Эндре Розда (; ) — венгерский и французский .
Жизнеописание Эндре Розда родился в городе Махач в Венгрии. Его детские воспоминания наложили серьёзный отпечаток на художественную работу. Творческий метод, который он разработал, помог ему создать уникальный сюрреалистический мир, основанный на воспоминаниях: Из памяти и света я плету плотную ткань. Я пристально смотрю на него, пока он не оживает и не смотрит на меня, пока он не поднимается передо мной. Время — это то яркое, разноцветное забвение, где радости и страдания превращаются в драгоценные бусы. Вокруг бисера времени я плету плющ своих собственных воспоминаний. Я не хочу ничего оценивать или объяснять. Я хочу понять. Я опускаю голову во время и слушаю, что оно говорит мне.Endre Rozsda: My thoughts In: Rozsda Endre, Hall of Art (Műcsarnok), Budapest, 1998 Отказавшись от планов своей семьи на его карьеру, он решил стать художником в раннем возрасте. Он приобрел основные художественные навыки в школе Вильмоса Аба-Новака. Его первая персональная выставка, проведенная в галерее «Тамас», имела большой успех. Критики высоко оценили его работы выставленные в Музее изобразительных искусств Будапешта.
Его ранний художественный период, тесно связанный с венгерским постимпрессионизмом, однако он подошел к концу после посещения художником концерта Бела Бартока. Несмотря на его ранние успехи, после прослушивания Бартока он понял, что его творчество не соответствует времениInterview with Endre Rozsda In: Rozsda Endre, Hall of Art (Műcsarnok), Budapest, 1998 Вместе со скульптором Лайосом Барта он переехал в Париж в 1938 году, где продолжил обучение в Школе Лувра Там он подружился с Арпадом Сенешом, Виейрой да Силвой и Франсуазой Жило (позже напарницей Пикассо в течение десятилетия). Он также познакомился с Максом Эрнстом и Альберто Джакометти Его мышление претерпело фундаментальные изменения и приблизилось к сюрреализму. После немецкой оккупации был вынужден вернуться в Будапешт (1943), где его уникальный сюрреалистический стиль полностью созрел (Sacred and Profane Love, 1947; Musée des Beaux-Arts de Dijon).
После войны играл активную роль в создании Европейской школы и регулярно показывал свои работы на групповых выставках. По словам искусствоведа Кристины Пассут, Эндре Розда была одной из самых выдающихся фигур европейской школы.Krisztina Passuth: The Life of Endre Rozsda until 1957, In: Rozsda Endre, Hall of Art (Műcsarnok), Budapest, 1998 В 1948 году группа распалась, потому что новый режим не терпел абстрактного сюрреалистического искусства. В следующие несколько лет Розда работал над книжными иллюстрациями, рисовал тайно и, очевидно, не мог показывать свои работы на публике.
После подавления венгерского восстания 1956 года он навсегда вернулся во Францию. Вступил в контакт с Рэймоном Кено и Андре Бретоном, который написал введение для их совместной выставки в галерее «Фюрстенберг» (1957 год). Принимал участие в Международной выставке сюрреализма в Милане (1961). Несколько лет спустя он выиграл приз Копли (1964 год) от жюри, в состав которого вошли Жан Арп, Роберто Матта, Макс Эрнст, Ман Рэй, Роланд Пенроуз, Герберт Рид и Марсель Дюшан.
С начала 1960-х годов работа Розды претерпела ещё одно изменение: напряженность и гармония архитектурных структур и вихревых цветов создали богато детализированный микрокосмос. В своем стремлении «контролировать время» и растворить реальность в своем воображении он продолжал полагаться на сюрреализм, хотя его средства выражения все чаще характеризовались лирической абстракцией.
В 1970 году он стал гражданином Франции. В 1979 году он основал студию в Бато-Лавуар и продолжал работать там до конца своей жизни.
Последняя выставка, которую он лично посетил, прошла в галерее Варфок и была открыта писателем Петером Эстерхази (1999):
Скончался 16 сентября 1999 года, похоронена на кладбище Монмартр в Париже.
От постимпрессионизма к сюрреализму (1932—1937) Эндре Розда вспоминала, как начал: "Я начал изучать живопись в Свободной школе Аба-Новак. Я стал его учеником. Это был самый важный художественный и человеческий опыт за всю мою жизнь. Это была большая удача, что я научился рисовать вне Академии изящных искусств, в то время обучение было чрезвычайно академическим. Аба-Новак был хорошим художником, хотя и далеко не революционным. У него была богатая и свободная личность. "
Аба-Новак и Розда часто рисуют на пленэре. Рядом со своим мастером он также работал над фресками, украшающими церкви и общественные памятники.
Его картины того времени определяются чувством, основанным на постимпрессионизме. Первоначально он писал пейзажи, залитые мистическим и тонким солнечным светом, а также тонко раскрашенные портреты с крупными цветными пятнами. Некоторое время, вместо того, чтобы дистанцироваться от натуралистического представления, он искал следующую стадию развития и личное видение, применяя смелые обрезки и, после пастельных мягких пейзажей, создавая порой мрачные и меланхоличные, порой энергичные рисунки из жизни. Тонкие цвета постепенно переходили в глубокие красные, желтые и пурпурные цвета, создавая напряженность. Чувствительное изображение предметов повседневного обихода и людей было заменено на внушительные формы, нарисованные широкой кистью.
С его стилем находящимся далеко впереди академических тенденций, но все же являющимся частью авангарда, очевидно, у него было все для того, чтобы присоединиться к одному из художественных течений, популярных в то время в Венгрии. Именно тогда он столкнулся с наиболее важным художественным влиянием его жизни, которое оказало радикальное влияние на его мышление и работу.
Поворот к сюрреализму (1938—1944)
Вот как Розда вспоминала эту смену: "По чистой случайности, перед моей поездкой в Париж я встретила двух художников, пару: Имре Амос и Маргит Анна. У меня не было программы на ночь. Они пригласили меня на концерт в Академию музыки. «Барток выступает сегодня вечером», — сказали они. Барток был просто именем для меня. Я понятия не имел, кем он был. (. , ,) Барток сыграл одну из своих пьес со своей женой: сонату, сочиненную для двух фортепиано и ударных, я считаю, одну из самых важных работ XX-го века. Это была мировая премьера. Там, где я сидел, у меня был отличный обзор рук Бартока. Я был загипнотизирован. Я никогда не думал, что есть музыка вне Баха, Моцарта и Мусоргского. Я стал совершенно пьян от этой музыки. (. , ,) Я сразу понял, что я не его современник. "
Эндре Розда столкнулась с рядом новых импульсов во французской столице. «Приехав в Париж, я съедал все, что попадалось мне на пути», — сказал он позже. Вместе со скульптором Лайосом Барта он снял студию на Монпарнасе. Оказавшись в бурной культуре кафе конца 1930-х годов, он вскоре познакомился с людьми, которые помогли ему стать «современником». Последовал экспериментальный период и период самопоиска, и всего через несколько лет он оставил постимпрессионизм и принял нефигуративный стиль.
Этот процесс хорошо иллюстрируется его работой того времени, когда образное изображение постепенно заменялось абстракцией, достаточно взглянуть на его работы: Two persons alone (1939), Emperor on the throne (1939-40), Apple bed (1942), A glass of water watches over the birth of a caterpillar (1943), The King of truth (1942).pple (1942), стакан воды наблюдает за рождение гусеницы (1943), короля истины (1942).
Хотя он не присоединился ни к одной группе художников, его мышление и темперамент сблизили его с сюрреалистами. Стиль живописи Розды, разработанный для того, чтобы вернуть воспоминания на поверхность и показать скрытые связи ума, тесно связан с сюрреалистическим проектом и сюрреалистическими креативными техниками.
После того, как он был вынужден покинуть Францию после немецкой оккупации (1943), его картина сюрреализма стала полностью созревшей уже в Будапеште. К тому времени Венгрия была в состоянии войны, новые законы лишали права голоса венгерских евреев, и большинство общества поддерживало экстремистские политические силы и идеологии. Мать Эндре Розды была депортирована в 1944 году, и он скрылся, чтобы избежать преследования. Годами ранее он уже потерял своего отца, который покончил с собой во время великой депрессии.
Конечно, личные трагедии и пережитые ужасы укрепили его решимость открывать миры, в которых не доминируют исторические силы и законы природы, а вместо этого силы воображения. На его картинах, написанных в те годы конвертами, как в ткани, изобилующей жизнью, окаменелые формы реальности трансформировались глубоко в подсознание. Ужасы войны появились и на его полотнах: « Танец смерти» (1946—1947), « Мои первые шаги в аду» (1947), « Возвращающийся призрак» (1951), « Дети мучеников в раю» (1958). «Изображения, насыщенные лампами накаливания и темными цветами, отражают экзистенциальную муку Розды и историческую драму, которая его окружала», — сказала Франсуаза Жило, которая также полагала, что этот период представлял собой «реальное падение Эндре Розды в ад».Françoise Gilot: A Painter’s Painter, in: Rozsda 100, Várfok Gallery, Budapest, 2013
Европейская школа (1945—1948) В довоенной Венгрии мало кто проявлял интерес к абстрактному и сюрреалистическому искусству. Когда, вернувшись из Парижа в 1943 году, Розда показал свои работы, критики были растеряны. "Еще одно абстрактное шоу. Недавно, в рамках выставки «Alkotás Művészház», мы дали краткий обзор абстракции, то есть формы искусства, лишенной какого-либо чувства реальности и игр прошлого поколения ", — написал один из них.
В этой обстановке несколько художников решили создать новую группу с основной целью перенять современные европейские художественные тенденции и представить их венгерской публике. В эйфории после освобождения и надежде на новое начало после войны они были свободны читать публичные лекции, создавать произведения искусства и устраивать регулярные выставки.
«Розда была одной из самых выдающихся фигур европейской школы, родившейся в 1945 году», — пишет искусствовед Кристина Пассут. Глядя на свое отношение к пространству и плоскости изображения, Пассут также провела параллель между творческими подходами Розды и Макса Эрнста. По её мнению, это было тем интереснее, что в те годы они не видели работы друг друга. «Композиции Розды кажутся покрытыми крошечными пушинками, перьями или чрезвычайно тонкой вуалью. Закрученные, распадающиеся и затем рекомбинирующие мотивы и частицы работают через свое движение, нет точных контуров, нет ни начала, ни конца», — написала она.
Другие обзоры также указывают, что в этот период его карьеры картины Розды характеризовались ошеломляющим распространением тем, граничащих с психоделическим. Возможно, мы являемся свидетелями первых моментов рождения новых вселенных или, наоборот, исчезновения древних галактик: Млечный путь (1945), Полет (1946), Лорнет моей бабушки (1947).
Философ Бела Хамвас, возможно, ссылался на эти видения, когда указывал: "Среди наших современных и молодых художников-сюрреалистов работы Эндре Розда предлагают самую богатую реализацию этого художественного движения. (….На сегодняшний день в его работах появились две горячие точки: одна — фантазия об эротическом сне, а другая — тесно связанный фокус — то, что можно смутно описать универсальной метафорой. Его лучше всего охарактеризовать как уникальный мир приключений / рыцарей / трубадуров с ошеломляющей изменчивостью и головокружительным наплывом событий ".Plaisir des yeux. In: Hamvas Béla — Kemény Katalin: Forradalom a művészetben, Pannónia Könyvek, Pécs, 1989.
Годы запрета (1949—1956)
После установления коммунистического режима нефигуративное и сюрреалистическое искусство попало в чёрный список. Европейская школа была вынуждена прекратить свою деятельность.
Вот как Розда вспоминает этот период своей жизни: "С установлением коммунистического режима события ускорились с головокружительной скоростью. В 1948 году нам просто пришлось расформировать группу. Наша последняя встреча состоялась в японском кафе. На следующий день мы разместили в газетах следующее объявление: в Японии был убит европеец. Это был конец ".