуковского — 20, собрания сочинений Пушкина — 25»Для сравнения — по приведенным Р. А. Цуприк данным ежемесячные расходы Лунина во время службы составляли сумму в 165 рублей..
Особое место в жизни Лунина книги заняли после осуждения его по приговору Верховного уголовного суда по делу декабристов.
Книги в тюрьмах и ссылке Арестованный в апреле 1826 года и осуждённый не только за согласие в умысле цареубийства и бунта, принятие в тайное общество новых членов, но и за обустройство «литографии для издания сочинений общества», М. С. Лунин до апреля 1828 года находился в заключении сначала в Свеаборгской, а затем в Выборгской крепостях.
В Выборгской крепости
Сестра М. С. Лунина — Екатерина Сергеевна Уварова, сознававшая, что чтение могло бы облегчить участь узника, отправила брату в Выборг посылку с 34 книгами. Среди них, кроме англо-французского и франко-английского словарей, были художественные и исторические сочинения: на английском языке — Байрона (4 тома), Шекспира; на немецком — немецких классиков (3 тома), Лессинга (пьесы «Эмилия Галотти», «Мисс Сара Сампсон» и другие в 2 томах), Шиллера (пьесы «Вильгельм Телль» и «Разбойники», исторические романы Ф. К. Вандервельде; на французском — Ф. Купера («Последний из могикан»), В. Скотта («Письма Павла к своему семейству», «Вудсток, или Кавалер. История времён Кромвеля 1651 г.»);. на русском — альманах Дельвига «Северные цветы» за 1827 и 1828 годы. В ответ на запрос начальника Выборгской крепостной тюрьмы финляндский генерал-губернатор А. А. Закревский разрешил передать заключённому лишь находившийся в посылке Новый завет на русском и церковнославянском языках. Остальные книги были возвращены отправительнице.
Неудача не остановила Е. С. Уварову от настойчивых попыток и в дальнейшем откликаться на просьбы брата разыскивать и посылать необходимые издания — его «единственное утешение в заточении»Павлюченко Э. А. В добровольном изгнании — М.: Наука, 1976. — 160 с. — С. 110—125. Много книг было отправлено ею Лунину в Сибирь в период отбывания декабристами наказания в Читинский острог и в Петровский завод, на поселение под Иркутском, а затем, после повторного ареста и заключения, — в тюрьму Акатуйского рудника.
На каторге
К моменту окончания читинской каторги у Лунина уже собралось много книг. В. А. Чивилихин писал, что большую часть его багажа на переходе из Читы к новому месту заключения составляли книги. Исследователи включали личную библиотеку Лунина в число заметных книжных собраний других узников Петровского завода, составляемых в соответствии с читательскими предпочтениями их владельцев — Ф. Б. Вольфа, Н. М. Муравьева, С. П. ТрубецкогоБадлаева Т. В. История светских библиотек в Забайкалье — Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2008. — 192 с. — С. 89-90 ISBN 978-5-7925-0288-8.
Не сохранилось подробных сведений о его книжных занятиях в Петровском заводе. П. Н. Свистунов писал, что Лунин читал, главным образом, католические духовные сочинения, но живо интересовался политическими и литературными новостямиВоспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х годов. Том II — М.: Гос. публ. ист. Б-ка России, 2008. — 544 с. — С. 327 ISBN 978-5-85209-212-0.
По упоминаниям в переписке и в воспоминаниях декабристов известно, что он следил за новинками французской художественной литературы. Когда 1831 году в свет вышел роман «Собор Парижской Богоматери», с восторгом прочитанный декабристами в Петровском заводе уже осенью 1832 года, Лунин не только критиковал Виктора Гюго, но и говорил, «что если бы это зависело от него, то он уничтожил бы все экземпляры и имел терпение сжечь все это творение, бывшее в его руках, на восковой свече по листочкам»В. Гюго был ярким представителем французской романтической литературы, критические мысли о которой сохранились в «Записной книжке» Лунина.. В 1836 году Лунин рекомендовал для прочтения И. Д. Якушкину повесть О. Бальзака «Граф Шабер», опубликованную во Франции в 1832 году.
Д. И. Завалишин, по мнению которого для узников «в каземате Петровского завода наступил уже период мышления», вспоминал, что «у Лунина была огромная библиотека религиозных книг». К этому периоду относится появление в его библиотеке в сочинения богослова, историка и юриста Г. Гроция «Об истине христианской религии» (), изданного в Лейпциге в 1726 году обязательной отметкой коменданта Нерчинских рудников — «видал Лепарский». На книге сохранилась владельческая надпись «Из книг Михаила Сергеевича Лунина, Петровск, 1833».
Чтобы читать древних авторов в подлиннике, Лунин учился у Завалишина греческому языку. По его мнению «изучение мёртвых языков, особенно греческого и латинского, — ключ к высшему знанию». Увлечённый историей, древней Греции и Рима, он считал, что «одна страница Тацита лучше знакомит нас с римлянами, чем история Роллена или мечтания Гиббона»,
«Период мышления» в Петровском заводе и связанного с ним интенсивного чтения и дискуссиями по волновавшим декабристов темам стал одним из факторов влияния на выбор Луниным «активно-наступательного» пути в предстоящей жизни на поселении — сосредоточению на создании и распространении собственных публицистических сочинений.
К началу 1836 года многие из узников покинули Петровский завод — декабристов по окончании сроков каторжных работ развозили по разным глухим местам Сибири. 13 марта 1836 года М. Н. Волконская написала Е. С. Уваровой, что у готового к отправке на поселение Лунина «всё упаковано: книги и разные предметы, которыми он дорожит и которые получены от вас».
На поселении в Урике С июня 1836 года Лунин — «государственный преступник на поселении» в селе Урик в 18 верстах от Иркутска, куда он перевёз большую часть книг из Петровского каземата.
В конце марта 1837 года к Лунину были доставлены 50 томов изданных в XVII—XVIII веках «Деяний святых» римско-католической церкви () на латинском и греческом языках. Е. С. Уварова разыскала и выкупила эти тома в Германии и переслала их брату в Урик.