Стефанос Канеллос (; Константинополь — , Крит) — известный греческий врач, учёный, писатель, поэт, переводчик, композитор, преподаватель, законодатель начала XIX века, деятель греческого предреволюционного просвещения, член революционной организации Филики Этерия и участник Освободительной войны Греции 1821—1829 годов.
Детство и юношество
Стефанос Канеллос родился в 1792 в Константинополе. Его отец, Иоаннис Канеллос, был родом с острова Хиос, но мать была из коренной греческой семьи Константинополя. Детские годы провёл в Константинополе, где получил начальное образование у ректора (схолара) греческой Великой школы нации Дорофея Пройоса.
В 1811 году, его лирическое стихотворение «Приветствие» (Προσφώνημα) было включено в филологический сборник «Лирика» Афанасия Христопулоса, а сам Канеллос, наряду с Григорием Константосом и братьями Мурузисами, стал упоминаться как член литературного и научного круга Христопулоса. Сегодняшние исследователи считают, что стихотворение «Сон», в «Лирике» Христoпулоса, также принадлежит Канеллосу.
В 1812 году, в возрасте 20 лет и с целью получить медицинское образование, Канеллос отправился в Германию. В 1815 году, греческое Общество друзей Муз (Вена), в порядке исключения, предоставило ему стипендию на три года. В феврале 1817 года после написания им диссертации на тему «Некрофания» (νεκροφάνεια) Канеллос получил диплом профессора Вюрцбургского университета. Он переселился в Париж, где два года, работая врачом, параллельно продолжал учиться медицине, а также физике, математике и философии.
Просвещённый Гермес
Пребывая в Германии и Франции, Канеллос с 1817 года стал одним из основных сотрудников греческого филологического и научного журнала «Учёный (просвещённый) Гермес» (Эрмис о Ло́гиос — Ερμής ο Λόγιος), который издавал Антимос Газис в Вене в период 1811—1821 годов. (На этом основании, некоторые источники включают Вену в число городов где Канеллос училсяΕθνικό Κέντρο Βιβλίου / Από το 18ο αιώνα μέχρι το 1935). Он освещал в основном темы естественных наук, но также темы философии и литературы. Работа в журнале вызвала также необходимость в переводах и Канеллос перевёл большой ряд работ французских и немецких учёных. Кроме прочего, он перевёл с голландского и опубликовал работу касательно зеркал Архимеда (1817). Позже, работая уже в Бухаресте, вместе с Афанасием Вогоридисом он опубликовал критику к работе Константина Кумаса «Конституция Философии» (Σύνταγμα Φιλοσοφίας, τόμοι 4, Βιέννη 1818—1820).
Бухарест В 1819 году Канеллос завершил свою учёбу в западных университетах и вернулся в Константинополь, предполагая что он останется на родине, где будет работать врачом. Есть информация, что он работал в училище Куручешме на острове Халки (ныне Хейбелиада)Κεχαγιόγλου Δημήτρης, «Στέφανος Κανέλος;», Η παλαιότερη πεζογραφία μας. Από τις αρχές της ως τον πρώτο παγκόσμιο πόλεμο Β΄,2, σ.70-71. Αθήνα, Σοκόλης, 1999. Однако в следующем году, по приглашению греческой Княжеской академии Бухареста, он прибыл в Валахию, где начал преподавать математику и естественную историю. В тот период директором Академии был Константинос Вардалахос и, кроме других известных деятелей греческого просвещения, там преподавал Георгиос Геннадиос. Кроме того что Канеллос был сторонником разговорного языка, он использовал в своей преподавательской деятельности опыты и вспомогательные средства. В Бухаресте он вступил в греческую революционную организацию Филики Этерия, поставившую своей целью освободить греческие земли от турецкого ига. По другим источникам он стал гетеристом раньше, по возвращении в Константинополь в 1819 году.
Под знамёнами гетеристов Когда в феврале 1821 года гетеристы, возглавляемые Александром Ипсиланти, начали военные действия в Дунайских княжествах, Канеллос, не раздумывая, оставил свою академическую деятельность и встал под их знамёна. Однако скорее всего он не принял непосредственного участия в военных действиях. Историография упоминает лишь порученную ему роль передачи посланий и представления позиции движения гетеристов монархам России и германских королевств. Однако эта попытка была безуспешной. Связанные положениями и принципами Священного союза христианские монархи встретили известие о начале Греческой Освободительной войны враждебно, рассматривая восставших греков как революционеров, восставших против своего государя, несмотря на то что речь шла о мусульманской империи.
Отъезд в восставшую Грецию После поражения гетеристов в Дунайских княжествах Канеллос первоначально выбрался на территорию самой враждебной по отношению к гетеристам Австрийской империи. Из письма посланного им 30 июля из трансильванского Кронштадта Константину Коккинакису в Вену, Канеллоса волновали два вопроса: судьба матери и сестёр после погрома и резни греческого населения Константинополя, и то, что скорее всего, он не успевает отбыть на юг восставшей Греции из Триеста до назначенной даты 15 августа. Канеллос просил Коккинакиса задержать отход судна. Из письма также следует, что в Австрии его сопровождал Анастасиос Полизоидис и что Канеллос считал необходимым доставить, «чтобы мы были полезными там куда мы прибудем» хирургические инструменты, а также протоколы заседаний национального конвента периода Французской революции революции и германских национальных конгрессовΑποστ.Ε.Βακαλόπουλος ,Επίλεκτες Βασικές Πηγές της Ελληνικής Επαναστασέως,Εκδόσεις Βάνιας, Θεσσαλονίκη 1990. В конечном итоге он задержался в Германии, с целью поддержки восставшей Греции посетил Дрезден, Мюнхен, Гейдельберг, где встретился с немецкими филэллинами, в том числе с Фридрихом Тиршем и историком Карлом Икеном. В Гейдельберге он также встретился со своими старыми друзьями врачами Chelius и Nögele и не преминул возможностью посетить их лекции и больницы города. Однако решение Канеллоса уехать в восставшую Грецию было бесповоротным. На этот раз он решил выбраться в Грецию через порты южной Франции. По пути Канеллос заехал в Париж, где встретился с одним из самых известных просветителей дореволюционной Греции, Адамантием Кораисом. Канеллос прибыл в временную столицу восставшей Греции, город Нафплион, в июне 1822 года.
«Тайная школа»
В начале 1822 года и до отъезда в восставшую Грецию, по просьбе немецкого историка и фольклориста Карла Икена (Karl Jakob Ludwig Iken, 1789—1841), Канеллос подготовил пространный доклад о состоянии образования и просвещения греческого населения на подвластным туркам территориях. Современный греческий историк Стефанос Папагеоргиу, пишет, что вызывает удивление тот факт, что «национальный миф», как он именует миф о «Тайной школе», исходит от иностранца (Икена). Оставив в стороне те греческие земли, что счастливо избежали турецкого ига и в составе Венецианской республики приняли участие в Возрождении, Канеллос в своём докладе представил в общем то печальную картину образования на оккупированных турками землях. Икен отразил эту информацию в двух томах своей книги «Leukothea» (Лейпциг, 1825), лейтмотивом которой стала получившая в дальнейшем неожиданно большой резонанс фраза «турки препятствовали школам строже, нежели церквям». Будучи выпускником церковного училища основанного после Падения Константинополя, Канеллос мог только предполагать о трудностях греческого образования в первые два века османского ига и о возможных гонениях против греческих школ, о которых однако он не располагал письменными свидетельствами. Напротив, он был участником новогреческого просвещения и свидетелем количественного и качественного образовательного взрыва XVII—XVIII веков, в результате деятельности греческих просветителей и революционеров, как предпосылка освобождения нации в преддверии Освободительной войны:
«Греческая школа» фессалийского городка Царицани, где Кумас, Константинос преподавал алгебру, когда «преподавание математики считалось источником атеизма»Δημήτρης Φωτιάδης, Η Επανάσταση του 1821, εκδ. Μέλισσα 1971 функционировала с 1690 года.
Евангелическая школа Смирны функционировала с 1717 года, её предшественница «Старая школа» с 1708 годаΑ.Σ.Αναστασιάδης, «Ευαγγελική Σχολή της Σμύρνης», Μικρασιατικά χρονικά, τομ. 1(1938), σελ.91.
Греческая «Академия» в малоазийском Кидониес функционировала с 1802 года.
В греческие школах в эпирском Янина и западномакедонском Касториа с конца XVII века преподавали современную математику и новейшую философию по западно-европейским образцам (Рене Декарт и Николя Мальбранш)Χρήστου Π, Βίος, δράσις και ανέκδοτα έργα του Μεθοδίου Ανθρακίτη
Косма Этолийский предпринявший активную деятельность в области начального образования, в конце своей жизни писал, что он что создал «только 10 гимназий, преподававших древний диалект и науки, но 200 начальных, для чтения, школ»Σαθάς ,Μεσαιωνική Βιβλιοθήκη, τ.Γ, σ.276.
Британский историк и филэллин Джордж Финлей, в своей «Истории Греческой революции» писал, что в результате деятельности апостолов греческого просвещения, к началу XIX века «От Валахии и Молдавии, вплоть до Египта, от города Смирна и до Керкиры, нет ни одного города, нет ни одного острова, где вы не найдете школы с бесплатным обучением, функционирующей на средства общины»Γ.Φινλευ. Ιστορία της Ελληνικής Επαναστασεως. τομ.Α. σελ. 27-28.
Турецкое иго не способствовало греческому образованию, но греческие меценаты, просветители и революционеры находили пути преодоления всех трудностей и препятствий чинимых османскими властями.
Однако в целом уровень образования греческого населения на территории Османской империи заметно отстал от Западной Европы и «пламенный патриот» Канеллос, как пишет С. Папагеоргиу, оправдывал это отставание «вмешательством турок». Икен принял этот аргумент Канеллоса и отразил его в своей книге, не предполагая что его тезис вскоре станет идеологемой в возродившейся стране и примет форму гротеска. В Греческом королевстве баварца Оттона тезис Икена — Канеллоса трансформировался в «действительное историческое явление, где варвары турки отказывают грекам в образовании, а те создают тайные школы в церквях и монастырях, куда ночью и с фонарями, тайком от турок, идут греческие дети». «Тайная школа» стала темой греческой живописи и литературы. Песня «Месяц мой светлый, свети мне в дороге, в школу я иду», на музыку французской песни 1761 года «Ah! Vous dirais-je Maman», стала непременной составляющей школьных празднеств. Раздувая миф, созданный с лёгкой руки Икена-Канеллоса, во многих греческих монастырях показывают подземные залы, где (якобы) функционировали тайные школы, а в некоторых установлены восковые фигуры монахов-учителей и учеников. Не умаляя роли церкви в сохранении языка и самой нации как таковой, С. Папагеоргиу иронизирует, что эти монастыри в большинстве случаев «по совпадению» располагаются в южной Греции, что соответствует территории королевства ОттонаΣτέφανος Π. Παπαγεωργίου, Από το Γένος στο Έθνος 1821—1862, εκδ. Παπαζήση, Αθήνα 2005, ISBN 960-02-1769-6.
На Пелопоннесе Сразу по прибытии в Нафплион, Канеллос принял участие в военных действиях на Пелопоннесе в качестве полевого врача. Чуть позже Канеллос принял участие в II Национальном собрании в Астрос и в разработке законодательства возрождающегося государства. Там, в апреле 1823 года, вместе с Александром Маврокордатосом и врачом Георгием Гларакисом, Канеллос стал членом комитета подготавливавшего «Конституционный закон государства» (Καταστατικός Νόμος του Κράτους). К тому же Канеллос ещё с 1820 года, то есть за год до начала Освободительной войны, предвидел необходимость законодательной организации восставшей нации и с этой целью изучал Протоколы собраний Французской революции, которые по его просьбе он получил от Константина Коккинакиса.
Марши Канеллоса